Ночь

 
28.12.2015 Раздел: проза Перейти к комментариям ↓
 

Она ходила… по бесконечному сетевому универсаму с красной пластмассовой корзиной, висящей на согнутом локте… «Ну, где же? Ну где же здесь лимонад? Кола, спрайт, сок какой-нибудь?». Ничего этого не было… Ну. Ничегошеньки, ничего! Совершенно ненужные ей сейчас: затычки, палочки для ушей, сапожный крем, пластмассовые стаканчики… Вот стаканчики были, а хоть какой-нибудь воды не было… «Но так же не может быть! Господи, и не одного служителя, у кого можно спросить, где у них вода?» Вдруг она поняла, что хочет не только пить… Неожиданно, мучительно, резко она захотела… в туалет! «Где он?». Мелькают какие-то покупатели, все к ней спиной, все без лиц, странно? Ах, вот, наконец, мужчина - невысокий, плотный, в красном жилете, что-то ставит на полку… «Дяденька, дяденька. Товарищ… Господин, чёрт возьми!».


«Ну!», - буркнул мужчина…


- Где здесь туалет? Мне нужно.


- Зачем?


- Вы что не знаете: «зачем», - возмущенно зашептала она. – Ну, не здесь – я понимаю. А где-нибудь рядом, на улице! Скажите: куда мне идти?


- Да, никуда. – сказал низенький. – Нету у нас в Новобобёрске туалетов. Выдь на улицу, присядь и… насвисти! Туалет она захотела! Да под любым кустом! А что давай, прямо тут, я принципиально смотреть не буду. Чего у тебя такое, чтобы я смотрел?


Сказал так и к ней обернулся.


«Господи! А это... это ж, бобёр! Морда в шерсти, глаза по сторонам косые, и два зуба во рту торчат!»


И тут она проснулась… В своей кровати, темно, в розетку ночник вставлен – горит.


«Как я. Что я? Зачем?» Попыталась встать -  и упала навзничь… «Господи! Да я. Господи!». Пить и писать – а сил нет. В горло как песок насыпали. Внизу сейчас польётся! Вздохнула глубоко. Сползла с кровати. И на четвереньках, всё время пытаясь, встать, успела в туалет.


Казалось, струя шипящая никогда не кончится. Внизу – как кран открыли, а во рту сухо.


Включила воду – стала пить. В животе уже булькает – а во рту – сухо.


«Николенька? Николенька!». Нет никого. Отдышалась. Сидит, голая. Из крана, вода ледяная, голова набок падает. «Николенька! Николенька!». Нет никого. И забылась. Проснулась от того, что сидит. Но уже легче. Тишина. Слышно, как холодильник жужжит на кухне. И нет никого. «Николенька – где? Мама – где? Мама, ах, мама же на даче. И Диксона с собой увезла. Никогошеньки!  Да, дела! Это где же я так? Меня же видели, ой как стыдно! Зачем Машка меня позвала? Впёрлась прямо к нам с Николенькой в машину и говорит: « Едем в ресторан – а то я с лучшей подругой – и выпить не могу! Юбилей у меня послезавтра! Разогнаться надо!»


«…Вот и разогналась. Ой, какая дура! Ой, дура! Чуть кровать не обмочила. Голова гудит, кружится, Николеньки нет! А почему нет? Ах, он же Машку отвозить поехал… Она тоже пьяная, а ей в Тушино. Ой, господи! Но это же вечером было? А сейчас – сколько?».


Вздохнула – и пошла, качаясь… «Ну, надо же, всего полпервого. И не поздно вроде? А тишина какая – и окна нигде не горят!». Она давно  так не была дома, чтобы совсем одна. Всё мама да Диксон, иногда Николенька. И при маме, голая не походишь. Они как-то с Николенькой на кухне голые целовались. Часа в три ночи. Чай пили. Ну, после значит как… И вдруг – мама. В туалет ей надо. «Ой, деточки, вы бы хоть дверь закрыли! Стыдно!». А как её, дверь, закроешь, если на ней всякая дрянь висит… Николенька чуть под стол не залез от неожиданности. «Мама ты бы хоть кашляла что ли, я бы как-нибудь и закрыла».


Утром мама долго не вылезала. А Николенька, весь смущенный уехал. Поцеловал кое-как.


Даже между ног её не схватил… А она уже на носочки приподнялась… Поцеловал в щёку и уехал... «Машке через три дня – тридцать. А ей тридцать уже полгода, ни детей, ни мужа, Диксон, мама, да вот – Николенька. Мама, та хоть в двадцать лет родила. А она – одна совсем. Одна  со своим «циклом». Николенька всегда с презервативом. Проколоть – что ли? А как? Сам достал, сам надел… Господи, о чём это я? Вот дура!»


