Чао, бамбина, плачет сеньорина,

Фортуна, дай мне шанс, прошу! (Кар-мэн)

     С тех пор, как жизнь ее начала меняться к лучшему Лена полюбила радио «Ретро». Почти каждый вечер на коврике у двери подъезда она обнаруживала букет белых роз, а в почтовом ящике дважды находила конверты, не сказать, чтоб с большими, но значительными для скромного библиотекаря суммами. Вот и сегодня ее ждал сюрприз – принесли посылку. Открыв коробку, Лена рассмеялась – зеленый китайский пуховик, свитер «бойз», лосины, плиссированная юбка «мокрый шелк», лак для волос «Прелесть» и духи «Пуазон». Даже не вид одежды, а забытый аромат «Пуазона» напомнил Лене ее юность, зиму 92-93 и новогоднюю школьную дискотеку.

- Вован, зачем ты меня сюда притащил? Ностальгия? Пошли бы в бар, включили бы тебе там твой «Ласковый май», пили бы спокойно…

- Не шаришь, ты, Боря, ни хрена. День-то сегодня какой?

- Я откуда знаю? Три дня до Нового года…

- А 16 лет назад помнишь? Мы за этими сараями водку пили первый раз в жизни! Ты закуску обещал взять, но дома родители были, пришлось снегом заедать.

- Бутылка 0,33 была, как от пепси-колы. Сормовская водка, говно какое-то. В наборе продавалась,

водка – 10 рублей, жевачка – 90. Мы еще корпуса от золотых часов сдавали, чтоб ее купить… А потом чуркам доллар продали, который мне тетя из Вильнюса подарила…

     Двое молодых людей, да что там – два тридцатилетних мужика стояли за полусгнившими сараями недалеко от своей бывшей школы. Бутылка водки емкостью 0,7 и яблоко – что еще нужно в холодный зимний вечер?

Танцы вдвоем, странные танцы,

День переждем, не будем прощаться… (Технология)

     Следуя инструкции, приложенной к посылке, Лена облачилась в присланный наряд, начесала челку в модный в 90-е годы кок, закрепила его лаком и задумалась. Получив эти дары, она, наконец, поняла, кто ее тайный поклонник. Такое чувство, что он был всегда в ее жизни, начиная с далекого 92 года. И даже когда их детская любовь закончилась, он продолжал следить за ее успехами и неудачами, звонил, писал, передавал приветы через общих знакомых. И сегодняшний сюрприз, конечно, от него. Приветом из 90-х Лена вышла из дома, и направилась к средней школе №7. Зимняя сказка окутывала город, снег неслышно ложился на дома и тротуары, блестя в свете желтых фонарей улицы Советской. Лена вошла в школу, в кабинете истории привела себя в порядок, еще раз глянула в зеркало и поднялась в актовый зал, где 17 лет назад гремели дискотеки.

- Ну, ты даешь! И ты все еще ее любишь?

- Люблю, что поделаешь…

- Ты идиот! Вы встречались три месяца, наверное, даже не целовались, в 9-то классе. Какая любовь через 17 лет?

- Всю жизнь о ней думаю. Когда замуж выходила, чуть из армии не сбежал.

- А сейчас-то тебе это зачем? Молодой, богатый, в столице живешь. А Ленка твоя - разведенка, 30 лет, ни мужа, ни детей - никому она не нужна значит.

- Мне нужна!

Золотые косы, украшали банты,

А когда подстригла, было очень жаль,

Мальчики- курсанты, первые таланты,

Ах, как в эти годы закалялась сталь… (Н. Ветлицкая)

     В углу зала находился столик, на котором горели свечи, и стояла бутылка ликера «Амаретто». Из старого кассетника «Иж-305» лилась музыка. «Как в старые добрые времена», - подумала Лена. Она вспомнила канун 93 года, когда они с подружками перед дискотекой пили этот ликер и закусывали сникерсом. Как она танцевала, была молодой и счастливой, и будущее виделось в розовом тумане. Как у нее украли сапоги, и Володя шел домой в лыжных ботинках, найденных в раздевалке спортзала. А ей дал свои белые кроссовки, которые считал зимними, только лишь потому, что они были более высокими, чем обычные. В них он ходил всю зиму. В то время считалось нормальным обуться в кроссовки и надеть черные брюки от папиного костюма. Лена вспомнила, как не любя, но желая поощрить поклонника, поцеловала его в щеку, и 15 лет потом этот дурак праздновал день первого поцелуя, напивался и звонил ей.

