Зима. Огневой городок. Ночные стрельбы.

- Рррравняяяяйсь! Смирррнааа! Товарищ полковник, третий взвод десятой роты для проведения занятия по огневой подготовке построен! Заместитель командира взвода сержант Сухонос. – Замок застыл перед полковником Конягиным, под пронизывающим ветром, гуляющим по стрельбищу, и колючим взглядом самого невменяемого препода по огневой в нашем училище.

- Вольно! – козыряет полковник – Чего орёшь-то так, сержант? В лесу, что ль?

- Командный голос вырабатываю, товарищ полковник! – ну хуле, третий курс, можно и понаглеть.

- Ну давай, давай, переорёшь на Госах (гос. экзамены) БМП (боевая машина пехоты) – зачёт автоматом!! – голос у полковника низкий и хриплый, видимо, он как раз таки в своё время сдал автоматом. Полковник Конягин, эдакий шар на ножках, росту в нём от силы метр шестьдесят пять, кажется, что его ручки больше никогда не сойдутся на огромном брюхе. Хуй он точно только в зеркале видит. Говорили, что это следствие ранения в Афгане. Если его там и ранили, то точно в голову, сдавать ему огневую - это ад. Ему похуй на наставления и что там написано, нормативы он вообще занижает по времени, и попробуй, не уложись, заебёшься окна на кафедре красить, а потом опять сдавать, хоть весь отпуск пересдавай.

 

- Товарищи курсанты! Тема занятия - огневая тренировка, стрельба ночью или в условиях плохой видимости.

Полковник прохаживается вдоль строя, начиная занятие привычным обявлением темы и целей, но неожиданно останавливатся и... отклоняется от темы:

- Я, конечно, понимаю, что в душе вы все ковбойцы, но практика показывает, что вы ни хуя стрелять не умеете. (тааак… любимая присказка, сейчас будет пиздеть минут пятнадцать, падло, холодно ведь, отстреляться бы - и в казарму… ну пиздеееец)

- Инструктирую по мерам безопасности! Не вижу – не стреляю! Стволом не крутить, в сторону вышки не направлять! Патроны не воровать, за это статья, - тут полковник осёкся и уставился пустым взглядом поверх голов взвода. Помолчал... – и не только!



- Я вот в ваши годы был таким же опездалом, тащил с огневой что ни попадя, ну, а как же? Патрон расковырять, порох ссыпать – пиздато горит. Трассеры - вообще отдельная песня. Конечно, мне тоже было интересно расковырять жопу пуле и поджечь, Ахуенно горит! Курсант! Фамилия! – без перехода ткнул он пальцем в правый фланг взвода.

- Саватеев!

- Хули ты башкой трясёшь? Жег? Я тебя запомнил, по окончании занятия досмотрю лично… Ну так вот, спиздил я как-то патрон, пулю выковырнул, решил перед своей девкой повыёбываться. Ну, хули, припёр своей ненаглядной пулю, расковырял её, и на глазах изумлённой публики поджег, идиот. Баба - она дура, конечно, восхищённо глазами хлопает, радуется, какой я факир охуенный, фейерверки ей, бля, устраиваю… Мдаааа... А я охуел почти сразу, ума-то нету, пулю за кончик пальцами держу, – полковник сложил щепотью большой и указательный пальцы и продемонстрировал взводу, как именно он держал пулю. – А пуля - она ж железка, нагрелась сразу, я терпел сколько мог, потом завыл, как бабуин, больно же!!! Ну и отбросить попытался! Только хуй там её отбросишь, кожа уже прилипла к пуле… Мдааааааа…. Стряхнул я её, конечно… блять…  В общем, у моей девки декольте такое было …хорошее декольте, туда вот пуля и стряхнулась. Ну, она от такого фейерверка, понятное дело, ебанулась окончательно, трассер за пазухой – это, надо сказать, заебись. … Мдааааа….  Я, конечно, спасать полез,… а потом…. В общем, у жены шрам до сих пор от пуза к груди. Пришлось жениться, как честному человеку, – закончил полковник под гыгыканье взвода, – понял, Сабанеев?

- Я Саватеев.

- Да хоть Йагупоп 88-й, пиздеть в строю команды не было! Сержант, гони этих Вильгельмов Телей на третье направление, взвод, напра-ВО! Бегом! Отставить! Бегом! АРРШ!!!!