Дарина Стрельченко. Распродажа влюбленных душ

23.11.2020

 

 #сетевой_улов #стрельченко #волшебство #миллион_на_баннере #деньги_в_парадном #Поэт_и_слезы

Сегодня вашему вниманию представляем молодого автора, Дарину Стрельченко.

 

Дарина живет в Москве, пишет повести, рассказы, короткую прозу, публикуется в сетевых литературных журналах, ведет свой собственный писательский блог, на Литмаркете можно найти ее электронные книги:

https://litmarket.ru/darina-strelchenko-1-p6092/books

 

 

Рассказ “Распродажа влюбленных душ” это погружение в наивную, добрую сказку. Немного волшебства, которого ждешь с приходом зимы и по окончанию жестоких битв на конкурсах, что-то приятное и необременительное, когда глаза скользят по тексту, не застревая на ошибках, неувязках  и шероховатостях слога, когда сюжет слегка безумен и одновременно на что-то смутно похож.  

 

 

Серый филин взмыл со скрипучей вывески, описал круг над торговым центром на Варшавке и юркнул в слуховое окно. Около дверей магазина с самого утра толпилась разномастная публика, в основном женщины. Филин пролетел над их головами и через приоткрытую дверь попал внутрь. На мгновение свет в магазине погас. Когда витрины вновь озарились золотистыми огоньками, за прилавком стоял желтоглазый пепельноволосый юноша. Он раскинул руки — взметнулись и опали широкие, чёрные на алом подкладе рукава — и воскликнул:

 

— Добро пожаловать! Распродажа открыта!

 

Стеклянные двери распахнулись, и в магазин ринулась толпа кулинаров, ведьм, колдунов, лекарей, экстрасенсов и коллекционеров; одним словом, всех тех, кто жаждал по дешёвке купить влюблённые души.

 

Привлечённый криком, поднял голову и Поэт — он сидел в фудкорте неподалёку и сломанной зубочисткой ковырялся в твистере. Он не знал об акции к Дню святого Валентина, но слово «распродажа» подействовало магически. Поэт много лет экономил каждый рубль и никогда не проходил мимо спецпредложений.

 

Аккуратно сложив план благотворительного парка аттракционов, он сунул листок в карман и подошёл к стеклянному магазину. Перед глазами всё ещё плясали башенки и карусели, сиял огнями фургончик со сладкой ватой. В ушах у Поэта играла весёлая летняя музыка.

 

— Что тут продают? — вертя в руках старую фетровую шляпу и стараясь держаться независимо, спросил он у какой-то ведьмы.

 

— Хэндмейд, — ответила ведьма, и Поэт, длинный и худой, как циркуль, ловко втиснулся в магазин и застыл в углу, рассматривая толпу и товары.

 

Желтоглазый юноша за прилавком переключал гирлянды, отпускал покупателям шуршащую обёрточную бумагу, стеклянные бусы по сто рублей за кило, кукол вуду, вязаные игрушки и броши из бисера и натуральных камней. Поэт заметил, что лучше всего покупали броши.  Конкуренцию им составляли только красные шарики в золотой клетке, подвешенной над входом. Бородатый гном, подпрыгивая, вытаскивал их и выдавал в обмен на чеки. Отоваренные чеки гном нанизывал на свой правый клык.

 

От клетки расходилось сухое, ласковое тепло; Поэт обхватил себя руками и украдкой промокнул вспотевшие подмышки, не сводя глаз с красных шариков. Они были похожи на сгустки крови или маленькие, неправильной формы сердца.

 

Когда он наконец оторвал взгляд от клетки, то заметил (и удивился, как не замечал раньше) алую растяжку во всю стену: «Распродажа влюблённых душ к 14 Февраля».

 

— Это… как это? Простите… это души продают? — осторожно спросил он у низенькой дамы перед ним. Дама обернулась — на шее у неё болтался сантиметр, а на лбу сидели щеголеватые очки — и, поправив обтягивающее малиновое платье, улыбнулась:

 

— Тут все свои сегодня, не шифруйтесь.

 

«Это судьба!» — громыхнуло в голове у Поэта. Развязно, решив и сам сойти за своего, он спросил:

 

— А почём душа?

 

— Вы разве ценник не видите? — спросила молодая леди в удачном красном платье, с удивительно пронзительными, весенними глазами.

 

— Простите… близорукость…

 

— Шесть тысяч триста пятьдесят рублей.

 

У Поэта дёрнулся кадык; ровно столько лежало на его карте. Неприкосновенная сумма была скоплена публикациями в мелких сборниках и анонимными стихами на заказ.

 

— А по карте рассчитывают?..

 

— Терминал сломался, — проворчал мужчина в вязаном свитере. Поперёк груди у него шла зелёная надпись: «Антон — лучшее имя для мужского персонажа».

