Автор: dimasandmann

Манипулятор. Глава 055

 
29.11.2017 Раздел: проза Перейти к комментариям ↓
 

ГЛАВА 55

 

В телефоне заиграл будильник. Казалось, я только лег, а он уже играет. Я сел на ди-ване, в квартире стояла тишина, только отец в своей комнате спал на спине и оттого под-храпывал и сопел через приоткрытый рот. Вода на кухне редкими каплями гулко падала на дно мойки. Я разлепил один глаз и глянул в окно. Свет вишнево-темно-синей ранней зари резанул зрачок, я закрыл глаз. На часах было три ночи... или три утра субботы 2 ав-густа. Пора было идти на авторынок. В прошлый раз мы с Сергеем узнали, что машины на площадку запускают с четырех утра. И все самые ушлые, кто хотел занять лучшие места, съезжались туда к этому времени. Я принял душ, позавтракал бутербродом с чаем, натя-нул футболку, шорты, шлепанцы и вышел во двор. Тишина. Странное ощущение. Я вдруг понял, что отвык от бодрствования в столь раннее время – торчание в ночные клубах до утра осталось позади. Половина четвертого, до авторынка двадцать минут пешком. Летнее утро занималось быстро, но уже не так скоро, как месяц назад, в период самых коротких ночей, когда ночь едва-едва успевала загустеть на востоке, как небо там начинало стреми-тельно светлеть. Я пошел к авторынку. Улицы города спали, даже дворники еще не объя-вились, лишь осоловелые одиночные собаки, едва завидев меня, испуганно перебегали на другую сторону улицы. Я шел на запад, со спины нагонял рассвет. Едва я очутился на тер-ритории авторынка, в кармане заиграл телефон.

- Ну че, ты проснулся? – негромко буркнул еще сонный голос Сергея.

- Да, привет, Серый, я уже на рынке, ты где? – я оглянулся. Мимо меня в жерло главного въезда тихо вкатывались машины и уходили влево за павильон кафе.

- Я тоже уже тут, стою в очереди за кафе, метрах в пятидесяти...

- Ага, щас найду тебя... Иду...

Я прошел за движущимися машинами к въезду на площадку. От шлагбаума в про-тивоположную сторону тянулась длинная очередь машин в два параллельных ряда. Неко-торые машины стояли с включенными двигателями и габаритными огнями, их хозяева стояли тут же неподалеку, сбившись в группки по двое-трое, пили кофе, громко разгова-ривали. Большинство же машин стояли с водителями внутри в очереди будто уснувшие. Я нашел «ниссан». Сергей сидел за рулем, вышел мне навстречу, поздоровался, потянулся, закинув руки за голову и, разведя назад локти, обнажил густые волосы в подмышках. Вы-глядело смешно, я отвел взгляд в сторону, то ли от смущения, то ли чтоб не рассмеяться. Мы перекинулись несколькими фразами.

- Че, во сколько запускают то на площадку? – сказал я, зевнув.

- В пять, - едва успел ответить Сергей и зевнул следом.

- Пошли кофе попьем что ли? – предложил я.

- Да у меня термос с собой, - кивнул в сторону машины напарник и, наконец, опус-тил руки. Он был все в той же оранжевой майке, тех же шортах и шлепанцах. Я был в сво-ей повседневной одежде. Ни я, ни Сергей не отличались разнообразием в шмотках, про-шедшие три года мы проходили на работу в чем-то одном, изредка меняя вещи.

- Ладно, пойду куплю кофе, ща приду, - оглянулся я в сторону киоска, тот был закрыт. По близости шныряли бабки с ручными тележками, в их сумках был и кофе и чай и бутерброды и пирожки – бизнес.

- Хошь, у меня попей, че будешь покупать? – предложил Сергей.

- Да не, не надо... – отмахнулся я. – Термос маленький, щас его выпьем, все равно покупать... пусть будет, попьешь сам...

Я остановил бабку, купил стакан кофе, вернулся к «ниссану», посмотрел на часы – 04:28 – буркнул: «Полчаса еще... посижу в машине...»

Я сел непривычно слева. Сергей спустя минуту уселся рядом. От него пахнуло не-свежим телом. Чтобы как-то отвлечься от неприятного запаха, я кивнул в сторону площад-ки, произнес: «Че это за покрышки и баклажки стоят? Места́ что ли заняли?»

- Ну да, похоже на то... – сказал Сергей и выпятил вперед губы, рассматривая пло-щадку, на асфальте которой в разных местах стояли пятилитровые бутыли с водой или лежали автомобильные покрышки. Я с любопытство разглядывал эти метки, следы жизни авторынка, давно выработавшей свои внутренние правила.

- Че, может, снизим цену? – произнес Сергей.

- А зачем? – удивленно посмотрел я на него.

- Ну, не знаю... – шмыгнул носом напарник. – Мне кажется, триста восемьдесят до-рого... Триста шестьдесят можно поставить...

- Да ну че мы только выставили машину на продажу и сразу снижаем цену? – уди-вился я. – Давай попробуем в эту цену продать... Ну, не пойдет, снизим в следующий раз...

- Ну давай так... – буркнул Сергей и открутил крышку термоса.

В пять очередь ожила, машины зафыркали двигателями, те, что в голове очереди, двинулись вперед. Шлагбаум поднялся, через минуту первая машина залетела на пустую площадку, сделала по ней круг и заняла ничем не примечательное место в одном из рядов. Следом вкатила вторая. Третья... Машины потекли на площадку, уверено занимая свои места. Рывками приближаясь к въезду, в начале шестого попали на площадку и мы.

- Че, куда станем!? – выпалил Сергей, и я понял, чтоб об этом мы и не подумали.

- Давай... в тоже место, только не под вышку, а напротив! – показал я пальцем. – Там вроде нормальное место... как раз там такие машины стоят тыщ по триста писят...

Мы подкатили в тот же угол площадки, выбрали место и заглушили двигатель. Очередь у въезда кончилась, а стоянка едва ли заполнилась наполовину. Все как-то враз угомонилось, наступила тишина. Бабки с тележками засновали уже внутри площадки, их стало больше. Я вышел из машины, побродил рядом, подышал свежим воздухом, отогнал вдруг накативший ранее в машине сон. Верхний ряд площадки пустовал весь. Машины по одной все пребывали и пребывали, но не занимали места верхнего ряда, даже если на тех не было меток в виде покрышек или бутылей. «Все давно поделено и схвачено», - подумал я и зевнул, потер лицо и купил у бабки стакан чаю. К шести рассвело полностью, словно приподнявшись на цыпочках, солнце выглядывало поверх крыш домов спящего города. По Окружной пошли маршрутки. Город медленно просыпался.

- Че они машины моют что ли? – произнес Сергей, выйдя наружу.

- Да, похоже на то... – кивнул я и глянул на «ниссан». – Ды наша, вроде, чистая...

- Откуда это они воду носят? – шмыгнул носом напарник, всматриваясь в верхний дальний угол площадки, где забор убирался в котлован. Мимо забора от площадки вверх шла тропинка и терялась в кустах, облепивших края котлована. Вот один владелец маши-ны пошел по тропинке, почти скрылся в кустах и нырнул вниз.

- А там труба же сливная! – кивнул я. – Из нее вода течет постоянно!

- Ааа... – протянул Сергей и зевнул. – Да у нас все равно ни ведра, ни тряпки нет... Надо будет в следующий раз положить в багажник... Напомнишь мне тогда, Ромыч, хоро-шо!? Чтоб я не забыл...

