Девятнадцатая

ЛИШНЯЯ

В детстве наличие на коже прыщика или нарыва было ничего не значащим для меня событием. В методах лечения сомневаться не приходилось: зеленка, йод, в крайнем случае, мазь Вишневского. Теперь же, обнаружив подобное, почему-то начинаешь думать о предстоящем визите к венерологу.

Наиболее активно множатся эти мысли, когда собственные подозрения подкрепляются мнением со стороны…

***

-Точно не СПИД, - сказал Семен, разглядывая вскочившую у меня на локте блямбу величиной с пятак. - Лишай, наверное, но точно не СПИД.

-И все равно к врачу тебе надо бы сходить, - посоветовал Шпилькин. – Можешь отгул взять за свой счет.

Я понуро опустил голову.

-А, симптомы какие? – спросил Семен.

-Какие, какие?! Чешется.

-Тогда, может быть…

-Что?

Семен пожал плечами.

-Аккуратней надо, Ваня.

-Да я сама аккуратность! – не выдержал я. - Подумаешь, болячка!

-Сначала болячка, а потом вся редакция в КВД - дружным строем, раз-два, - фыркнул Шпилькин.

В курилку вошла Светка.

-О чем спорите?

-Ванька вот заразу какую-то подхватил, - равнодушно сказал Семен.

-Какую, такую заразу? – спросила Светка и попятилась раком.

-Мало ли, живем в таком мире, на каждом углу засада, - как ни в чем не бывало, протянул Семен.

-Да нет у меня ничего! – вспылил я и закурил новую сигарету.

-У меня приятель был моряк, - начал Шпилькин, - так у него тоже нарыв на шее образовался. Взял он у фельдшера порошки разные, мази, вроде полегчало. А, как на берег сошел, так и помер. Сошел с трапа, и упал. И все - нет человека.

-Шутники, - бросил я, выпустив дым сквозь зубы.

-Мне вот тут знакомая рассказывала, как у одной ее приятельницы на языке болячка вскочила, - вмешалась Светка, - тоже думала - герпес. А, оказался, рак - язык ей ампутировали.

-Ее теперь можно в цирке за деньги показывать, - хмыкнул я.

-Кого? - отозвалась Светка.

- Знакомую. Шокирующий номер: «Молчаливая женщина». Отбоя от зрителей не будет.

-Дурак, - взвизгнула Светка.

***

Мысли о подхваченной заразе, не оставляли меня на протяжении всего рабочего дня. Вкупе с уколами моих товарищей, на запрос о причине возникновения экземы поисковик выдал целый ворох предполагаемых заболеваний, среди которых сибирская язва и птичий грипп были не самыми худшими вариантами.

На предложение Семена выпить пива я ответил отказом, решив саботировать работу. Перед тем как отпустить меня Шпилькин дублировал фразу «за свой счет», и даже посочувствовал.

-Я сам по молодости из кож-вена не вылезал. Ничего укольчики поколют, рассосется, - обрадовал фашист. – А, бабу ту, от которой поймал, я бы на корм рыбам пустил, не раздумывая.

***

Нет, ну, конечно, мой внешний облик, постоянные круги под глазами, общая неопрятность, репутация сильно пьющего человека и сомнительные компании могут вызывать подозрения, но почему же сразу так! Я не буду оправдываться, да и не зачем это, но к чему выносить суждения о человеке, если ты знаешь его поверхностно? КВД - тоже мне! А, вдруг у меня аллергия, или я вообще смертельно болен?! Вот помру, что тогда?

Шпилькин с Семеном-то, конечно, на похороны непременно прибудут. Семен разразится очередной речью, больше напоминающей затянувшейся тост, а Шпилькин, конечно же, будет отстаивать право на то, чтобы бросить в могилу первую горсть земли. Может, даже Машка придет… Шума будет - это без комментариев.

Хотя нет, Машка не придет - никогда она не любила моих сослуживцев, позже подойдет. В гордом одиночестве поплачет, может, даже выпьет из принесенной с собой бутылки. Поругает меня словами всякими.

-Да уж, - вслух произнес я и растекся в слюнявой улыбке.

Почему–то вдруг сразу захотелось выпить и желательно водки.