- Эй, малец, сгоняй до магазина, купи бутылку водки. Сдачу себе оставь. Только не убегай с деньгами. Принесешь водку – еще стольник дам.

Разумеется, двоим показалось мало бутылки водки 0,7, тем более разговор был таким душевным. Но выпитого уже вполне хватало, чтобы начать заковыристо врать друг другу о своих достижениях.

- Вован, ты сам знаешь – я с малолетки начал. Сейчас в авторитете. Как в хату захожу, мужики встают. Последний срок правой рукой смотрящего был.

- Да помню, что с малолетки. Ты как раз с той дискотеки ушел мужиков пьяных обувать. Вот и наобувался на 5 лет. А ведь я Ленку в тот вечер первый раз трахнул!

- Да ладно?!

- Там как дело было: бабы перед дискотекой в кабинете истории переодевались-переобувались. А пока мы плясали, у Ленки сапоги кто-то спер. Я ее до дому на руках нес. А потом она мне дала в подъезде. И отсосала еще.

Как верю я твоим глазам, мы долго ждали этой встречи

И необъятен шумный зал, и этот вечер будет вечным… (Ю.Шатунов)

     Надо что-то решать. 30 лет, мужа нет, детей нет, денег нет. А он успешный и богатый. Преуспевающий столичный адвокат. И любовь в этом возрасте - не главное. С ним ей не нужно будет считать дни до нищенской зарплаты. Лена открыла бутылку «Амаретто» и наполнила бокал.



- А сейчас ты чего хочешь от нее? Сюрприз затеял, маскарад. Ей всякую дрянь послал, сам оделся как бельмондо конченое.

- Да как чего? Все как раньше, это же романтика!

- Ну, влюбится она в тебя, и что потом?

- Не знаю, женюсь скорей всего.

     В третьей бутылке водки оставалось на донышке.

Из-за леса выезжает конная милиция,

Становись-ка девки раком, будет репетиция! (Сектор газа)

     И пусть она для него давно не любовь, а лишь одна из целей, которые он привык достигать. Придется сделать все, чтобы он не разлюбил ее и наконец, увез из этого хмурого города в другую жизнь, сытую и веселую. Лена решила подарить нелюбимому мужчине эту ночь и сделать так, чтобы она стала не последней.

- Вован, пора идти тебе, заждалась она поди.

- Да пошла она, кошелка старая! Я знаешь что подумал? Пусть эта дура там одна сидит, «Амаретто» пьет. Поехали лучше в сауну, еще вмажем и девок вызовем!

Эй приятель, посмотри на меня, делай как я, делай как я,

Эй, посмотри на меня, делай как я! (Б. Титомир)

     Володя терпеливо выслушивал по телефону крики жены, которой дела не позволили поехать с мужем в отпуск на его родину. Сегодня супруга получила из банка выписку по кредитной карте, увидела, что долг составляет 100 000 рублей и поспешила высказать благоверному все, что о нем думает: и про долг по ипотеке, и про нищую жизнь, и про пьянство, и про то, что ему давно пора найти работу. Чтобы друг не слышал его жалких оправданий, Володя вышел из сауны в коридор.

     Воспользовавшись моментом, Борис с облегчением скинул трусы и заклеил пластырем татуировку в виде улья на широкой мясистой заднице – память о годах, проведенных в местах лишения свободы в качестве опущенного. «Теперь можно и проституток вызывать», - улыбнулся он.

     Лена пьяными зигзагами брела по заснеженной улице. Ее мучили изжога и черемуховая отрыжка со вкусом тошноты. Она не чувствовала пальцев ног – ведь у нее, как и 17 лет назад, кто-то украл сапоги из кабинета истории.