ЗАПЛЕСНЕВЕЛЫЙ ГЕРОЙ

С Василием Васильевичем, меня свела драгоценная подружка. Вооружившись затасканными аргументами, мол, бабий век короток, мол, поезд уходит, а без семьи и детей жизнь пустопорожняя, Лёлька сагитировала таки на знакомство.

Василий Васильевич, был мужчина в возрасте, что-то около пятидесяти. Работал, сей славный муж начальником ЖЭУ. Василий развёлся с женой лет десять назад, и с тех пор искал себе подходящую партию. Как только он появился на пороге, в аккурат в Международный женский день 8 Марта, мне захотелось набить Лёле её красивую морду. Это ж форменное издевательство над незамужней подругой! Махонького роста, ножки, упакованные в задрипанские, вытянутые на полметра в коленных сгибах штаны, поражали воображение своей кривизной. Ощущение что он запутавшись в ногах, навернётся и убьётся насмерть, не покидало меня всё время свидания. Но нужно отдать должное Василию Васильевичу он достаточно умело пользовался не предназначенными для передвижения конечностями, и ни разу так и не упал. Выдающийся зад потенциального жениха, бабский, откляченый, вульгарно шевелящийся при ходьбе, магнетически притягивал взгляд, - уродство и красота две вещи разнополярного наслаждения. Подростковые плечики, перманентная беременность, словно накаченное формалином лицо в обрамлении сальной тщательно прореженной растительности, - завешали облик. Это безобразие, лучезарно улыбаясь железными коронками, шаркнуло ножкой, припало к ручке, обильно смочив слюной, и торжественно протянуло две коробочки с «Лимонными дольками». Я же, зная что, притопает суженый, ответственно подготовилась: пол зарплаты ушло на стол, оставшаяся половина на парикмахерскую и маникюр.

Плотно закусив, Василий Васильевич, сделал комплимент моим кулинарным способностям, и выразил горячее желание и в дальнейшем питаться подобным образом. Ответом ему была моя пленительная улыбка паралитика. Но самое интересное приключилось, когда подошло время пить чай. Признаться, захлопотавшись, я забыла купить десерт, но увидав «Лимонные дольки» презентованные женихом, успокоилась, решив, что неловкость сглажена. Но не тут то было. Василий Васильевич, поставив коробочки на стол рядом с собой, слопал все дольки из одной коробки, не предложив мне ни одной. А в конце вакхального акта, удовлетворённо заметил:

- Люблю дольки, ещё с детства. Мамаша моя, Царствие Небесное, была женщина скуповатая, и нас ребятишек не баловала. В детстве мечтал: вырасту, каждый день буду дольки себе покупать. Но конечно каждый день не получается – накладно очень, а вот в особо торжественных случаях, позволяю.

Когда коробка опустела, потенциальный муж, спросив ещё чаю, ссыпал в кружку сахар оставшийся на дне коробки, и со счастливой миной, вылакал хлёбово.

После, закурив «Приму», время от времени бросая тревожный взгляд на оставшуюся коробку, Василий Васильевич ударился в воспоминания. Ретроспектива жизни излагалась на протяжении трёх часов. По ходу, он не забывал упомянуть о своих достоинствах, каждый раз намекая, что подобные кадры на дороге не валяются, и что любая баба его с руками оторвёт. Да только Вася, не спешит отдаваться, а ищет даму степенную, хозяйственную, и, само собой разумеется, молодую. В конце монолога, вынес вердикт:

- Ты мне подходишь. Жить будем у тебя, мою квартиру сдавать станем, деньги на книжку. Машину хочу. А ты сколько получаешь?

У меня мелькнула надежда. Я получаю немного, но на жизнь, вполне хватает. Решив, что маленькая зарплата отпугнёт любителя лимонных долек, озвучила четверть получаемой суммы.

- Ну, а подработать у вас нигде нельзя? – с трогательной надеждой поинтересовался кавалер.

Я заверила что – нет. Вздохнув, он засобирался домой. Жалея впустую потраченного времени и денег, я всё же была счастлива, что относительно легко отделалась от перезрелого перца. Но рано радовалась, рано благодарила судьбу.

- У нас в конторе, место паспортистки освободилось. Оклад небольшой, а вот подношения всяческие очень даже щедрые. Не будешь клювом щёлкать, такими знакомствами обрастёшь! Ну, кое-что тебе конечно подскажу. Введу так сказать в курс дела. Опять же у меня на глазах, под моим началом работать будешь. Кто знает, чем вы там, на работе занимаетесь? А так догляд постоянный. Баба без жесткой руки – вмиг борзеть начинает.

Я кисло пообещала подумать.

- Ты бы это… - замялся Василий, - справку, что ли бы принесла.

- Какую справку? – искренне не поняла я. - Из домоуправления что ли?

-От, глупая! – раздосадовался Вася, - из кожвендиспансера.

-Зачем? – продолжала я недоумевать.

-Так, это, в койку ляжем, а я думать стану, волноваться.

-О чём?

