Вольный перевод

 
14.02.2017 Раздел: проза
 

- Свой трудный путь … Пройдя до сердцевины... - Федя вытер вспотевший лоб. - До корневины... 

 - Семенов. Хватит! -  перебила его   Анастасия Павловна. - Садись, два. 

 - Но я учил, - грустно произнес Федя. 

 - Что учил, можно поинтересоваться? 

 - То, что  только что читал. 

 - А ты в курсе, что то… что ты…что только что… В общем,  должно  звучать так: «Земную жизнь пройдя до половины, Я очутился в сумрачном лесу» ?

 - Ну... До леса я вообще-то не дошел, - Федя шмыгнул носом. - Вы мне не дали дойти, Анастасия Павловна. 

 - Семенов, еще раз. У Данте лирический герой туда доходит, прожив половину жизни. И  там – Ад, если ты не в курсе. 

 - Согласен, я еще слишком молод, - кивнул Федя. 

 - Ты не передергивай! Кроме слова «пройдя» в твоем так называемом стихе, не было ни одного совпадения с оригиналом. Так что садись. Тройку все равно не поставлю. 

 - Анастасия Павловна, но у меня это был вольный перевод. А в вольном переводе может быть как «половина», так и «сердцевина». Ведь сердцевина - это у нас что... 

 - Семенов, не глумись над Данте, - учительница обхватила голову руками. - Как вы  мне  все  надоели. Акселераты.

 - А причем тут Данте? - Федя окончательно осмелел. - Давайте представим, что это написал аноним. 

 - Какой аноним? -   подняла на него ошарашенные  глаза учительница. 

 

 С парт послышались смешки одноклассников. 

 

 - Понимаете, Анастасия  Павловна, Данте давит на вас. 

 - Что значит - давит? 

 - Давит своим  авторитетом, и вы уже не можете абстрагироваться. Давайте назовем Данте,  не знаю даже… Ну, Семеновым, например. 

  

 Класс уже откровенно ржал. 

  

 - Быстро успокоились! – взревела Анастасия Павловна. - А не то - всем двойки поставлю! 

 

Она снова обратилась к Феде: 

 - Что ты мне тут пытаешься доказать, Семенов, то есть не Семенов. Тьфу ты господи, запутал!

 - Я просто предложил посмотреть на Данте с другой стороны Данте.  

 - Какой бред, - проговорила учительница под сдавленные  стоны ребят, пытавшихся сдерживать смех. 

 - Анастасия Павловна, но ведь согласитесь, у любого человека есть какая-то сторона, о которой никто не знает. Бывает, что и сам человек не в курсе. Анонимная такая как бы сторона. 

 

 Анастасия Павловна воинственно сложила руки на плоской груди и откинулась на спинку стула, недовольно глядя перед собой. 

 

 - Ну вот, как наш сосед, дядя Паша, - продолжал Федя.  - Вчера  я встретил его на детской площадке. Он там обычно водку пьет после смены. Так вот он мне и говорит: Федька, мол, сорокет мне стукнул. Годы пролетели, понимаешь, как дым, и тут нА тебе - чертей видеть стал,  Ад в моей жизни, мол, случился как-то несвоевременно. Анастасия Павловна, вот скажите, ну если по-житейски, чем дядя Паша отличается от Данте?  

 

Учительница кинула взгляд на часы, потом – на Федю:

 - Урок уже сорван, так что можешь юморить  еще пятнадцать  минут. А завтра продолжишь в кабинете директора.  С родителями.

- Да какой же тут юмор, - вздохнул Федя. - Вот вы, Анастасия Павловна, тоже прожили немало уже. Как говорится, до сердцевины-то добрались. 

- Что?! - учительница даже привстала. - Да ты... Хам! 

 

Ее лицо побагровело. 

 

- Это  не я! Анастасия Павловна. Это анонимный Данте во мне говорит! Мы же решили, что он - Семенов, - Федя нахмурился. - А я теперь расхлебывай.  

- Семенов! То есть! Ты! - учительница воткнула в Федю палец. - Ты! Вон из класса! 

- Анастасия Павловна, неужели  вы так испорчены стереотипами, что уже не способны принять другую точку зрения? Или хотя бы выслушать. 

 

Учительница опустилась на стул и закрыла лицо руками. 

 

- Не  переживайте, - произнес Федя. - Сейчас начнется самое интересное. Жора, иди сюда. 

- Зачем это? - испуганно отозвался толстый паренек с задней парты. 

 - Иди, иди... - зашипели на Жору одноклассники, явно увлеченные ситуацией. 

 

Жора робко подошел к доске. 

 

- Значит так, - Федя закинул руки за спину. - Ты - Вергилий. 

- Нифига подобного,  - толстяк отрицательно  замотал головой.  

 

Федя закатил глаза:

- Блин, анонимный Вергилий, на время! И его могут звать как угодно. Имя Жора устроит? 

- Жора – да. 

-  Тогда слушай. Сейчас мы с тобой зайдем в лес. И ты поведешь меня по кругам Ада, - Федя нагнулся к учительнице, - А Анастасия Павловна убедится, что суть  классики  не в точности перевода. Да, Анастасия Павловна?

