Давеча прочёл эпохальное произведение Гринго: http://www.alterlit.ru/publications/2079/. И что же я хочу сказать вам, дорогие мои читатели? Не ве-рю! Вот не верю – и всё тут. Пять мегатонн пафоса, а жертв нет. А почему? Да потому, что не так надо писать о Войне и Солдате. Хочешь выжать слезу из иронически прищуренного глаза искушённого читателя – старайся. Обогащай свой язык.

  Что губит молодых отечественных литераторов? Правильно, склонность к минимализму, драйву и экшну, навязанная голливудской кинопродукцией. Вот и уважаемого Гринго подкузьмила эта самая склонность. Ну, что это такое: «нас погрузили» - «мы полетели» - «нас разместили» - «мы отхватили»? Литературных красот нет, уважаемые! Нет сочных эпитетов, хитроумных антитез, ярких аллегорий, изящных аллюзий и, не побоюсь этого слова, неожиданных оксюморонов.

  Поэтому я, искренне болея душой за качественное состояние современной российской литературы, взял на себя смелость предложить данное пособие. Надеюсь, оно поможет молодым даровитым авторам достучаться до глубины заскорузлых душ. Итак, приступим…

  Во-первых, какое состояние бывалого Солдата является для него, так сказать, естественным? Разумеется, сидение за столом, на коем имеют место ополовиненная бутылка водки, толсто нарезанное сало, чёрный хлеб и банка рыбных консервов. Торопливый автор напишет: «Он сидел за столом и пил водку…». Даровитый торопливый автор чуть более внимателен к деталям: «Он сидел за столом, окаменев лицом, и медленно тянул горькую водку…».

  Вот он, ключевой эпитет, дорогие мои! «Окаменев лицом»! Мало написать эту расхожую фразу – важно УВИДЕТЬ, как именно Солдат каменеет. Наблюдали когда-нибудь человека, стоящего четвёртым в очереди в биотуалет? Эту неестественную позу, отсутствующий взгляд и абсолютное отсутствие мимики? Именно так должен каменеть лицом настоящий Солдат. И не вздумайте добавить: «…перекатывая каменные желваки»! Положа руку на сердце: все ли знают, что такое желваки и как они катаются? Представьте себе, что вы – на творческой встрече. И пытливый читатель спрашивает: «Скажите, а сколько было желваков? Куда они катались? Все укатились, или некоторые остались внутри лица?». И вам нечего будет ответить, уважаемый.

  Поэтому вступление должно звучать примерно так: «Он сидел за столом, сгорбившись и хороня в натруженных ладонях каменное лицо. Забыв о степлившейся водке за гранями мутного стакана». Чувствуете разницу? Вам уже хочется положить Солдату руку на плечо, утешить и подбодрить? Вот она, великая сила литературного приёма!

  Не стесняйтесь литературных штампов. Если их облагородить, рассказ заиграет новыми красками. Например, такая фраза: «Его руки бугрились мускулами». Старо? Нет сомнения. Но ведите лишь одно слово – и штамп перестанет быть таковым. Например: «Его руки бугрились застарелыми мускулами». Почему нет? Если у человека давно геморрой, он может быть застарелым. А если давно мускулы – тем более.

  Идём дальше. Специфические детали – вот, что главное в рассказе о Солдате. Читатель должен прочувствовать ваше знание темы. Например, такая фраза: «Он сидел на бронетранспортёре, одетый в бронежилет, и сжимал в руке рукоятку пистолета-пулемёта». Казалось бы, всё правильно и исчерпывающе. Но где солдатский фольклор? Где те маленькие детали, которые погружают нас в атмосферу сидения на бронетранспортёре? Сравните с такой идеальной подачей: «Спина немного ныла от жёсткого, ребристого бока БТРа. Одной рукой он держался за горячую скобу (должна же быть у БТР какая-то скоба, а то солдаты падать будут), а другая под «броником» гладила верный «пупочек» («пулемёт-пистолет оборонительный системы Чекушкина»)». И вот читатель уже ощущает своё родство с держащимися за скобу! Картина будет полной, если автор добавит презрительную солдатскую кличку для врагов. К примеру, если война идёт в Занзибаре, следует писать: «…каждую минуту ожидая коварного нападения «заноз». В Трансваале – «трансов» или «Валь», и т. п.

  Однако вернёмся к естественному состоянию Солдата. Если он сидит за столом один, фабула, согласитесь, может зайти в тупик. Поэтому истинно даровитый писатель вводит в сюжет Друга, сидящего напротив. Что должен сказать Друг? Не спешите писать: «Немного помолчав, он спросил: «Ну, что, ещё по одной?». Это вполне естественно и ожидаемо, однако помните, что реализм и натурализм – разные вещи. Друг должен, помолчав, сказать: «Не убивайся ты так. Ведь десять лет уже прошло…».

  И вот здесь – внимание! Торопливый писатель обойдёт вниманием этот эпизод, настрочив: «Он как будто не услышал Друга. Нацедив второй стакан, медленно выпил…». Ошибка, друзья мои! Картина нацеживающего и медленно пьющего Солдата сочувствия и умиления вызвать не может! Сравните: «Друг положил свою ладонь на его безвольно лежавшую руку и тихо сказал: «Не убивайся так. Ведь десять лет уже прошло…». Перемена была мгновенной! Неуловимым движением рука Солдата метнулась к жилистой шее Друга и стиснула его мёртвой хваткой. «Ты не понимаешь! Они… они все там легли! За что?! Они так хотели жить… А вернулся я один. Почему, почему? Почему?!!». Чувствуете горький комок, подкатывающий к горлу? Вот как надо писать!

  И последнее. Любовь – как же без неё! Но вот здесь хочу предостеречь: в любовную линию углубляться не надо, оно должна обозначиться где-то на задворках произведения. Поскольку эта линия всё время стремится вытеснить основной сюжет и начать доминировать. Поэтому достаточно написать так: «Друг откашлялся и налил себе ещё. Выпив, немного помолчал и спросил: «А Зинка?». Солдат поморщился как от внезапной боли и угрюмо ответил: «Не дождалась. Вышла замуж за коммерсанта какого-то, торгаша. Дочка у них растёт…». Обязательно за торгаша, а не за академика, программиста или рэппера! Иначе в праздную голову читателя закрадётся мысль: «Может, ей и повезло». И вот тут закрываем тему! Не вздумайте вводить в рассказ ретроспекцию типа: «Он вспомнил тот давний сентябрьский вечер на Чистых прудах. Зина бежала к нему, лёгкое голубое платьице вилось вокруг стройных лодыжек…». Помните о коварстве любовной темы: не успеете оглянуться, как положите героев в постель и смажете главную идею – «жалко Солдата». Главный герой должен быть лишён всех радостей жизни, иначе сочувствия у читателей он не вызовет.

  …Вот так или примерно так надо писать о Солдате. Надеюсь, мой скромный опыт поможет молодым даровитым писателям в их нелёгком творческом труде.

Всем удачи и счастья!

Lexeich