Машины принялись мыть не все, но многие. Асфальт площадки пошел водными потеками, все они устремились вниз по наклону. До девяти делать было совсем нечего. Мы убивали время, либо бесцельно слоняясь между машин, либо сидя в «ниссане» и бо-рясь со сном. Машины все пребывали и заполняли пустующие места. Объявился «дрюч-бан» Сергея – Витя, он припарковался на синем «пежо» напротив нас в ряду ниже. С пол-девятого до девяти, как по сговору, заполнился верхний ряд. Пошли первые покупатели, они входили на площадку неуверенно по двое-трое и будто жались друг к другу от неу-добства того, что явились рано, озирались и шли вдоль рядов с заспанными лицами.

- Ну че, триста восемьдесят пока оставляем!? – взбодрил меня голосом Сергей, кру-тя в руках лист бумаги с напечатанной на нем цифрой.

- Да, пока пусть так будет, - кивнул я, Сергей пихнул бумажку под лобовое стекло, произнес «пойду с Витей поздороваюсь» и вышел из машины.

Мы снова проторчали на площадке до двух. С полудня до часу покупатели шли особенно густо. «Ниссан» вызывал интерес, его осматривали, заглядывали в салон, охали при виде открывающейся электронной двери, но и только. Хоть машину мы и не продали, но у меня было стойкое ощущение, что в августе, в крайнем случае, в сентябре, хорошо, в октябре, мы продадим ее точно. Предложений «праворуких» машин было мало, не более десятка, а минивэнов вообще всего три, считая с нашим. Витя продал «пежо», какая-то де-вушка подошла с родителями, покрутилась у машины минут десять. Я наблюдал за проис-ходящим сквозь лобовое стекло «ниссана». Витя, сутулясь, суетливо обхаживал покупате-лей, наконец, усадил тех в машину и увез с рынка.

- Че, завтра выезжать будем? – произнес Сергей в полвторого, когда вслед за начав-шимся оттоком покупателей стали уезжать и машины.

- По-хорошему, надо... – сказал я. – Народ идет, интерес есть... чего день пропус-кать? Можем же в любой момент продать... Думаю, в августе надо точно выезжать в оба выходных!

- Да, давай, выедем завтра! – произнес Сергей задумчиво, будто помимо меня, со-глашаясь еще и со своими внутренними выводами.

Через несколько минут мы в который раз вышли из машины размяться, стали про-хаживаться поблизости. Позвонила Вера.

- Да, че ты? – буркнул в телефон Сергей, принявшись водить ладонью свободной руки по коротко стриженым волосам головы, мерно так, туда-сюда, вперед-назад.

- Вер, ну я не знаю... ну давай лагман сделай... не, уху не хочу, уху мы в прошлый раз варили... Давай, лагман! Да, все, делай лагман! – Сергей замолк, оторвал телефон от уха, глянул на его экран. – Ну... через полчаса где-то... да... да... через час буду на даче... Давай, пока!

Сергей схлопнул телефон, сунул его в шорты, шмыгнул носом, выпятил губы.

- Вера звонила? – полюбопытствовал я.

- Да, супруга звонила... Спрашивала, что приготовить на обед... – буркнул Сергей, разглядывая жизнь автомобильной площадки без очков сквозь прищур глаз.

Меня отчего-то всегда и смешило и коробило одновременно, когда напарник про-износил по отношению к Вере слово «супруга». Это так не лепилось к ним, к тому, каки-ми я их обоих знал. Слово «супруга» отдавало каким-то официозом. Мне всегда ощуща-лось, что супруги бывают у президентов, министров и вообще у всего этого народа пенси-онного возраста. «Супруга» – слово-то какое-то старое! Оно для женщины, как пиджак для мужчины. Вроде как была любимая женщина и вся такая живая, веселая, жизнера-достная и тут муж ее так раз, называет «супругой» и словно запись в паспорте сделал офи-циальную. И сразу уже в моем сознание живость той женщины пропадала, появлялся об-раз «супруги», такой важной тетки, знающей, что она «супруга». А к Вере это слово ну никак не шло. Я же ее знал, как веселую неунывающую молодую женщину. Так и с муж-чинами тоже – стоишь так со знакомым, он в простой одежде, ты в такой же, и трепетесь о жизни, и разговор идет. А потом раз, видишь его через время в костюме, пиджаке и брю-ках с рубашкой, да еще и, не дай Бог, в галстуке, и все – и сразу понимаешь, перед тобой какой-то официальный человек, определенно чей-то супруг! И уже не знаешь, как с этим манекеном общаться. Он-то при должности, а ты все в той же простой удобной одежде. Я, наверное, потому и не носил никогда всех этих костюмов, а уж тем более галстуков. Разве что только в армии, там деваться было некуда – форма одежды. Мне внутренне всегда хо-телось оставаться «живым» что ли... хотелось быть человеком, а не «супругом» в пиджа-ке... Все эти социальные роли... И люди их носят, и мало того, стремятся к ним... по-быст-рому так обвесить себя портфелями, галстуками и прочими атрибутами мнимой значи-мости... И жена должна быть не просто «это моя любимая Веруся», а «моя супруга Вера»! И я смотрел на Сергея и понимал, что как он не пытался на себя натягивать социальный статус, как не корячился, а для меня навсегда будет просто Серым, а его жена Верой. Гла-за напарника светились сильным желанием статуса, но... как он не лепил к себе его атри-буты, те отваливались в моих глазах от Сергея прочь, как плохо клеенные обои от стены.

И еще это «спрашивала, что приготовить на обед»... Блять! Мне вот так и хотелось в голос сказать – Блять, ну почему так!? Почему Сергею, который никогда не любил свою жену и не любит, и считает всех баб дурами, почему ему «эта дура» звонит и спрашивает, что приготовить на обед, а мне...

В голове тут же полетели вихрем все воспоминания обо всех моих отношениях. И во всех случаях я видел одно общее – ни одна из девушек по-настоящему меня не ценила. Чем я сильнее, как говорил Сергей «вкладывался в баб», тем хуже становились сами отно-шения. Я понимал, что Сергей по-своему прав. Он, нахлебавшись по молодости от таких же неудачных отношений, быстро сообразил в чем дело и изменил модель своего поведе-ния. Я же, нахлебавшись в отношениях досыта негатива лишь к тридцати, уяснил необхо-димость и своего нового понимания и видения женщин. Но видение их Сергеем мне кате-горически претило. Слишком циничным и расчетливым оно было. Мне было жаль Веру. Складывалось понимание, что Сергей, за все свои прежние терпения унижений и пораже-ний от женщин, с болезненным удовольствием отыгрывался на ней. «Неужели Вера не ви-дит этого!?» - удивлялся про себя я. Картина семейной жизни Сергея и Веры вставала в моих глазах каким-то сюрреалистическим горбом, дыбившимся вверх с каждым днем все сильнее и ломавшим все мои первые глянцевые впечатления о жизни этой пары.

- Нормально так у тебя в семье все построено... – произнес я, усилием прервав су-матошный бег мыслей.

- Дааа... – будто даже гоготнул Сергей. – Мне как-то один знакомый сказал... Он и жена пришли к нам в гости, мы че-та отмечали, стол накрыли, все как положено... Ну, Ве-рок бегает, суетится на кухне... мы за столом все... она приносит новые блюда, относит пустые тарелки... Ну, в общем, занимается своими бабскими делами! И потом уже этот знакомый, или его жена, я уж не помню! Они уходят... и он такой говорит – да, как у вас тут в семье все заведено!

- А может оно и правильно! – выдал я, уплывая вновь в свои мысли.

- Роман, да я просто стараюсь Верка́ всегда загружать по полной! Чтоб она даже не могла голову поднять и начать думать, что тут правильно, а что не правильно! Только она задание выполняет, я ей новое тут же даю, и она работает! Я просто знаю всех этих ее по-друг, у нас же много знакомых таких же семейных пар... И я вижу, что там происходит... Мужик только дал слабину своей бабе, все – та пошла по каким-то своим подружкам, те ей давай нашептывать в уши, а потом она возвращается домой и начинается... Мне это не надо! Я поэтому Верка́ и не пускаю ни к каким подругам, держу около себя! Я ей всегда говорю – Вот, у тебя есть семья... муж, дети... вот семьей и занимайся! А с этими дурами нечего общаться!