 

Учительница с трудом оторвала руки от лица.

- Семе... - она осеклась. - Короче, как бы тебя ни звали, я буду требовать твоего отчисления, - хрипло проговорила она. – На первом же педсовете.

 

- Вообще-то еще вам нужна я, - потупив  взор, проговорила Лена Кошкина с первой парты. – Вергилия, ну, то есть анонимного Жору,  послала к Семенову мертвая  Беатриче,  - она покраснела и покосилась на Федю. -  Я думаю, анонимно ей имя Лена подходит. 

- Молодец,  - кивнул Федя. – Иди сюда. 

 

Лена тоже подошла к доске.

 

Анастасия Павловна  уже довольно напряженно следила за происходящим. Класс – тоже.

 

-  Изображай умирающую, - скомандовал Федя, почти силком укладывая Лену на пол.

- Может,  я умру анонимно? – предложила  та. – В смысле, умрет   Беатриче, которая и так уже давно… того.  Ведь я  -  возлюбленная   Семенова.  И  нужна ему  живая.   

- Кошкина, сколько тебе говорить – между нами все кончено, - пробубнил Федя.

- Между нами может и кончено, а Данте любил Беатриче до конца своей жизни! – парировала она.

 - Ладно, - Федя махнул рукой. – Пойдешь  с нами. Чем больше вольностей, тем лучше.  

 

Тут прозвенел звонок. Анастасия Павловна, облегченно вздохнув, схватила журнал и собралась, было,  покинуть класс, но тут в помещении стемнело, дверь со скрипом приоткрылась,  и на пороге появились три существа, подозрительно  похожие на волков.

 

- Что происходит?.. – прошептала учительница и попятилась назад.  – Кто привел в школу собак?

- Это не собаки, -  ответил Федя. –  Сдается мне, что это  три зверя. От которых Вергилий, а в нашем случае - анонимный Жора,  должен всех спасти.

 

Федя подтолкнул толстяка к двери:

- Иди, спасай.

 

Волки ощерились. Жора  рванул в центр класса.

- Мы не договаривались! Я не хочу! – он полез под парту.

 

Тем временем воздух стал наполняться запахом серы,  из пола  полезли побеги папоротника, а одноклассники принялись исчезать – просто растворяться  в воздухе.  

 

- Что это? – учительница схватила Федю за рукав.

-  Материализация  мыслеформ, - понуро ответил тот.  – Побочный эффект  вольного перевода. Зато теперь вы видите, что «сердцевина»  совсем даже неплохой эпитет. И что анонимность Данте совершенно не помеха в реализации его фантазий. Хотя, конечно, если бы вы поставили мне пятерку, до Ада бы не дошло.

 

- Останови это! – взвизгнула учительница, заметив, что один из зверей медленно пошел на нее.

- Остановить может только анонимный Виргилий, - ответил Федя. – Но его здесь уже нет.

 

Тут учительница обнаружила,  что они с Федей стоят в диковинном лесу, полном странных растений и неведомых насекомых.

- А где все?  - спросила она.

- По кругам народ разбросало.

- Это мне снится! –   Анастасия Павловна опала  на траву и потеряла сознание.

 

Федя присел на корточки, проверил пульс учительницы.  

- Вас наверняка пустят в чистилище, Анастасия Павловна, - сказал он. – Вредная вы, но,  в общем-то,  неплохая женщина.

 

Он встал, потянулся и крикнул:

- Жора, разгони уже этих зверюшек, я домой хочу!

 

Из зарослей  появился  белый  от страха Жора:

- Каких зверюшек? Куда домой? Где мы вообще? Что ты натворил?  - он чуть не наступил на учительницу. –   Она живая?

- Живая, живая. Не трогай. Очнется и попадет куда надо. А мы с тобой пока  Рай поищем. Там, по моей версии,  хорошие комплексные обеды. Ну, и Кошкину  надо отыскать. Она хоть и достала меня, но бросать ее как-то не по-пацански.  

 

В этот момент в соседнем городе анонимная девочка закрыла  книгу Данте «Божественная комедия»,  прищемив  Федю с Жорой между обложкой и форзацем. На завтра ей было задано читать наизусть первые двенадцать стихов, но она решила удивить учительницу вольным переводом, поэтому была в предвкушении интересного дня.

 

 

 

 
 


Комментарии ( 100 )     Рецензии ( 1 )

 


#763 27.02.2017 15:07 писарчук
Авторство рассказа «Вольный перевод» можно приписать и учительнице, и родительнице, которая вспоминает своё школьное детство. Вообще-то сочинения Данте не входили в школьную программу, но вольности автору позволительны.
Язык рассказа живой. Персонажи - тоже. В сущности, автор умет писать вдохновенно и просто, затушёвывая иронией слёзы своей ностальгии. Кто-то видит в этом рассказе готовый сюжет для Ералаша. Кто-то паросто рассказ о школе, без излишней назидательности и апломба.
Хочется верить в то, что рассказ будет замечен и по достоинству оценён.


Чтобы оставлять рецензии вы должны авторизироваться