Вот был когда-то Анатолик, как она его любила! Вот, так давно, так давно, гуляли в парке – мама за мороженым пошла. А она с Анатоликом осталась. И вот, как же как сегодня – ей захотелась… Чуть слёзки не брызнули! А Анатолик в лице переменился. «Доченька, ты чего? Ой, да ты. зайка, писять хочешь!». Схватил на руки, забежал за куст, стащил с неё трусики, и так вот прямо на одуванчики, её со своих рук и прописял! Она даже зажмурилась от удовольствия. А он трусики ей одевает и говорит: «Ну, смотри, партизанка моя. Как мы с тобой одуванчики-то, все посбивали, как в кино фашистов!». Хороший был Анатолик, любила она его! А однажды, ей лет пятнадцать было – подслушала, как мама с ним на кухне разговаривает: «Зайка, зайка, скучаю я. Вот и она, подружка моя междуножная. Тоже скучает. Заснуть без тебя не может. Ну, как же мы так? Палочка с дырочкой друг к дружке тянутся – а мы?». Анатолик помолчал, а потом говорит: «Нин, а Нина, я по-твоему, где сейчас?» «Как где? Со мной на кухне. На стуле сидишь. Анатолик, а хочешь я подержу?» « Нет, Нина, я сейчас не на кухне. И подержать меня, ты никак не можешь… Я, Нина любимая, не на кухне. А километров за пятьсот отсюда –в Новохопёрске.


И дома, у себя, буду только часов в восемь вечера… Вот где я!


            Тебе, Нина, полгода мне ждать оставалось. Я чуть себя не кончил… Мне сержант патроны из рожка вытряхивал, а затем заправлял. Да! Любил я тебя тогда! Вот и дочку твою сейчас люблю… А ты кого любишь?.. Меня  - или вот – его? «Дай. подержу, хочешь подержу!» Дежи, не держи. У меня вообще-то жена, и трое пацанов. И жена  - твоя бывшая лучшая подруга! Это она мне в армию потом по три письма в день писала. А ей только через месяц первый раз ответил… И вернулся – пять лет тебя не было. И дети у нас родились! Вот последний родился – и ты с дочкой появилась. Только без мужа! Где ненаглядный твой? Любовь небесная, куда вознёсся? Одни алименты, как кошачьи слёзы?! Дочка девушкой стала, подарки хоть от папы видела хоть разок?».


            Мама тихонько заскулила. Годы шли, и никогда Анатолик маме ничего больше не высказывал. А может быть, и высказывал, но подслушивать не удавалось. Мама давал деньги, а ей делал подарки на день рождения. Говорил: « У меня, как в мультфильме, три сыночка


и «лапочка-дочка». Держи!»


            Когда окончила институт, Анатолик подарил ей конверт с деньгами – и последнюю игрушку – Буратино! Сказал виновато: «Вот, дочка, чего вам девчонкам нужно, я не знаю. Сама купишь. А Буратино… Иду к вам, а он, представляешь,  в магазине на полке сидит, на меня смотрит, и говорит: «Хочу, говорит, к дочке твоей». Обняла она тогда Анатолика, расцеловала. А пока целовала – поняла, почему его мама так любит. Не страшно с ним, ну ни чуточки.


            Через три года, пришла домой из гостей, что такое!? Весь дом валеньянкой пропах, мама, как полотно, белая, трясётся. « Дочка! Дочка! Анатолика убили… Дочка! Двенадцать ран! Двенадцать!! Девушку он спасал! Господи, зачем?! Зачем?.. Ей всё равно, дырку эту провертят, не те, так эти. А ему – двенадца-ать ран! Доченька!»


            На похороны они по глупости пойти побоялись. Были на другой день на кладбище, наплакались до соплей! И остались от Анатолика, Диксон и Буратино. Диксон маленький тогда был, лаял, по всему дому носился, все туфли перегрыз. А Буратино – сидел на полке и смотрел на неё. Ведь как он тогда сказал Анатолику: «Хочу к твоей дочке!». Вот зачем она всё вспоминает? Зачем? Теперь плакать захочется. Пошла, шмыгая носом к полке, сняла оттуда куклу. И стали они с Буратино смотреть друг на друга. «Ну, вот мы с тобой и одни, куколка моя!.. Где Николенька? А-то вот… с Машкой! Ну и ладно пусть, с Машкой! Всё равно у этой Машки. Жопа волосатая! Я её, Буратино, жопу эту видела, когда  мы с Машкой в душе мылись… Честное слово!...»


 


 

 
 


Комментарии (8)     Рецензии (1)

1
 


#3039902 28.12.2015 19:03 snAff1331
чот шипяссчая жолтая струя и протчий сумбур, адъ и израиль
#3040181 28.12.2015 21:30 писарчук

Интересно, как автор так хорошо сумел познать женщин?

#3040196 28.12.2015 21:39 Дед Фекалы4

Улыбнуло. Неплохая стилизация

#3040435 29.12.2015 08:29 sasha_o

Неплохо. Автор владеет формой-то.

#3040709 29.12.2015 16:52 писарчук

А вот картина, вдохновившая  на рассказ

Автор полотна Игорь Родионов

#3040763 29.12.2015 18:04 писарчук
Дед Фекалы4, 28.12.2015 21:39

Улыбнуло. Неплохая стилизация

Почему стилизация.?

ответ  на комментарий пользователя Дед Фекалы4 : #3040196

 

#3083014 16.03.2016 16:52 писарчук

По-моему - прекрасный рассказ

#3311839 20.05.2017 11:20 писарчук

Прекрасный рассказ хорошего человека

1


Чтобы оставлять комментарии вы должны авторизироваться
 

 

 

 
 
 
 
 
 
Опубликовать произведение       Сделать запись в блоге