 

— Спасибо, — пробормотал Поэт, промокая лысину. — Послушайте, Антон… Вы не могли бы сказать, что я перед вами? Я отойду на секунду…

 

— Без проблем, — кивнул Антон, роясь в телефоне.

 

Поэт выскользнул из очереди, в которой так внезапно оказался, и выбежал из магазина. Оглядевшись, бросился к перегородке с вывеской «Финансовые услуги». Слегка подрагивающими руками снял с карты всё, что было, и почувствовал, как его прошиб ледяной пот: до нужной суммы не хватало триста пятьдесят рублей. Он совсем забыл, что утром расплатился картой за твистер и кофе; у него сегодня был день рождения.

 

Свернув купюры, Поэт неуклюжей рысью вернулся в магазин.

 

— Антон? Антон?

 

Мужчины в выразительном свитере не было. Поэт, охнув, окинул взглядом очередь, которая уже выплеснулась за стеклянные стенки.

 

— Это вы перед Антоном стояли? Ему пришлось уйти. Вы теперь за мной будете, — окликнула его девушка с весенними глазами. Поэт благодарно моргнул, крепко сжимая свёрток с деньгами.

 

— Что будете с душой делать? — спросила девушка, видимо, желая скоротать время в очереди.

 

— Не знаю. Не думал пока, — растерялся Поэт.

 

Девушка рассмеялась.

 

— Вот это да! Люди сюда с ночи пришли, за год распланировали, на что потратят душу. А вы, выходит, не думали?

 

— Нет. Куплю и решу, — деланно-беззаботно улыбнулся он. — А вы?

 

— Заплачу за развод. Все считают, что это нерационально, везде пишут, что из душ влюблённых надо выжимать целебные слёзы и пускать в дело их, а не сами души… Но больно грязная работа. Я просто куплю одну душу и заплачу ею за развод.

 

— Что… простите?.. За развод?..

 

— Заплачу за развод, — с ноткой раздражения ответила девушка. — У меня в городе это недешёвое дело. А развестись надо. А то какую-то двойную жизнь веду… Устала.

 

— О… понимаю, — шокированно кивнул Поэт, хотя ни черта не понял.

 

— А вот та женщина, — показывая на полную даму с сантиметром, прошептала девушка, — знаете, что с душой делать будет? Подсушит, прокрутит в кофемолке и будет класть в кофе. Она экспериментирует с составами, варит кофе, который вызывает галлюцинации.

 

— Откуда вы знаете?

 

— О ней много слухов ходит…

 

Поэт снова промокнул макушку и подмышки.

 

— Тут на восьмое марта ещё мечты распродают, кстати, — заметила девушка. — Никогда не смотрели?

 

— Мне незачем покупать мечту, — вздохнул Поэт. — Своя есть.

 

— Надо же. Редкость в наши дни. Какая, если не секрет?

 

— Хочу открыть парк аттракционов, — смущаясь, ответил Поэт. — Благотворительный. Чтобы вся прибыль шла старикам, например… Или в больницы.

 

Перед его внутренним взором вновь поплыли колесо обозрения и аккуратные газоны, громадная песочница под цветным тентом и золочёные, как леденцы, карусельные лошадки. Заиграла музыка из резной ореховой шкатулки, запахло кукурузными палочками и яблоками в меду...

 

— Достойно, — кивнула собеседница. — Но ведь это не совсем мечта. Это цель. Вам надо продумать план, составить смету, набрать команду, объявить тендер, заключить договор подряда и...

 

— Были бы деньги, — невесело усмехнулся Поэт. — Я в молодости поставил на красное; решил зарабатывать своим ремеслом. Хотел гонораров, славы… Но что-то не сложилось. На парк так и не заработал, а ничего другого не умею. А унижаться… просить…

 

Девушка сочувственно вздохнула и отвлеклась на смс.

 

...Под натиском тех, кто стоял сзади, они неуклонно двигались к прилавку. Волной вновьприбывших Поэта притиснуло к деревянной полке, на которой лежали самодельные украшения и бумажные открытки.

 

— Надо же, как старомодно и мило, — засунув телефон в сумку и вертя в руках конверт с нарисованными розами, пробормотала девушка. — И цитата какая-то… «Привкус у твоих ладоней — влажный. Отзвук у твоих стихов — февраль». Красиво.

 

— А меня, чужой мой, чинный, важный, нечего укутывать в печаль, — подхватил Поэт.

 

— Вы знаете эти стихи? Они ведь, должно быть, очень старые. Никто давно не пользуется конвертами, все перешли на мессенджеры…

 

— Я поэт, — со слабой улыбкой сказал Поэт. — По долгу службы знаю много стихов. Можно сказать, набит ими, как мешок.

