Карелия

 
08.10.2017 Раздел: проза Перейти к комментариям ↓
 

Про Карелию, адреналин, Пеллу-Фиорд, немую шипящую девочку, танец водяника, 108 островов, молчаливых мужиков, косую бабу, и не только... 

Осень, вечер, самое время думаю для историй и воспоминаний. Да еще и страшноватых. В конце 80-х я был совсем молодым парубком, токма что пришедшим с армии. Ну и понятное дело, летом же надо ехать куда-то. И в основном все старались ехать и ехали в Крым -брым (с), на юг: там Сочи, Анапа, Туапсе какое-то. А у меня с детства были установки векторов на Север. Тянуло туда шибко. “Нет, говорю, пацаны. Какой юг, какое море, какой пляж? Куртка, озера, лес, камень, да Север, холодный и светлый, как сталь клинка зовет. Карелия! И Белое море там, и белые ночи, и Сампо, и Остров Игрищ - Кижи". 
Чтобы не тащиться со всякими палатками, мы обычно на местах пользовались, за местную валюту - чекушки - пунктами проката на турбазах. В общем в тот раз, доехали мы из Питера до Петрозаводска, оттуда на автобусе, сошли на остановке, ближайшей к озеру Кончезеро. Там турбаза. Лодочник. У нас с другом всегда была заготовлена история, наполовину правдивая, наполовину - фантазия. Но она всегда срабатывала. Да плюс еще местная валюта. В общем взяли мы палатку, лодку, как сейчас помню, с романтическим названием Пелла-Фиорд, и отправились вдоль по Кончезеру, в направлении одноименной деревни. Что имела место быть в самом конце озера. 

А озеро было непростое. Вытянутое шибко, вся форма ее порезанная, и аккурат на нем 108 островов. Выплыли мы уже под вечер, облюбовали остров, разбили палатку, костер развели, еду приготовили. Прислонившись к валунам помедитировали, пранаяму поделали, и легли спать. Воздух свежий, пьянящий, заснули сразу. И среди ночи просыпаюсь, чувствую некое присутствие у палатки. Голову поворачиваю к другу, а он тоже не спит, приподнялся, и весь во внимании. Понятное дело, рука за ножом сразу нырнула. Друг тоже, проверил, легко ли из ножен выходит. А с адреналином я был знаком, с его разными проявлениями, еще с армии. И тут вот чувствую, какой-то странный у меня адреналин. Сердце по идее должно сильно биться, а тут тело все как резиновое, и волны такие – иголками накрывают, причем ритмично, а сердце спокойное. Зверей не должно было быть, узнали, бывает, что бычков на лето вывозят пастись, но мы исследовали остров, он небольшой был, никого не обнаружили. А присутствие странное, звуками себя не обнаруживает, все на уровне чувств, и вот этих покалывающих волн. 

Знаками показываем друг другу, что мол надо выйти и если кто там непонятный, в бой вступить и убить, ежели агрессивный. Или в контакт вступить, если познакомиться пришел. И на волне вот этих иголок, мы махом выскакиваем из палатки, при чем я издал просто запредельный рык и крик боевой. А ночи kарельские летом светлые, понятное дело, фонариком не пользовались, костер уже еле тлел. Никого. Обошли все вокруг. И вдруг дикая просто волна адреналина, нас вдвоем аж подбросило. Вот если представить птицу, то ее размах крыльев должен быть метра три. И прямо надо головами. То есть мы вдвоем это видели - нечто объемное и черное, и чувствовали. 

Мы развели костер, защитные техники применили, и сидели часа два, внимая любым шорохам, но все было абсолютно спокойно. В итоге, пошли спать. Наутро, поделились состояниям: ночью мы абсолютно одинаково все переживали и чувствовали. В общем решили мы не концептуализировать случившееся, а воспринять, что нас заметили и навестили. А кто и что, фиг его знает. 