- Ну, это тоже верно... – кивнул я. – Если есть семья, то надо ей заниматься, а не по подружкам шляться...

- Роман, просто я знаю Верку очень хорошо! – продолжал откровенничать Сергей. – Мы с ней знакомы, щитай, встречаемся, с шестнадцати лет! Она очень поддается чужо-му влиянию! И если бы я ее не забрал с улицы, она бы по рукам пошла!

Я слушал слова Сергея и буквально чувствовал физически, как мой мозг их жадно впитывает, стараясь не проронить ни единого. Что-то очень важное для меня было в таких откровениях напарника. В момент когда они случались, Сергей вытаскивал из своего шка-фа очередного скелета, которому я тут же внутренне содрогался. Застали меня врасплох и эти его слова, я даже не помню, как мы распрощались и разъехались. Время уже перевали-ло за два. Сергей покатил на «ниссане» в сторону нашего офиса. Я же перешел дорогу, сел в «пазик» и протрясся в нем пару остановок. Глупый гвалт, поднятый толстыми тетками в салоне маршрутки, мешал мне думать. Я вышел на остановке и следующие три шел пеш-ком. Думать и идти – одно из лучших удовольствий в жизни. Особенно летом.

Дома я лишь пообедал, отдохнул с полчаса и пошел в свою квартиру. Нужно было продолжать красить трубы. Я взял себе за правило выделять на ремонтные работы время с утра перед работой час и вечером два, в выходные после авторынка я работал в квартире дольше, часов до семи-восьми вечера. Порядок и график в любой работе главное дело – я его придерживался, ремонт медленно, но двигался. Да мне и спешить-то было некуда. По-тратив свои сбережения, последующие суммы я выкраивал с текущей зарплаты или одал-живал у отца, аккуратно записывая каждый занятый рубль.

 

Во вторник 5 августа к нам в очередной раз приехал Алексей Семенович. По обы-чаю он позвонил Сергею на мобильный, мы были в офисе, сели в «мазду» и покатили на склад. Приняв товар и оставшись вдвоем, мы с полчаса трудились на складе, навели поря-док, поставили товар компактнее. Умозрительная граница поперек склада, что обозначала дозволенную нам по новому договору площадь, уже не соблюдалась. Товар медленно рас-ползался на весь склад. Закончив, мы вышли наружу под лучи жаркого солнца.

- Ты в отпуск-то поедешь? – поинтересовался Сергей.

- Да, поеду... на следующей неделе на недельку сгоняю в деревню к родне...

- Туда же поедешь? – внимательным прищуром глянул на меня Сергей.

- Да, туда же... там хорошо...

- Ну а че ты, слетал бы куда отдохнуть!? Мы, вон, слетали и недорого!

- Не, я в Турцию не хочу... Туда не тянет... Если уж лететь, так в какие-нибудь экзотические страны, или в Европу... а все эти «египты», «турции»... – отмахнулся я.

- Ну а куда бы ты, например, полетел?

- Я? Не знаю... На Кубу полетел бы! – вдруг выдал я мечтательно, улыбнулся.

- Ну так слетай! На недельку или даже можешь на две! Что, я один что ли не пово-жу товар с Анатолием Васильевичем!? Ты же возил один, когда я отдыхал! Бери, я не знаю, какую-нибудь деваху или ту же Натаху с собой и летите вдвоем! Заодно и помири-тесь там! Гы-гы! Под пальмами...

- Да нет никакой девахи, и с Натахой мы уже не помиримся... – хмыкнул я.

Мы стояли перед распахнутыми воротами склада. Кругом висела такая приятная тишина, которую начинаешь ценить, утомляясь бесконечной городской суетой. Я вдруг подумал, что как-то даже люблю наш склад именно за то, что он на отшибе. Он обладал необычным свойством – едва я оказывался на территории завода, время словно замирало. Городская суета, работа – временно все уходило на задний план, оставались лишь тишина и спокойствие. Я подумал, что так ведь может и пройти вся жизнь – на этом или подобном складе. И меня это пугало. Но подобная мысль приходила в любое время года, кроме лета. Я подставил солнцу спину, сказал:

- Не, в этом году не полечу никуда... Там денег надо много, не меньше пятидесяти тысяч на одного, а мне сейчас не до растрат – ремонт надо делать в квартире!

- Ну как хочешь! – развел руками Сергей. – А то взял бы денег в фирме и лети...

- Не, Серый, не... – замотал я головой упрямо. – У нас есть куда деньги девать, надо сначала долг «Аэросибу» отдать, восемь сотен это не шутка!

Мы стали собираться, надо было ехать в офис. Разговор продолжался обо всем под-ряд и ни о чем конкретно. В диалоге мелькнуло название соседнего районного городка, Сергей тут же отреагировал, сказав: «А там же в нем тюрьма есть, у меня там несколько братьев сидело, один даже до сих пор сидит!»

Я лишь удивленно пожал плечами, мне нечего было сказать. Сергей принялся увле-ченно рассказывать, кто из его родни, когда, за что, где и какие сроки сидел. Набралось пять человек. Все «братья» оказались дальними родственниками через три, а то и четыре колена. Я не мог понять, гордится Сергей такими «братьями» или рассказывает в надежде произвести на меня впечатление или просто трепется. Но стеснения он явно не испыты-вал. Рассказ продолжился порядком ношения «передачек» в тюрьмы – денег, сигарет и прочего, что имело там значение. Я слушал без интереса, но деваться было некуда, мы торчали у склада одни. Сергей перешел к разъяснению законов и порядков, царивших в тюрьмах на примере той самой районной. Из рассказа следовала, что «брат» его сиделец не ахти, регулярно играл в карты на деньги и проигрывался, отчего постоянно был в дол-гах и требовал в «передачках» деньги.

- Я как-то ходил туда... – кивнул важно Сергей. – Носил ему деньги в передачке...

Я не выдержал, взял да и брякнул:

- Серый, ты так рассказываешь, будто туда собираешься! Оно тебе вот нужно, че там и как!? Ничего хорошего там нет! Это не пансионат и лучше туда не попадать!

Сергей сник и замолк. Мы сели в «мазду» и поехали в офис.

Я никогда не приветствовал всю ту воровскую тематику, какая иногда проскакива-ла у Сергея. Я понимал, что окружение влияет на каждого и видел, что Сергей впитал в се-бя уголовные знания смолоду. Он не имел судимостей и вообще даже в юности приводов в милицию, но, как и многие пацаны, интересовался в молодости уголовным миром и его законами для того, чтобы выглядеть взрослее и солиднее в глазах сверстников. Я так по-нимал его интерес. Меня удивляло другое – мужчина, семьянин, отец двух детей, тридца-ти пяти лет от роду уже должен был давно наиграться в «воровскую романтику» и стереть ненужные познания из памяти. Раньше я даже думал, что существует некий «уголовный ген», который передается по наследству и закрепляется воспитанием и окружающей дей-ствительностью. Со временем я понял, что окружение решает почти все. Я сравнивал на-парника с собой, замечая, что в моем окружении, родне, воспитании, такая тема не звуча-ла вовсе. Я даже не мог слушать подобную музыку, которая особенно густо звучала в мар-шрутках и вызывала лишь стойкое отвращение. Моя кровь с самого момента зачатия была свободна от такого «гена» и отторгала его во всех проявлениях.

 

За два дня до начала моего отпуска, в четверг, отец и Сергей крепко повздорили. С утра мы загрузили «газель» и отправили отца в Старый Оскол, отец должен был там раз-грузиться и вернуться назад пустым. В обед позвонили из «Сферы» и срочно попросили именно в этот день привезти под двести упаковок дихлофоса – заказ крупный, везти надо было не раздумывая. В момент звонка мы с Сергеем выезжали из «Форта» в офис.