***

В рюмочной у метро было немноголюдно. Два парня в спортивных костюмах мрачно жевали кубики шашлыка, и пили пиво. Я взял сотку и стакан томатного сока.

Водка была холодной, и впоследствии заполирована пивом.

Рассчитавшись, я вышел к метро, где уже приобщился к ларечному продукту. После второй бутылки я почему-то подумал о Машке, просто захотелось прийти к ней, обнять. Не подумайте, никаких там плотских ухищрений, просто посмотреть на нее…

Не раздумывая, я набрал ее номер.

-Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, - сообщил мне приятный женский голос.

-Спасибо, - поблагодарил я и решил нагрянуть так, без звонка.

***

Метро проглотило меня равнодушно, без аппетита, как лекарство, как данность. Раньше я любил читать в общественном транспорте, даже находясь в крайне нетрезвом состоянии читал, да.

Теперь почему-то не читаю.

Хм…

Рядом со мной расположились два нетрезвых футбольных фаната. Они долго спорили, выясняли отношения и прихлебывали пиво из жестяных банок. Допив пиво, один из них обернулся к пассажирам и нетрезво грянул:

-Что молчим?! Молчим что, спрашиваю?! С концерта едем, да?! Из консерватории?!

В ответ пассажиры нырнули в бездну «Московских комсомольцев» и «Комсомольских правд».

-Я спрашиваю, молчим что?! – не унимался фанат. – А ну, все вместе: «Спартак-чемпион! Спартак-чемпион!».

Не дождавшись развязки, я вышел из вагона.

Являясь чемпионом редакции по топографическому кретинизму, Машкин дом почему-то нашел сразу, в честь чего решил дополнительно посетить палатку. Учитывая ее нынешний напряженный график, имело смысл подождать пару-тройку часиков, а то и все пять.

-Три «Арсенальных»…

-«Арсенального» нет.

-А что есть?

-«Мельник» есть.

-Давайте «Мельник». Три.

Хм, прям засада какая-то с этим «Арсенальным».

Я спешно раскидал пиво по карманам и уселся на скамейке во дворе. Сидевшая рядом бабушка поморщилась и выпустила в мою сторону нечто нечленораздельное. Не став дожидаться более жесткой атаки, я заткнул уши наушниками плеера, и зажигалкой вскрыл пиво. Над моей головой картаво щебетали птицы, а заботливые мамаши гортанным голосом сзывали своих чад в место постоянной дислокации семейной ячейки.

Нескончаемые:

-Саша!

-Петя!

-Валя!

-Антон!

-Заур!

-Саша! – эхом разлетались по двору.

Я улыбнулся и закрыл глаза.

***

Очнулся от того, что некто отчаянно тряс меня за плечо. Я открыл глаза. Машка… Ага, размечтался.

-Молодой человек, ваши документы.

Мент был чуть повыше меня, с комично выпирающим лоскутным прыщом, вылезшим на макушке фуражки. Я протянул ему паспорт.

-Где проживаете?

-Там все написано, - я ощупал карманы, кошелек на месте.

-Здесь с какой целью, Иван Сергеевич?

-Да вот в гости собирался. А, время сейчас сколько?

-Одиннадцать, - отрезал мент.

Не став дожидаться момента, когда служивый начнет компостировать мой пьяный мозг всякого рода: «Нехорошо закон нарушать…», «в вытрезвитель бы вас…», «согласно статье…», я вытащил из бумажника купюру и протянул ему.

-Извините.

Мент недовольно принял деньги, обойдясь на этот раз без прелюдии.

-Вы бы это… домой бы шли, - как то неуверенно пробормотал он.

Я кивнул.

***

Домой я, естественно, и не собирался. Сделал вид, что направляюсь в сторону трассы, но спустя полчаса вернулся на прежнее место. Машка все так же не брала трубку.

-Спит, наверное, - подумал я, открывая дверь подъезда.

Кодовый замок, как и прежде, не работал, что вселило в меня определенную надежду. Хоть какое-то подобие постоянства, хоть бы и притянутое за уши.

В подъезде воняло краской, от чего меня начало мутить.

-Кто там?

-Маш, это Иван, - зевая, ответил я.

-Домой иди, – раздалось за дверью.

-Маш, я вот мимо шел и подумал…

-Пьяный, что ли…

-Ну, так, слегка. Пусти, а?