На следующий день мы обследовали разные острова, и один остров нам сразу напомнил ночное происшествие. Мы назвали его - Черный остров. На нем все было черное. Черные растения, черные грибы, черная кора деревьев. Идти вглубь очень не хотелось. Но конечно же пошли. И вскоре нашли скелет. Человеческий. Детский. И не нашли ничего лучшего, как взять череп с собой. Надо конечно обратить внимание, что и меня и друга шибко тогда интересовал оккультизм, мистицизм. И не только просто интересовал, но и практиковали разные типы медитации, дыхательные упражнения, опыты с зеркалами, экстатические техники, и т.д. В общем какие-никакие и знания и опыт так скажем потустороннего мы малехо имели. И задачей было у нас, прорваться в по ту сторону вот этого самого, трехмерного повседневного бытия. Посему череп найденный, ой как вплелся в нашу тогдашнюю картину мира. Конечно же находку мы связали с ночным посещением. И да, тогда мне было 20 или 21, друг несколько постарше. 

На следующую ночь мы облюбовали один остров, со скалой и классически одиноким деревом на вершине. Нашли удобное место пришвартоваться, и к нашему разочарованию увидели группу туристов. Но они уже собирались уплывать. Нас они восприняли мягко сказать странно. Мы попросили у них топор, нужно нам было срубить ветки, они очень удивились, что его у нас не было. Их лидер, или инструктор, сказал, что мы какие-то странные туристы, прямо как с перевала Дятлова… Забрали топор и уплыли. 

Перевал Дятлова… Если кто не знает, погуглите. Наверное самая загадочная, неразгаданная, мистическая история смерти туристов. И смерти лютой. Сдавленные ребра, вырванные языки, выдавленные глаза. В общем жесть конкретная. Непонятно было, что имел в виду главтурист:  нас ожидает судьба дятловцев, или мы как приведения, оттуда… В общем подлил он масла в огонь. В эту ночь мы засиделись у костра. Сонливости совсем никакой не было. Вроде целый день на веслах, ходили много, лазили, еды не так много, должны были устать. А тут ни в одном глазу. И вдруг меня, и моего друга снова как подбросило. Сначала что-то екнуло в животе, ниже пупка, вернее даже как бы толчок, и оттуда пошла волна иголок по спине, шее, рукам, волосы даже зашевелились. Но это совершенно не было состояние страха, очень странные ощущения. И присутствие. И волны адреналина, иголок, и странная сила в теле, резиновое ощущение. Мы ожидали, что нечто явится из темноты, леса, или воды, мы даже подготовили заранее ствол дерева, третий, у костра, для гостя. Мы были готовы к встрече. Мы даже ожидали, что явится нечто невидимое, мы думали, что готовы воспринять и не материализованное.. Но или мы не смогли дотянуться нашими слабо раскаченными восприятиями, или это нечто решило контактировать вот на таком, адреналиновом уровне. Несколько позже, уже в Сибири, я узнал более подробно что это такое - адреналиновые контакты, и вообще, как “работает” адреналин в вопросах “потустороннего”, магического мира. Но это уже совсем друга история. 

В общем, на следующий день мы дошли до конца озера, сделали волок (перетащили) лодку к Пертозеро, и решили задержаться немного в деревне с одноименным названием - Кончезеро. Попили молока у какой-то хозяйки, и пошли медитировать к развалинам церкви, что стояла на небольшом холме. Выбрали восточную часть, сели, и провалились в глубокую медитацию. Открываю глаза, как от толчка какого, уже видно, что солнце к горизонту идет, и около нас сидит старик с девочкой. Друг мой тоже, открыл глаза. 
– Вы чьи же будете то? - спрашивает. А голос странный, как будто зубов нет, с хрипотцой. 
– Да мы отец на Кивач плывем. Кончезеро прошли, вот на Пертозеро теперь волок сделали. 
– Да поздно уже, заночуйте в деревне, а там с утра уже, а и сегодня Косая баню топит, ай ли не смыть грехи? - и засмеялся так мелко и быстро-быстро. 
Я подумал, может какие особенности местного говора. Присмотрелся к нему, а он в рясе одет. Друг мой спрашивает, мол где ты служишь-то, церква-то заброшена. 
– Не смотри на внешнее, а смотри на нутря. Тем более церква то сия есть не простая, а мансоны ее строили. Архитектура-то глянь, аглицкая. Да, Варвара? - и к девочке оборачивается. А девочка возьми и как зашипит. И не только зашипела, а аж в горле заклокотало что у нее. И снова я испытал уже знакомый, лесной адреналин, волнами иголки пошли. 
– Немая, правнучка моя. А коль ночевать надумаете, у меня каморка тута в церкви есть, намоленная, не побоитесь? - и смотрит на нас, улыбается, а глаза странные, очень странные, как неживые. И не моргает. - Ну так, - продолжил, - коль в баню хотите, я расскажу как до Косой дойти, скажите что от отца Пантелея, а мы тут с правнучкой еще по делам, походим, кое-какие травки надобно собрать, а у меня глаза то уже старые, а у нее что у сороки. А лодку вашу никто не сопрет. Каморку-то найдете с северной стороны.