- Че будем делать? – посмотрел на меня напарник, закусив губу.

- Надо позвонить отцу, узнать ситуацию, сказать ему, чтоб быстрей выгружался и ехал назад, что есть срочный заказ, - произнес я.

- Думаешь, он успеет? – не разжимая закушенной губы, сказал Сергей.

- Успеет, а че не успеет-то? Тут ехать два часа, щас час, если сразу выедет, то в три будет тут, а если побыстрей поедет, то и раньше. Грузить – полчаса, в четыре он поедет на левый берег, в пять там, склады в «Сфере» работают до семи, разгрузится без проблем...

- Ну да, - буркнул Сергей, раскрывая с хрустом свою «раскладушку». – Че, я звоню тогда, говорю, да?

Я кивнул. «Мазда» подрулила вправо к обочине, мы остановились.

- А...Анатолий Васильевич! – неровным запинающимся голосом начал напарник. – Эт Сергей Лобов! Вы сейчас где!? На какой стадии!? ... Аха, понятно! ААнатолий Василь-евич, у нас тут заказик... «Сфера» заказала... и просили срочно именно сегодня... да! И я вот вам звоню, узнать, на каком вы там этапе...

Сергей, держа телефон левой рукой, правой ковырялся мелко трясущимися пальца-ми в изгибах руля. В телефоне раздался длинный приглушенный монолог отца, во время которого Сергей усиленно покусывал нижнюю губу и бегал беспокойно прищуренными глазами туда-сюда по сторонам, периодически натыкаясь на мой взгляд.

- Нне знаете, да... успеете или не успеете разгрузиться!? Аха... да... аха... – сбивчиво произнес Сергей, закивал при своих «аха». – Дда, Анатолий Васильевич, вы постарайтесь поскорей, аха! ... Надо так, чтоб хотя бы к четырем вы были уже тут, и мы вас загрузим! ... Да, как будете ехать обратно, позвоните... аха... да, будем жать!

Сергей отнял телефон от уха.

- Че? Он разгрузился уже или нет? – произнес я.

- Нет, еще не разгрузился! – выпалил Сергей, мотнул головой, задумался и в такой задумчивости захлопнул телефон. – Все... приехал, стоит на разгрузке, но пока не разгру-жают, там какая-то машина перед ним в очереди, но сказал, что попросит, чтоб его поско-рей разгрузили!

- Ну... время, в принципе еще есть... час где-то... Если он в течение часа выедет об-ратно, то нормально – в четыре будет здесь... Успеваем тогда... – прикинул я.

Мы помолчали несколько секунд, посматривая по сторонам, и друг на друга. Все зависело от отца. Я знал, что как человек обязательный, он сделает максимум, чтобы ус-петь вовремя. Мы тронулись и через пятнадцать минут были уже в офисе.

- Че, может, Пете позвонить, вызвать его? – произнес Сергей, когда время подошло к двум, а звонка от отца так и не было. – А то вдруг Анатолий Васильевич не успеет...

- Так Петя же где-то работает, он же устроился на работу! – удивился я.

- Да не, он уже не работает... – буркнул Сергей. – Он мне на днях как-то звонил, сказал, что сейчас свободен, работы нет, и чип чё, то может снова нам товар возить...

- Ааа...! Ну хуй его знает, Серый! – пожал я плечами. – Вроде отцу уже сказали, он там суетится...

- Да...? – напарник пожевал губу, внимательно посмотрел на меня. – Я думаю, луч-ше Петю все-таки вызвать, пусть он отвезет!

- Ну смотри, делай, как считаешь нужным... – развел я руками, понимая деликат-ность ситуации. Я не хотел настаивать на кандидатуре отца, все же мы не обязаны были пользоваться только его услугами, приоритет был один – нормальная работа фирмы. И ес-ли надо было успеть выполнить заказ до конца дня, а отец к нему не поспевал, то разумно было не сорвать заказ и подстраховаться другим водителем.

Сергей уже держал телефон у уха. Петя оказался дома и согласился выехать к нам на склад немедленно и быть там примерно через час.

- Че, может поедем пока на склад... товар подготовим и так... приберемся, порядо-чек заодно наведем? – посмотрел на меня Сергей.

- Да поехали... – согласился я. – Только надо отцу позвонить, сказать, что Петя пое-дет вместо него...

- Вер, мы на склад! – выпалил Сергей, суетливо засобирался, бросил взгляд на ме-ня. – Че, поехали!?

Мы спустились в машину, выехали из ворот автомастерской вправо, уперлись в кольцо, простояли перед ним минут пять, пропуская плотный поток, уловили момент, вка-тились на кольцо, поехали по нему – и раздался телефонный звонок.

- Да! – выпалил Сергей, съезжая с кольца и притормаживая на Т-образном пере-крестке перед красным сигналом светофора. – Ааа... Аанатолий Васильевич, да все! Уже не надо! Я Пете позвонил, он отвезет заказ! Можете не...

Сергей замолк, будто споткнулся. Я машинально глянул на напарника, его лицо на-пряглось, по щекам побежали едва заметные пятна, глаза сузились, зрачки вцепились в не-видимую точку впереди – все тело Сергея разом будто вросло в телефон.

- Анатолий Васильевич, как я делаю!!??? – повысив тон почти до крика произнес Сергей, зло вспыхнув в зрачках. – Анатолий Васильевич!! ... Вы не кричи... Вы на меня не кричите!! ... Я еще раз говорю... Кричать на меня не надо!!

Светофор загорелся зеленым. Сергей воткнул первую, «мазда» рывком повернула вправо и сразу после поворота прижалась к обочине.

- Я вызвал Петююю!! Дааа!! ... А вам я собирался звонить... Анатолий Васильевич, следите за своими словами!!

Перепалка разгорелась быстро, я глазом не успел моргнуть, как Сергей и отец во-всю орали друг на друга по телефону. Я напрягся, щеки, уши, кожа на голове под волоса-ми – все разом вспыхнуло жаром. Сердце заколотило быстрее.

- Не надо со мной так разговаривать!! Я еще раз говорю... Дааа!! А вы на себя по-смотрите!! Как вы себя ведете!! Как с людьми разговариваете!! Дааа!! Я вам еще раз гово-рю... со мной так... со мной так не разговаривайте!! Я с вами уважительно общаюсь!! Вот и вы со мной... Анатолий Васильевич... я... я вам еще раз говорююю, я собирался вам зво-ниить!! ... Какой я, я сам разберусь!! Дааа!! Я сам знаю, что мне лучше и не советую вам, как вам лучше!! ... Следите за своими словами!! ... Как я считаю нужным, так я и делаю!! ... А моя семья – это вообще не ваше дело!! Я в вашу семью, кажется, не лезу!! Что там у вас и как... Вам ясно!!??

Я слушал перепалку и невольно впитывал ее энергетику, меня начало потряхивать, адреналин попер в кровь со страшной силой. Я весь превратился в слух, отслеживая каж-дое слово Сергея. В голове ту же начала крутиться сцена, когда мы ехали втроем – Сергей, Вера и я – и напарник начал при жене, что называется «опускать» тещу, мать Веры. Я за-мер в состоянии прыжка. Каждое слово Сергея я пропускал через фильтр в голове, анали-зировал, не несло ли оно в себе унижение уже моего родителя, отца. Я будто начертил в голове незримую красную черту, за которую не собирался позволить Сергею заступить. Напарник выкрикивал очередные слова, но они удивительным образом все ложились до красной черты, практически вплотную, но до. Сергей, будто чувствовал линию и сам, он ни разу не перешел на личности, не выкрикнул обзывательств, он будто лишь оборонялся, не решаясь напасть. Речь отца я представлял хорошо, не слыша его слов, был уверен – отец не деликатничал. Единственно, я знал опять же точно, отец не матерился и не ис-пользовал в перепалке прочие бранные слова. Но отец был тяжел, он в своей тяжести умел говорить так, что и без неприличных слов, его заявления звучали обидно и непримиримо резко. Сергей огрызался, как мог. Но в их перепалке я, безусловно, занимал сторону отца. И готов был вступиться за него, но... после перехода Сергеем той самой черты. Я даже в какой-то момент понял, что хочу этого – хочу, чтоб напарник нахамил отцу, оскорбил от-кровенно, дал мне повод вступиться за него. Но нет... Сергей, будто чувствуя, аккуратно клал свои слова до невидимой черты. Я не верил в воспитание напарника, убедился давно – оно отсутствовало. Сергей общался с отцом, будто чуя мое состояние.