-Вань, - ее голос звучал подозрительно тихо, - я не могу, у меня человек сейчас… Может, тебе денег дать на мотор?

Запах краски, словно ружейный пыж наглухо заткнул мои ноздри.

-Ну, я мешать не буду, так просто.

Машка открыла дверь. На ней были джинсы и короткий топик зеленого цвета.

-Вань, ты дурак, или как?!

-Ну, так. Говорю же, проходил мимо…

-Блядь, - выругалась она. – Занята я!

-Ну, я здесь подожду тогда в подъезде…

-В каком подъезде?! Ты что, ебнулся?! Иди, проспись.

-Кто там, Машуля? – раздалось за дверью.

-Никто. Соседка.

Голос показался мне подозрительно знакомым. Я напряг свои обвисшие извилины и стал выковыривать из их тупичков заложенные в них речевые образцы. Запрос сработал через несколько секунд: Арсений. Блондинчик.

-Друг детства? – поинтересовался я.

Машка даже смутилась.

-Ну, Вань, понимаешь, - начала она и тут же опомнилась. – Я что, перед тобой оправдываться буду?! Какое тебе дело?!

Машка уже собиралась закрыть дверь, как на ее пути встал носок моего ботинка.

-Вань, я же и милицию могу вызвать…

-Вызывай, - равнодушно ответил я.

-Ну, что там такое? - судя по голосу, Арсений был на полпути к входной двери.

-Опять ты, - блондинчик отстранил рукой Машку и вплотную подошел ко мне. – И какого хрена ты приперся, урод? Маш он, к тебе пристает?

Машка безучастно мотнула головой.

-Маш, уйди, нам поговорить надо… - небрежно бросил Арсений и с этими словами воткнул кулак в мою скулу.

От неожиданности я резко отлетел к стене. Что-что, а удар у блондинчика был поставлен.

-Прекрати! – Машка, было, бросилась к Арсению, но он грубо оттолкнул ее и снова направился ко мне.

-Слышишь, урод, - он обхватил мою голову руками и саданул ею о стену.

Раз.

-Больше чтоб никогда я тебя здесь не видел.

Два.

-Ты понял?!

Три.

-Урод, бля.

Три…

***

-Вань.

Ее волосы щекотали мои щеки, от чего я даже поежился.

-Что Машуль?

Она сделала губки бантиком и одарила меня символическим щелбаном.

-Ну и балда же ты…

-Знаю, - я поднялся и ощупал травмированную голову. – А твой где?

-Дурак ты, Ваня, - уклончиво ответила Машка.

-Ну да, - согласился я. – Но больно ведь.

-Все равно, дурак.

-Почему сразу - дурак?

-Потому, - ответила она.

Осознав, что лежу на полу кухни, я встал на ноги и присел на табурет. Меня все еще качало, окружающие предметы, казалось, были слеплены из пластилина и уже начали плавится от тепла, излучаемого люстрой.

-И что мне с тобой теперь делать? - спросил Машка.

-Не знаю. Я сейчас пойду, ты не волнуйся.

-Куда ты пойдешь, балда, ночь на дворе, а от тебя, как от пивной бочки, разит. Ты в зеркало на себя посмотри, тебя же первый патруль примет.

-Ну, допустим, не первый…

-Ладно, оставайся, но только на ночь, - уточнила она. - А утром в травмпункт пойдешь.

Я неряшливо чихнул.

-Маш, а это, ты меня из коридора вытащила, что ли?

-Нет, тягач, - съязвила она.

-Тяжело, наверное? – поинтересовался я.

-Какой же ты все-таки…

Она встала со стула. Посмотрела на меня. Недовольно мотнула головой и пошла в комнату,

напоследок бросив:

-Чай приготовь, балда.

Я ощупал свою травмированную голову. На макушке зиял пятак запекшейся крови. Посидел еще несколько минут и полез в знакомый шкафчик.

-Хм, а ведь и убить так мог, - подумал я.

Я вскипятил чайник и распределил по кружкам чайные пакетики.

-Вань, мне с молоком! – донесся Машкин голос.

-Конечно.

Я достал из холодильника остроносый пакет.

Следом за струей молока в ее чашку плюхнулся комочек моей слюны...