Рыба

 
02.10.2017 Раздел: проза
 

В двенадцати километрах от мужского монастыря находится Шамординская женская обитель.
И вот решили монахини рыбу разводить и продавать, как это делали их предшественницы до революции.
Пустили мальков толстолобика в монастырский прудик, и дело пошло. Толстолобик рыба прожорливая. Вес набирает быстро. Поехали продавать на рынок. В Калугу. Встали за прилавок, рыбу выложили. Продают подешевле, торговля идёт бойко.

Час продают. Два продают. На третий час подошла местная братва.

«Как торговля?» — спрашивают.

«Слава Богу, — говорят монашки, — хорошо».

«Крыша какая у вас?» — спрашивают бандюки.

«В смысле?» — Не понимают монашки.

«Кому, спрашиваем, бабло отстёгиваете, чтобы торговать здесь?»

«Да мы, — говорит старшая монахиня, — у администрации рынка
разрешение получили».

«Понятно, — говорят бандюки, — а у нас не получили. Вы чё, тупые что ли? На рынке мы рулим».

Тут до монахинь дошло с кем имеют дело.

«Короче, — говорит бригадир, — то, что вы тут рыбой банчили — мы её у вас забираем. Будите платить — будете свою рыбу продавать. Не будете — нахуй с рынка».

И забрали у них рыбу. Вернулись монахини в монастырь все в слезах и с пустыми руками.

«Что случилось?» — спросила игуменья.

Монашки рассказали.

«Мда, — сказала матушка. — Идите».

Когда подопечные ушли, она набрала номер эконома мужского монастыря, игумена Досифея.

Отец Досифей колол дрова за баней. Было у него такое увлечение — с десяток чурок расколоть после обеда. Под тридцать лет, силы много. Сибиряк, родом с Омска.

«Батюшка. — Прибежал банщик Ваня. — Тебя к телефону срочно».

Досифей нехотя отбросил колун и пошёл в каморку банщика. Поговорил по телефону, и настроение его испортилось.

«Ванька, — сказал он, — сбегай за Сергием Мариупольским, да побыстрее».

Банщик, не мешкая, убежал.

Досифей взялся по новой за колун. Но теперь он работал зло. Колол чурки, будто врага убивал.

«Батюшка, благослови». — Появился Сергий Мариупольский. Высокий детина за сорок лет с бородой ниже пояса. Чистые голубые глаза лукаво улыбаются. Снабженец из мирян.

Отец Досифей благословил его и сказал:

«На сестёр шамординских калужские наехали, когда те рыбу продавали на рынке».

«Чё им надо?» — спросил Мариупольский.

«Денег, чё же ещё. Съезди. Разберись там как-нибудь. Прямо сейчас».

«Хорошо, батюшка. Благослови на дорогу».

Мариупольский сел в свою видавшую виды «восьмёрку» и рванул прямиком в Москву. К солнцевским. К Михасю.

Когда около рынка припарковалось десять машин из которых выпрыгнули стриженные парни в коротких кожаных куртках с битами в руках — все попритихли.

Приехавшие схватили за шкирку первого попавшегося чурку в полосатых штанах и лакированных штиблетах, спросили: «Где смотрящий этого Новоебуново?»

Смотрящий изменился в лице, завидев московских коллег.
Михась? Он же в международном розыске! Даже в страшном сне не мог представить — сам Михась к нему приехал на разборки.

Выяснилось, что монашки всё неправильно поняли. Им же, дурочкам, предложили охрану бизнеса. Что? Какие деньги? Век свободы не видать — бесплатно! Рыбу в долг взяли. Сегодня же деньги вернём. Где это? В Шамардино? Всё, уже поехали. Какой багажник? Пацаны, не надо!!!

«Михась, — сказал Мариупольский, — только без крови. Дело Божие. Пусть лучше монахиням помогают».

«Хорошо, — неохотно согласился Михась. — Повезло им».

С тех пор к монахиням на рынке никто не приставал. Рыночные бандюки каждое воскресение приезжали из Калуги в Шамордино, грузили толстолобика и отвозили его на рынок. Исправились.
90-е.

 
 


Комментарии ( 4 )     Рецензии ( 1 )

 


#808 03.10.2017 17:26 писарчук
Рассказ «Рыба» поражает своей жизненностью и кинематографичностью. Вот какой прекрасный фильм короткого метра мог бы получиться. Нам не хватает именно такой правдивой, но совершенно не злой литературы. И как жаль, что эти рассказы до сих пор не изданы на бумаге. Ведь то, о чём ведает нам Барон Мюнхгаузен действительно чистая правда, та правда, которую многие почитают сказкой и небылью.
Да мы живём в миру, и всё, что там, за стенами монастыря – для нас только добрая сказка. Но как приятно читать эти небольшие зарисовки оттуда. Гн с гнилого и тлетворного Запада, а с того спасительного Ковчега, куда никто нам не продаст билет. И то, как рассказано о бытие простых шамординских монахинь, о тех монахинях, которые продолжают служение своих дореволюционных сестёр – среди которых была и сестра Льва Николаевича Толстого. Как свежо это всё написано – с каким тактом и почитанием к тем людям, о ком ведёт своё повествование автор. А ведь написать это так просто – весьма трудно. Ведь в простоте всегда виден Бог, а в сложности - Дьявол.


Чтобы оставлять рецензии вы должны авторизироваться
 

 

 

 
 
 
 
 
 
Опубликовать произведение       Сделать запись в блоге