- Приезжайте, мы вас загрузим!! Хорошо... я вас понял, Анато... Анатолий Василье-вич, я вас понял!! Приезжайте!! Мы вас загрузим! – прокричал Сергей в телефон, схлоп-нул его одной рукой, раскаленный голос отца в динамике прервался. Наступила тишина.

- Че вы поцапались на ровном месте? – примирительно произнес я, оставшись удов-летворенным осторожностью Сергея.

- Да, отец у тебя, канешно... – сказал Сергей и шумно вздохнул, отер нервно лоб.

- Ну, не подарок – факт... – кивнул я.

Сергей молчал.

- Че, будем все-таки его ждать и загружать? – посмотрел я на напарника, тот сидел за рулем нервный и разбитый, беспокойно и бесцельно бегая глазами по сторонам. – Тогда надо Пете позвонить и дать отбой...

- Щас, Роман! Щас, погоди! – ожил Сергей, встрепенулся, жевнул губу. – Да! Надо Пете набрать!

Трясущиеся пальцы раскрыли телефон и принялись судорожно тыкать в кнопки. Сергей дозвонился до Пети, тот все понял, вопрос был улажен. Мимо нас катили машины, набирали азартно скорость. Мы сидели в машине в тишине.

- Че, поехали на склад? – произнес я, отчего-то отвернувшись вправо и безрадостно уставившись в окно ни на что.

- Да! Щас поедем! Щас! – все еще возбужденно среагировал Сергей, пытаясь успо-коиться. Нас обоих колотил адреналин, он будто заполнил до отказа салон «мазды» и про-должал давить на нас, сдавливая дыхания и мысли.

Сергей крутанул ключ, машина завелась, мы поехали на склад. И там, спустя пол-тора часа выяснение отношений продолжилось. Отец приехал с заостренным от злости ли-цом. Напряженная тишина между обоими продолжалась лишь несколько секунд до первой реплики. Отец принялся вычитывать Сергею, что тот не так делает и как нехорошо посту-пает и даже «по-свински». Сергей парировал эмоционально, но не наступал. Он хорохо-рился и даже грудь стал выпячивать сильнее, надуваясь как петух перед дракой. Меня, повторно оказавшегося меж двух огней, снова затрясло.

- Это называется, поступить по-свински, Сережа!! – махал ладонью перед собою отец, словно клинком, нервными шагами меряя кривой пыльный пол склада. – Так при-личные люди не поступают – сначала говорят одно, договариваются, а за спиной делают другое!! Так поступают только свиньи!!

- Анатолий Васильевич, вам сколько лет!!? Вы так со мною разговариваете!! Вы старше, а говорите мне такие слова!! Называете меня Сережой... а я, может быть, тоже хо-чу, чтоб меня называли Сергеем Михайловичем!! – выпалил напарник.

В тот момент неприятие Сергея и отца друг друга проявилось наиболее сильно. Их изначальный конфликт никуда не пропал, не рассосался, а продолжился, вспыхнув с но-вой силой. Я понимал, что оба терпят друг друга лишь по нужде, видя в оппоненте врага. Нарыв отношений вскрылся, и из него текло и текло... Педантичность, скрупулезность, дотошность, занудство в делах – черты характера отца впрямую столкнулись с чертами характера Сергея – необязательностью, расхлябанностью, наплевательством на другого.

Фраза Сергея – я, может быть, тоже хочу, чтоб меня называли Сергеем Михайло-вичем! – меня удивила сильно. Она так отдавала мелочностью, узостью мышления, какой-то жаждой маленького человечка возвыситься, что мне в очередной раз стало брезгливо и противно.

В тот же вечер я, будто чувствуя вину перед отцом, за то, что собираюсь через год оставить ему в компаньоны по бизнесу такого человека как Сергей, произнес:

- Па, слушай, ну, я понимаю, что вы с Серым не ладите... У вас прям взаимное отторжение, это заметно... И если ты не захочешь с ним работать, то мы можем... ну, я не знаю... просто прикрыть фирму, бросить это все, да и ладно...

Отец, по обыкновению полулежа на подоконнике балкона с сигаретой, затянулся, выдохнул дым, произнес: «Да нет, ну фирму то зачем закрывать...»

- Будешь все равно с ним работать? – с надеждой в голосе на все-таки примирение и совместную работу произнес я.

- Буду, - буркнул отец, выкинул бычок на улицу, развернулся ко мне, сел на диван-чике прямо. – Зачем бросать? Поработаем!

С последней фразой он хлопнул себя по бедрам, погладил их и уставился куда-то перед собой в невидимую точку, задумался.

 

В пятницу вечером я сел в автобус и покатил к родне в деревню – начался мой отпуск. Солнце, речка, здоровый сон. Я отдохнул, загорел и уже в понедельник 18 августа вышел на работу. Раньше, помнится, после каждого отпуска я жадно набрасывался на Сергея, расспрашивал о произошедшем в нашем бизнесе без меня. В этот раз я обошелся общими вопросами, что-то вроде «как дела?» В ответ услышав подобное «да, нормально».

- На авторынок выезжал? – спросил я следом.

- Да, выезжал! – бодро кивнул Сергей, шмыгнул носом, по привычке скрестил руки над животом, сидя в кресле в офисе. – В субботу выезжал, а в воскресенье не стал.

Я кивнул, разглядывая записи о движении налички в тетради Веры. Одно запомни-лось – в мое отсутствие Сергей два раза вызывал Петю на развоз товара, а не моего отца.

В воздухе стало витать слово «кризис». Оно замелькало в информационном поле сначала ненавязчиво, а под конец месяца заняло умы и речи всей страны окончательно.

Я принялся в квартире за покраску стен. Денег не услуги маляров не было, я купил краску и утром во вторник, вооружившись валиком, выбрал стену для тренировки. Я по-нятия не имел, как правильно их красить, что меня совершенно не смущало. У меня был ровно час с девяти до десяти. Я положил первый слой, краска быстро впиталась и тут же почти высохла. Я положил второй и ушел на работу. После работы и ужина я вернулся в квартиру. «Мазня какая-то», - пронеслось в моей голове. Я положил третий, последний слой и ушел домой. Следующим утром меня ждало неприятное открытие – высохшая сте-на запечатлела все движения валика. Я положил еще один слой и ушел на работу. Вечером меня ждал тот же результат. И в третий день на стене и после пятого слоя оставалась не-равномерная засохшая мазня. Лишь на четвертый день я совершил чу́дное открытие – на валик не надо нажимать, краска должна сама равномерно ложиться на стену. Я аккуратно без нажима нанес очередной слой краски и ушел на работу. Вечером меня встретила иде-ально ровная стена нежно-яичного цвета. Я воодушевленно накинулся на остальные стены и к выходным почти с ними закончил. «В субботу добью коридор и начну ставить розетки и выключатели», - решил я, стоя посреди большой комнаты и удовлетворенно разгляды-вая результаты своего труда. Квартира начинала приобретать жилой вид.