Нашли мы дом Косой, и действительно, бабка косая, да еще и хромая. Дом старый, в сенцы вошли, запах сильнейший, кругом травы развешаны. Баня на сваях, прям на озере стоит. Старая тоже, аж перекошенная. С нами еще два мужика парились. Апосля позвали на чай. Мужики совсем немногословные, только “эх” говорили, и “харашоооо”. Сели чай пить. Вдруг Варвара появляется, немая девочка. И рядом садиться. И говорит вдруг тихо так: “не умрете вы поди, а умрете, водяник плясать будет”. В тот самый момент я, признаться, начал себя осторожно щипать за ногу. Я вдруг почувствовал полную абсурдность всего происходящего, немая, недавно шипящая и клокотящая девочка, вдруг голоском ангельским сообщает нам, что водяник запляшет, если мы умрем, но в тоже время и не умрем, может быть… Мир, явным образом, я и не обратил внимание как, деконструировался, утратил привычные логические связи, смыслы, приобрел в общем-то то, к чему мы с другом и стремились, но все произошло настолько плавно, неожиданно, не то чтобы внезапно, но все, что на тот момент нас окружало, было действительно зловещим, в какой-то степени и откровенно сумасшедшим. Друг наклонился ко мне, и произнес: “Дикая мельница”. 

Он имел в виду рассказ Александра Грина. Мы нередко устраивали литературные чтения. Друг мой был художником, и имел мастерскую в старой церквушке - отпевальне на бывшем кладбище. Там создавалась порой ночами атмосфера - зажигались свечи и устраивались или мини спектакли, или выразительные чтения. И перед отъездом читали как раз Грина. Последним прочитанным тогда был рассказ “Дикая мельница”. Коротенький, буквально на полторы страницы. Путник остановился на ночлег в старой, стоявшей в полном уединении мельнице. Местность, куда забрел герой, была “мрачна и темна, как опечаленный трубочист”. Заснув, путник проснулся и осознав себя связанным, услышал монолог мельника, объясняющий, почему он его сейчас убьет. “Ты видел окрестности?” - спрашивал мельник? 

Выйдя на улицу, мы были ошеломлены яркостью ночи. Дома, деревья, земля, трава, само небо были как-бы выпуклыми, объемными, наполненные множествами смыслов. С ними можно было разговаривать, но не словами. Тотальная тишина и неподвижность Севера настолько уходили в себя, что ударяли казалось, в самое ядро, в самую суть предметов, и явлений, и это ядро взрывалось, и являло себя, пробивало банальную поверхность, банальный смысл, открывалось калейдоскопом возможностей, смыслов, и постижение мира зависело от активности твоего собственного ядра, твоей собственной спрятанной сути, насколько ты сам глубоко в себя смог зайти и ударить в это самое ядро…

Мы оказались у церкви. Сели у северной части. Мы понимали тогда, что готовы умереть. Не боялись умереть. Даже если это все западня, было совершенно не важно. Важно было то, что верхушки деревьев, в ночном северном свете были связаны с росшей у ног травы, а дуновение ветерка связано с криком ночной птицы, сидевшей на одной из вершин дерева. Плывущее по небу облако соотносились с движением крови, а вода, плескавшаяся в озере, с ритмом серда. Мы понимали, за это состояние, осознание такого, придется заплатить. И танец водяника вокруг наших мертвых тел, мы тогда воспринимали как само собой разумеющееся, мы были как бы уже мертвы, и в тоже время живы. Грань между мертвой водой и живой, стерлась. Грань между книгой и жизнью, между абсурдом и смыслом стерлась. 