-Ну, как о чём. Вдруг ты заразная какая. Я проблем со здоровьем не хочу. Хочешь спать со мной, - гони справку!

В совершенном обалдении я смотрела на прелестное создание. Его хамство было столь откровенным, что я забыла обидеться.

- А вы что же от всех женщин справки требуете? – уже заводясь, полюбопытствовала я.

- А то! Вообще говоря, предпочитаю иметь дело с поварихами, официанточками, на худой конец продавщицами продуктовых магазинов.

- Почему?

- Так у них медосмотры каждые три месяца проводятся. Тут не забалуешь. Справочка всегда имеется.

- Простите, а у вас есть справка?

- Какая?

- Из кожвендиспансера. А то от женщин требуете, а сами-то, небось, к венерологу носа не кажете.

- Мне это ни к чему, - сказал, как отрезал Вася. - Я разборчив в связях. С кем попало, в койку не прыгаю. Так что будь любезна, через неделю предоставь документ. Ну, а там и глядишь, осчастливлю тебя. Будь спокойна, не пожалеешь! На Васю ещё ни разу нарекания не поступали. Всё по высшему разряду!

Я взбесилась, но «взбесь» придержала до поры до времени. В чувственном экстазе, волнуясь грудью, облизывая, словно обожравшаяся сметаной кошка губы, закатив к потолку глаза, пробормотала томно:

- Мне просто не терпится убедиться в ваших словах, и ощутить, наконец, то блаженство, которое я верю, вы способны подарить женщине. А проблем с кожвендиспансером не будет, я девственна.

Радость смешивалась с неверием, но простодушно-наивная мордашка избранницы развеяла все сомнения, и Васю заусило. Воодушевившись произведённым эффектом, я продолжила:

-Есть только маленький нюанс, уж и не знаю, говорить вам до свадьбы или нет…

Василий напрягся, но раздираемый любопытством, придвинул свой стул поближе ко мне.

- Говори, говори моя хорошая. Какие могут быть тайны между будущими супругами? В это ухо говори, в левом у меня вата с мазью. Ну, так чего там? Ты не бойся, говори.

От напряжения Вася взопрел, на его красной, заскорузлой шее, в бешеном темпе пульсировала жилка, выдавая тревогу и нетерпение хозяина.

- Ага, а подружки мне советовали не распространяться на эту тему. Вот, мол, женится, тогда и рассказывай, а до свадьбы, ни – ни.

- Ты не слушай их, они тебе зла желают, а может быть, просто завидуют. Сами то, поди, разведёнки, а то и вовсе незамужние, вот зубы от злости и точат. Говори, Светочка, мне можно.

Опустив очи долу, пуская слюни, всхлипывая и икая, я, наконец выдавила:

-Энурез у меня еженощный, прям спасу нет!

- Это что ж такое то? – не уразумел ухажёр.

Видя озабоченную физиономию кавалера, я чуть не расхохоталась, но вовремя закрыла лицо руками, имитируя плач.

- Писаюсь каждую ночь. Да порой и по два – три раза. Прям беда. А ещё…

В принципе, хватило бы и одной истории о моём нездоровье. Жених, представив вероятно, что ему случится спать в мокром ложе, охладевал на глазах. Но я решила усилить эффект, и излить душу до конца.

- Что ещё душенька? – уже без любопытства спросил Василий.

- Дизентерия у меня хроническая. Два раза в месяц как прихватит – хоть караул кричи. И что самое интересное, приступы начинаются в день получки и аванса. Однажды зарплату задержали, так и приступа не было. Как только деньги появились – опять напасть! Верите, все деньги на лекарства уходят.

Василий отодвинул свой стул, чуть ли не к порогу.

- А она, дизентерия то есть, разве бывает хронической?

- А как же! Редко, правда. Сейчас медицина далеко вперёд шагнула, но вот мой случай неизлечим.

- А она, заразная?

- Ясно, заразная. В период обострения, все соседи, болеют вместе со мной. Они знаете, какие злые, постоянно обзывают меня нехорошими словами. Я только плачу. Это хорошо, что вы станете здесь жить, будете защищать меня, от этих монстров.

Перспектива отбивать от соседей, страдающую регулярным расстройством кишечника, супругу, явно не обрадовала повесу. Подпрыгнув, он заметался по комнате, затем рывком, сняв с вешалки плащ, ускакал, оставив непочатую коробку «Лимонных долек». Я, же повалилась на стол, и захохотала глумливо. Затем, налив чаю, открыла коробку, взяла одну дольку, и тут отставник вновь явился взору. Схватил коробку, глянул на меня и рявкнул:

- Трогала?

- Чегой это? – прикинулась я валенком.

- Мармелад трогала руками? – ярился Вася.

- Да, очень вкусно спасибо. А куда вы бегали то? Я уж было, подумала, что разлюбили меня. Да вы садитесь, вместе почаёвничаем, я вам ещё не всё рассказала.

Жадность боролась с брезгливостью. Василий мучился, мучился страшно. В конце концов, брезгливость победила, и Василий выбежал, навсегда от меня.

А праздник я «догуливала» одна, оно спокойнее.