 

Пятница, 22 августа вышла полувыходным днем. Развоз товара не планировался, нам нужно было лишь собраться в офисе на пару часов для бумажной работы и важных банковских платежей. Я проработал в квартире дольше и приехал в офис лишь к одиннад-цати. Поздоровался с Валей, Борисом, плюхнулся в кресло. Через десять минут дверь на этаж открылась и вбежали дети – визжащая Лилька и мычащий от радости Лёнька. Сле-дом заявились их родители. Дети принялись вести себя так же, как в прошлый раз. Вера занялась работой, Сергей растекся телом в свободном кресле. Я наблюдал за детьми. Шустрая Лилька мне совершенно не нравилась, как я себя не старался убедить, что она – ребенок, ничего не менялось, я чувствовал ее бестолковость. Во взгляде девочки не виде-лось ничего, кроме щенячьей радости от постоянного дрыганья и выпендрежничества. Ей на днях исполнилось семь лет и с первого сентября предстояло идти в школу. Лёньке же в июне исполнилось лишь 4 годика, замечательный возраст для пацанов. Если мы встреча-лись взглядами, то Лёня смотрел на меня все еще изучающе, но уже по-приятельски. Мы словно заочно подружились. В отличие от сестры, Лёнька вел себя немного неуклюже, будто он все еще присматривался к этому миру, осваивался и не торопился с выводами. Лилька была вся наружу – чистый экстраверт, Лёня же тихушничал и носил все в себе – интроверт. Я сидел откинувшись на спинку и, не обращая на взвизгивания и постоянные метания по этажу Лильки, наблюдал за Лёней. Вера работала, изредка негромко перегова-риваясь с Сергеем. Оба родителя по очереди осаживали разыгравшихся детей окриками.

Мне всегда нравились дети. С ними интересно возиться. Я смотрел на Лёньку и ду-мал о том, что было бы хорошо, если бы и у меня был такой же сын. Даже внутри чуть за-щемило. Снова полез в голову избитый вопрос – почему у Сергея, человека с явно потре-бительским отношением к людям есть жена и дети, а у меня нет? Я отогнал вопрос и сно-ва сконцентрировался на Лёньке. Пацан тоже наблюдал, поглядывая украдкой в мою сто-рону. Он деловито расхаживал среди бочек с маслом, автозапчастей, лежащих на полу, трогая руками все интересующее. Лилька то и дело подскакивала к брату, вертелась ря-дом. Лёня же раз за разом отгонял ее, будто назойливую муху. Когда наши взгляды встре-чались, я машинально улыбался пацану, тот улыбался мне. За десять минут переглядыва-ний мы преодолели личное расстояние между нами. Лёнька подошел ближе, я с ним заго-ворил, он начал отвечать, приятно по-детски искажая слова. Еще через пять минут мы уже стояли с ним посреди помещения, я взял Лёню за руки и принялся его кружить. Радостно попискивая, Леня летал вокруг меня словно лопасть пропеллера.

- Еще? – улыбнулся я, едва поставил ребенка на пол.

- Дя! – выпалил тот и потянул ко мне свои ручонки.

Я глянул на Сергея, тот с довольным видом посматривал в нашу сторону – внима-ние детей переключилось на меня, что позволило ему прекратить утомительные окрики и спокойно заняться с женой текущими делами. Я покрутил Лёньку снова, после взял его за ноги, перевернул и стал держать вверх тормашками, медленно опуская к полу. Ручонки ребенка коснулись плитки, Лёня уперся ими, коснулся пола и ногами. Счастливый, он вы-прямился и, высунув язык, запрыгал.

- Лёнь, не страшно!? – поморщила носик Вера, оторвавшись от работы.

- Неть! – выпалил тот.

- Неть! – умиленно повторила за сыном Вера и вернулась к делам.

Лилька, приревновав брата, подбежала ко мне, бесцеремонно вцепилась в руки и, стараясь оттеснить брата, принялась кривляться, извиваться и вопить:

- И я! И я! И меня так покатайте, дядя Рома!

- Лиль, да ты уже большая, я тебя так не смогу покрутить, - сказал я.

Лёня смотрел на меня растерянными большими голубыми глазами.

- Лиляяя!!! – рявкнула Вера. – Ну-ка прекрати цепляться к дяде Роме!!

Девочка тут же отскочила прочь метра на три, спрятала руки за спину и застыла, хихикая и кривляясь одним лицом. Мы с Лёнькой продолжили изображать вертолет. Даль-ше – больше. Мы разыгрались не на шутку. Я его крутил и вертел как угодно. Поднимая вверх, то за руки, то за ноги. То за одну руку, то за одну ногу. Лёнька пищал от радости и после очередного трюка вновь тянул ко мне руки в радостном восхищении от забав. Сер-гей посматривал в нашу сторону сидя в кресле и скрестив на груди руки. Вера безотрывно работала за компьютером. Лилька кривлялась поодаль от нас в нескольких метрах, но уже вяло и больше по привычке, ведь на нее никто не обращал внимания.

- Все, Лёнь, я устал! – выдохнул я нарочито устало, держа ребенка на руках, улыба-ясь ему и глядя в глаза. – Давай немножко отдохнем? Да?

Лёнька смотрел на меня радостными глазами полными восхищения, его лицо зару-мянилось. Ребенок весь светился счастьем. В следующий миг Лёня обнял меня крепко за шею и шепнул на ухо: «Я тебя люблю...»

- И я тебя люблю, Лёнь! – произнес я громко, чувствуя, что говорю совершенно искренне, улыбнулся ребенку и поставил его на пол. Лёня в радостном настроении пошел бродить по помещению, Лилька вновь принялась было крутиться рядом с братом.

- Лёнь, сынок, иди ко мне... иди к папе... – расцепил на груди руки Сергей и протя-нул их к сыну. Тот подошел к отцу. Сергей взял сына на руки, прижал к себе, обнял, при-нялся целовать в щечки, приговаривая: «Папа любит тебя, сына́... да? Любишь папу?»

Лёнька завертелся в руках отца егозой, уперся ручками в его грудь, вертел лицом, не желая принимать поцелуи.

- Ну иди, иди... – спустил сына на пол Сергей. Лёнька тут же побежал в сторону ле-жащих на полу автомобильных деталей.

Я мысленно ухмыльнулся и отчетливо понял – Сергей сыграл «на публику». Его жест выглядел очень неестественно и наигранно, мне стало ясно, что никогда прежде он так не делал. Если взрослого можно обмануть, то ребенка нет. Дети чувствуют неискрен-ность и бегут от нее. Меня бы ждало точно такое же фиаско с Лёней, как его отца, если бы я неискренне играл с ребенком. Лёня своей реакцией, словно еще раз, подтвердил мои на-блюдения относительно натуры Сергея.

Через час мы всеми уехали с работы. Семья Лобовых ехала на дачу, меня завезли по пути до обычного места, где мы и распрощались. Я часто после вспоминал тот эпизод – если ребенок признается вам в любви, это дорогого стоит – значит, вы еще «живы».

 

Авторынок. Суббота, 23 августа. Раннее утро. Тот самый промежуток времени, ког-да мы уже на площадке на своем месте, но до первых посетителей еще более двух часов. Кругом тишина. Все, как обычно – полусонные, зевающие продавцы машин, проворные тетки и бабки с продуктовыми тележками – чай, кофе, пирожки. Я и Сергей в «ниссане». Ночи неуловимо стали прохладными, круглосуточная духота ушла, природа не спеша го-товилась к осени. Мы же были одеты все еще легко – футболки, шорты, шлепанцы, оттого поеживались на сидениях. Толстые смуглые руки Сергея покрылись легкой рябью «гуси-ной кожи», от него все так же пахло заспанным телом. Мятое лицо Сергея еще не отошло от сна. «У меня, наверняка такое же», - подумал я и озвучил мысль.