Мы перелезли через проем окна церкви, в углу что-то темнело. Оказалась сколоченная из досок каморка. Внутри висели иконы с лампадками, сушились травы, по бокам стояли лежанки с одеялами. Мы легли и сразу заснули. Мне приснился мельник. Он стоял слева от меня, держа в руке изготовленную для убийства полоску матовой стали. Убьет ли он меня сейчас, выживу ли я, не имело никакого значения. Внутри был покой и понимание нечто такого, что собственно и генерировало это состояния смирения. Но это было не в коем случае не состояние слабости, не покорности мельнику. Это было состояния покорности Нечто, что придавал всему смысл, судьбу, Кто наделял и забирал. Это была внутренняя сила, преодоление страха. И вдруг я открыл глаза. И ослеп. Прямо в меня светило утреннее солнце. Я лежал в лодке. Ноги затекли. Зажмурился. Приоткрыл глаза. Рядом с открытыми глазами лежал мой друг….

 
 


Комментарии (106)     Рецензии (0)

1 2 3
 


#3365047 10.10.2017 21:54 Грин

ответ на комментарий пользователя Александер : #3365040

Вы бы лучше поделились с народом закромами, а то веселиться в одно лицо – грех!

#3365050 10.10.2017 21:56 shilova

ответ на комментарий пользователя Грин : #3365047

в данном случае это не грех, а сверхзадача;)

 

M.SH

#3365051 10.10.2017 21:58 Александер

ответ на комментарий пользователя Пять батонов : #3365043

Не забудьте перед всеприношением, изъять из кадила трехпоясную монетку - арифметку. Дьяконы, знаетели ли, нередко в червончика с юродивыми апосля вечерней, растолокивают. Да псалмы задом-наперед прокручивают на волосяницах. В самый раз то тогда, из монетки-арифметки закаромные конфетки сгондобить, да думая о патриархе ее проглотить. Или стоп-машина 3453/юЕ

#3365055 10.10.2017 22:04 Александер

ответ на комментарий пользователя Грин : #3365047

А кто веселится? Где веселья? Тута эта, Ленька сосед зашел, ага, от него жинка сбегла, ну натурально, стерва такая, с Валеркой, ну из третьего подъезда, ага. Вот. Ленька то поддал как следует, ну эта, боярышника, ага, 11 фуфыриков и упаковочку димедрола. Вот. Ага. Ну и начал он рассказывать. И как-то от его рассказа не по себе стало. Натурально. Говорит, что семерякл вытутоно на если по мостику по золе матери червей копать. А рыбак рыбаку глаза все по лодке, все чтобы педали мазутом скрип скрип скрип молоточком выше чтобы вересель был почат и дрома кувшин зашевелится, пошевелится, вдруг там жинка, говорит, моя, варится стоит в печке? Вот так вот, а вы про веселье какое-то. 

Вообще, я в 21 год слыхом не слыхал про перевал Дятлова, в советское время эта тема нигде не освещалась. И в конце 80-х тоже - там перестройка вовсю развернулась, не до исследователей было. История занимательная, но уж очень неправдоподобная. И обилие слова адреналин я не понял - это жаргон какой-то что ли?

#3365065 10.10.2017 22:19 Александер

ответ на комментарий пользователя Октябрев Юрий : #3365056

Среди туристов, инструкторов, ходили легенды про дятловцев. То есть именно как легенды, но с подробностями. Ну у кого как конец 80х проходил. У меня даже с фотографиями, в частности и карельскими. Адреналин - не жаргон. Любой спортсмен, особенно единоборец, знаком с проявлением адреналина, как собака, может его чувствовать, а любой уличный баклан интуитивно чуять адреналин скажем страха. Те же, кто интересовался "аномальными зонами", демонами (так скажем), ритуальной магией тоже хорошо знаком с разными видами адреналина. Даже есть всем знакомое выражение: "у страха глаза велики" - именно о том, что выплески адреналина меняют восприятие. Адреналин, то, что выстреливается в кровь, - очень интересная "штука". 

1 2 3


Чтобы оставлять комментарии вы должны авторизироваться
 

 

 

 
 
 
 
 
 
Опубликовать произведение       Сделать запись в блоге