- Да не, у тебя нормальное лицо, Роман, хорошо выглядишь, - отмахнулся Сергей, шмыгнул носом, отогнул защитный козырек и потянулся лицом к зеркальцу в нем, стал рассматривать себя. – А я вот заметил, правый глазик у меня не очень...

«Глазик!» Дурацкое слово. Или детское. Оно никак не лепилось к внешнему виду Сергея. Я глянул на него. Лицо как лицо – обычное мятое лицо тридцатипятилетнего му-жика. Слово «глазик» отдавало чем-то неуловимо женским. «Глазик»! Я хмыкнул про себя. Захотелось сказать – ты бы лучше о пузике висящем беспокоился, чем о глазике! – но я смолчал. Вдруг вспомнился рассказ Сергея о схожести с известным киноактером, вспомнились близкие фразы и осозналось тут же – для Сергея очень важна его внешняя привлекательность. А она ускользала. Я будто бы именно эту тревогу прочитал в его глазах. Мы сидели в тиши машины, изредка посматривали по сторонам и беседовали. Я всегда любил такие беседы – неспешные, о жизни, обо всем, что важно всегда, а не сию-минутно. Качество беседы определяется уровнем собеседника. Сергей, тоже это понимая, произнес: «Роман, ну с тобой хоть можно поговорить на разные темы... Ты образованный, кино смотришь, читаешь книги интересные... А больше ведь не с кем! У меня вокруг одни работяги... Какое с ними может обсуждение искусства, кино...? Все общение – это собраться где-нибудь за столом, выпить, закусить... все! И все такие кругом! Мы прихо-дим в гости к какой-нибудь такой же семейной паре или просто знакомому... Просто, вот, беру и смотрю их альбом с фотографиями... А там все фото одинаковые – стол, еда, водка и головы торчат между бутылок... Все! Больше ничего, дааа...»

Сергей всплеснул руками, поменял сидячую позу, поерзал, затих. Я осмыслил его фразу – она вспыхнула в моем мозгу и запомнилась навсегда. «И головы торчат между бу-тылок...» Я тут же отчетливо понял, насколько верно было подмечено, абсолютная правда же! Если открыть любой фотоальбом любого среднестатистического человека, то найдет-ся масса таких фото – застолья дома, застолья в кафе застолья на работе, застолья на при-роде... еда, водка... и головы людей между бутылок с уже мутными от алкоголя глазами или пока еще нет. Тоска. Я понимал Сергея. В такие моменты я совершенно забывал коли-чество накопленных друг другом взаимных недовольств и, казалось, будто их нет вовсе, а мы всю жизнь вместе вот так бок о бок. Я сидел и не думал о том, что такое ощущение во мне до очередной мелкой хитрости Сергея. Позже меня вернули в реальность первые покупатели. А пока они не явились, мы пребывали в полном единении и понимании.

- Витя приехал... – произнес Сергей, потянулся, неприятно выставил в полуметре от моего лица целый куст волос в подмышке. Напротив нас припарковалась малолитражка, такая же недорогая, как и прежний «пежо». Из машины вышел Витя, закурил, заметил нас, кивнул. Половина девятого. Мы вышли разом из машины и окончательно проснулись. Солнце приятно грело в спину. «Лето, последние теплые деньки... потом осень, зима... не хочу зиму, достала... как же она достала!» - подумал я, зажмурился на секунду, чувствуя солнечное тепло по всему позвоночнику, представляя себя где-то на теплом тропическом побережье, где никогда не бывает даже прохладно, думал о том, что с удовольствием про-ходил бы всю жизнь в шортах и майке, лишь бы было всегда тепло. «Лето – это маленькая жизнь...» - пронеслось последним в моей голове, я открыл глаза и вздохнул, обернулся. Верхний ряд уже заполнялся дорогими машинами. Я вдруг остро ощутил желание маши-ны. «Тридцать один год, а машины так и нет...» - думал я, не спеша двигаясь вдоль верхне-го ряда, глядя на автомобили, заглядывая в ценники. Дешевую отечественную машину не хотелось. А на любую лучше денег не было. Я успокоился тем, что жизнь и так мне пре-поднесла подарок в виде квартиры. Я замер напротив бежевого «BMW X5». Бежевого... «Хватило же ума у кого-то так покрасить машину!» - подумал я и подошел ближе, глянул на ценник, заодно и на краску кузова машины, вроде заводская. Вернулся к «ниссану». Сергей в нескольких метрах дальше стоял с Витей.

- Сколько? – спросил напарник, подойдя ко мне и кивнув на бежевый «X5».

- Лимон двести, - сказал я, хмыкнул в улыбке. – Пиздец цвет, да!?

- Ддаа... – улыбнулся Сергей, кивнул. – Цвет, конечно...

- С таким цветом он будет продавать его до китайской Пасхи... – буркнул я весело, покрутил головой, развил тему, пихнул напарника в бок. – Прикинь, купил так кто-то этот «бумер», круто, все дела! Радуется, знакомым говорит – Икс пятого взял! А те такие – Ооо, круто, какого цвета!? И он такой – Бежевого... И те такие про себя – Бляяя... Я засме-ялся в ладонь. Сергей тихо прыснул следом.

В тот день мы проторчал на рынке аж до трех. «Ниссан» привлек внимание пароч-ки покупателей, но не более. В воскресенье все повторилось – мы встретились на площад-ке в семь утра. Минивэн уже стоял на «нашем» месте, Сергей дремал за рулем, когда я по-дошел. Разъехались по домам раньше, в два часа.

За последнюю неделю августа мы полностью расплатились с «Аэросибом», сверх того даже остались наличные деньги – триста тысяч. Сергей предложил положить их в «стабфонд», я согласился, деньги были поделены нами пополам и унесены по домам.

Очередная суббота на авторынке мне запомнилась только двумя моментами – Витя снова продал машину, а Сергей задал простой, но странный вопрос.

- Слушай, ну а ты вот волосы в подмышках бреешь, да? – произнес он, сидя справа от меня за рулем «ниссана».

- Ну... – растерялся я, одновременно испытав желание засмеяться. – Да, брею... это очень удобно с точки зрения гигиены, когда занимаешься спортом... Я как-то к этому уже привык... а че ты спросил?

- Да не, ниче! – мотнул головой Сергей и как специально закинул обе руки за голо-ву, вновь вынудив меня лицезреть куст волос в его левой подмышке.

Я отстранился назад.

Сергей, будто обдумав предварительно фразу, произнес важно, с внутренним удов-летворением: «Мне моя благоверная тоже периодически их подстригает...»

Я не знал, что ответить на такое. Хотелось ляпнуть по-простому – А тебе она, слу-чайно, жопу не вытирает!? Но я сдержался. Схожие заявления напарника ставили меня в тупик. Я не видел им никакого логичного объяснения. Что он хотел этим сказать? Что на-столько крут, раз жена у него за цирюльника... или как там называют мастера по подстри-ганию подмышек? Я представил Веру с маникюрными ножницами, подлаживающуюся снизу к Сергею в подмышку, поморщился и отвернулся к окну, принялся разглядывать окружающую действительность.

 

Воскресенье, 31 августа. Шесть утра, зазвонил будильник в телефоне. «Вот и весь выходной», - проползла в моей голове сонная мысль, я сел на кровати. Душ. Завтрак. Ос-тановка. Маршрутка. Пятнадцать минут и авторынок. Я зашел на площадку, Сергея еще не было, через пять минут появился «ниссан». Я сел в машину. От Сергея все так же дур-но пахло. «Странно, раньше я практически не замечал такого запаха, сейчас чувствую его всегда, и меня каждый раз воротит». День прошел так же шаблонно, состоя из нескольких простых чередующихся действий – сидение в машине, шатание по площадке, поедание пирожков с чаем у киоска, общение с Витей. Уже проявилась первая статистика по потен-циальным покупателям – если до двух часов дня «ниссаном» интересовались более-менее серьезно три человека, то день удачный; если двое – неплохой; если один – так себе; если никто – то от досады мы уезжали в час. Из-за авторынка совершенно пропали выходные. Они выходили рваными и скомканными. Полдня я торчал там, а вторую половину отдавал ремонту. Я закончил с розетками и выключателями, смонтировав сорок одну точку.

В час дня наступил пик покупательской активности. Народу стало много, но нас удача обходила стороной. Я даже начал на себя злиться за ход с «праворукими» машина-ми. Для самоуспокоения принялся анализировать правильность действий при покупке «ниссана». Все сходилось – цена покупки была нормальной, машина востребованной, про-дажная цена адекватной. Я несколько раз обошел площадку, чтобы снова убедиться – ма-шины такого же класса с рулем слева действительно стоили дороже на сотню тысяч руб-лей. Я немного успокоился, вернулся к «ниссану».

- Че, как там наши квартиры строятся!? – посмотрел Сергей в зеркало заднего вида, найдя стеклами своих очков без дужки мой встречный взгляд. Мы сидели в машине, Сер-гей спереди, я спасался от солнца полулежа на заднем сидении.

- Да я откуда знаю! – пожал плечами я и закинул левую руку за голову, помял паль-цами шею.

- Ну ты ж там живешь рядом, ходишь...

- Ну я ж там не хожу кругами вокруг стройки целыми днями...

Да не, ну почему целыми днями... Может ты был там недавно, я не знаю, узнавал... – развел руками Сергей.

- Неа! Не ходил туда даже! – намеренно бесшабашно ответил я. – Если хочешь, можно поехать щас, да и узнаем, что там и как!

- Да, можно съездить... глянуть... – задумчиво буркнул Сергей, отвернулся.

Минут через сорок мы были уже на стройке, сменив у офиса «ниссан» на «мазду». Тетка-сторож пропустила нас без проблем. Мы миновали ее будку у въездных ворот и прошли на территорию строящегося дома. Он был практически готов – все десять этажей кирпичной кладки закончены, окна и балконное остекление вставлены, шел монтаж внут-ренних коммуникаций.

- Быстро строят! – удивился я. – Еще год стройки, и дом уже почти готов...

Мы прошлись по двору, нашли глазами окна обеих наших квартир.

- Нормальные квартиры взяли... – произнес я. – Мне сначала двушка на первом эта-же не понравилась, думал – бля, хуевую квартиру купили! Там же сзади окна выходят на крышу подземного гаража, входную группу никак там не сделаешь! А потом прикинул, подумал – нормально, в самый раз! Одно-то окно выходит во двор и как раз около подъез-да, вот тут и можно сделать выход... Даже еще метраж добавится за счет пристройки! От-личный будет офис, Серый!

Я глянул на напарника, прищурившись от яркого солнечного света. Сергей стоял в обычной своей позе – руки в карманах шорт, ноги в шлепанцах широко расставлены, пле-чи отведены назад, грудь вперед, подбородок задран вверх, взгляд сквозь стекла очков ус-тремлен чуть ли не навстречу солнцу. Он стоял будто памятник. Такая поза означала край-нее довольство собой, осознание собственной важности и весомости. В этот момент с Сер-гея можно было лепить статую. «Если б было с кого...» - закончил я мысль, вслух сказал, задрав голову на четвертый этаж, к окнам второй квартиры, «однушки»: «А эта квартира вообще отличная! Я б и себе такую купил! Балкон и окна выходят на солнечную сторону и во двор, этаж отличный, от дороги далеко, во дворе тихо... хорошая квартира!»

- Че, Роман...! – слегка повернул в мою сторону голову «памятник». – Может, тре-тью квартиру заложим!?

Слова прозвучали лихо, с тем же чувством, с каким азартные игроки раздают карты в надежде после вдруг поперевшей удачи, не зная чувства меры, урвать еще больший куш. Мне тут же страстно захотелось осадить зарвавшегося «игрока».

- Серый, мы не потянем третью квартиру, - произнес я спокойно, но жесткость на-строя проступила на моем лице. – Мы столько не зарабатываем... Эти две квартиры за год мы сможем выкупить до конца, с трудом, но сможем... Третьей там и не пахнет...

Эйфория исчезла с лица Сергея, он обмяк в позе, весь подобрался, напрягся.

- Ты доходы наши знаешь!? – принялся я ему вычитывать, раздражаясь.

- Ну а как ты думаешь? – парировал Сергей с таким же настроем в голосе.

- Ну а че тогда предлагаешь заведомо невыполнимые вещи!? Зачем!? – сказал я и, чтобы унять раздражение, отвел взгляд от непроницаемых очков напарника себе под ноги, принялся шлепанцем ковырять землю.

- Не, ну а чо, нельзя разве предложить какую-нибудь идею!? – уловил я обиженные нотки в голосе Сергея.

- Да можно предложить, ну почему нельзя то!? Дело ведь не в предложении ради самого предложения! Или как!? Зачем предлагать то, что заведомо не получится!? Ты мне объясни!? Финансовое положение фирмы ты знаешь, как ты говоришь... хотя, отчеты ты не берешь, но это, опять же, твое дело! А раз ты знаешь наши возможности, вот я тебя и спрашиваю – зачем ты делаешь такое предложение, заведомо невыполнимое!? Просто, чтобы что-то сказать!?

Именно раздражение толкнуло меня этот ненужный разговор. Я просто не смог совладать с очередным его приступом. Я знал Сергея уже слишком хорошо, чтобы точно понимать – предложение подписать договор на строительство еще одной квартиры, чистое позерство, не более... Но зачем!? «Лишь бы что-нибудь брякнуть!» - пронеслось в моей го-лове. Я понимал источник своего раздражения – наша фирма вступила в сложный период, куда мы сами загнали ее по уже названным причинам, я все это понимал и принимал, но... принималось все так трудно, мне хотелось борьбы, хотелось все выправить, выровнять. И я, как в компаньоне, рефлекторно искал поддержки в Сергее. И не находил ее. Я опирался на него, но проваливался в какое-то бесформенное болото, не находя твердой почвы. А подобные его заявления лишь уничтожали мои ожидания. Я ждал от Сергея конкретных осознанных мыслей и действий, и все впустую...

- Серый, если ты действительно хочешь что-то предложить сто́ящее, то предлагай, я с удовольствием выслушаю, и мы обсудим! – в искренности приложил я руку к груди. – А сотрясать воздух пустыми словами не надо... В пустом нет смысла...

Мы направились к выходу стройплощадки, миновали ворота, сели в «мазду». Сер-гей направлялся на дачу к семье, я проехал с ним две остановки и вышел на своей. Мы по-прощались холодно, не глядя друг другу в глаза.

- Давай, Серый, до завтра, - сказал я.

- Пока, - буркнул он.

Я захлопнул дверь, «мазда» с гонором рванула с места. Я перешел дорогу и поду-мал, что сказал я все это зря Сергею, лишь в очередной раз добавил негатива в наши отно-шения, что его уже не изменишь, как Сергей жил, так и работал – промежду прочим и от случая к случаю. Я осознавал, что по-настоящему трудиться упорно и ежедневно – не его случай. А жизнь давала мне понять все яснее, что только так можно чего-то добиться.

«Последний день лета!» - подумал я, на секунду остановился и посмотрел в небо. Погода стояла чу́дная – воздух застыл в летней неге, давая всем возможность насладиться истекающими часами августа. Я пообедал дома, отдохнул часок и пошел в свою квартиру.

 
 


Комментарии (2)     Рецензии (0)

1
 


#3388639 29.11.2017 15:37 NikRed

Глава 55

#3388826 29.11.2017 19:01 dimasandmann

yes

1


Чтобы оставлять комментарии вы должны авторизироваться