 

— А я Карина. Просто Карина, — улыбнулась девушка. — Вы помните до конца этот стих? Очень красивый.

 

— Конечно! — соврал Поэт, любуясь её весёлыми зелёными глазами, и принялся вдохновенно читать, разбавляя экспромтом всплывающие в памяти строчки: — Отчего тебя целую ныне? Видно, очень я изумлена. Не был ты ни целью, ни святыней; просто я немного влюблена. Пробегаю пальцем по минутам: память я храню, как стопку книг. В ней, отвергнут внутренним приютом, сохнет хрупкой встречи давний миг. А вообще-то был ты или не был? Но, тебя целуя, мой чужой, бормочу я в пасмурное небо: Алиллуйя. Было хорошо.

 

Пока он читал, покупатели поблизости притихли.

 

— Это ваши стихи? — спросил кто-то, когда Поэт умолк.

 

— Так это ваши стихи? — ахнула Карина. — Как будто про меня!

 

Поэт скромно стиснул в руках шляпу. Кто-то спросил:

 

— А можете написать ещё? Сколько стоит?

 

Поэт вспомнил, что ему не хватает денег. Пробормотал, теряясь:

 

— Триста пятьдесят рублей…

 

— Всего? Вам можно через Сбербанк Онлайн перевести?

 

— Да… можно… но лучше наличкой...

 

Его лепет не слушали. Ему уже делали заказ. Про страсть. Про любовь. Про нежность. Поэт на подъёме начал:

 

— Не остановишь лёд, не замедлишь бег! Воздух горит луной, ледяной грозой: рыбу выносит третьей волной из рек, глаз отливает звёздною бирюзой…

 

— Что ещё за рыбный магазин? — перебили его. — Про любовь, про любовь же, господин Поэт!

 

Поэт, грубо оборванный, смутился и, заикаясь, выдал:

 

— Завернуться рядом в плед. Принести тебе омлет. Просыпаться по ночам, пить на кухне сладкий чай. По утрам с тобой болтать. И поглаживать кота. Целовать и рисовать, носом к вечеру клевать. Говорить, как ты хорош. Укрывать, когда уснёшь…

 

— Господин Поэт, это хорошо, но мне нужно стихотворение для возлюбленной…

 

— Господин Поэт, беру, беру! Очень нравится! — К нему, размахивая расшитой стеклярусом сумочкой, протискивалась дама в мехах и шёлковом тюрбане. — Просто и со вкусом! Сколько стоит?

 

— Триста пятьдесят…

 

— Вот, возьмите, возьмите, — суя ему тысячную купюру, возбуждённо ворковала она. — И скиньте мне стих в Вотсапе… Только прямо сейчас, хорошо?

 

— Да, конечно!

 

— Господин Поэт, а как же мне? Я просил для возлюбленной… Я первый подошёл!

 

— А для собаки сможете? У вас такие хорошие стихи!

 

— А для жены?

 

— Для тёщи, пожалуйста. Что-нибудь такое с изюминкой, с подкавыкой. Я доплачу!

 

Поэт хотел вжаться в стену, но вместо стекла за спиной оказалась толпа, которая напирала, со всех сторон требуя стихов. Он говорил, сочинял, отправлял, получал деньги, записывал, расписывался на запястьях дам губной помадой, упивался и страдал мигренью. Когда очередь наконец подобралась к прилавку, за которым охрипший продавец отчитывал гнома, порвавшего кассовую ленту, денег у Поэта было достаточно не только на влюблённую душу, но и на отличный крепкий бархатный футляр.

 

— Осталась последняя! — гаркнул продавец, хлопая золотой дверцей клетки.

 

Толпа зашумела. Поэта придавило к прилавку; удар об острый лакированный край чуть не вышиб из него дух.

 

— Последняя! Влюблённые души распроданы! Покупайте обыкновенные! Вы берёте?

 

— А? Я? — тявкнул Поэт.

 

— Вы! Берёте? — раздражённо спросил его раскрасневшийся, уставший продавец.

 

— Беру! Беру! — фальцетом крикнул Поэт и бросил на прилавок свёрток с купюрами, россыпь банкнот и монет. — Беру! И футляр!

 

Продавец железной палкой выгнал последнюю душу из клетки, подставил футляр и ловким, скупым движением захлопнул крышку. Толпа бормотала:

 

— Везунчик!

 

— Последняя!

 

— Сокровище какое… какому-то голодранцу… поэту! Да он даже не знает, для чего эти души нужны!

 

— Прошу, — сказал продавец, ладонью сметая монеты в кассу. Откашлялся, хлопнул в ладоши и крикнул: — Распродажа влюблённых душ закончена! Технический перерыв! Пе-ре-рыв!

 

Гном принялся беспощадно выталкивать народ из магазина. Поэт, прижимая к груди футляр с душой, пытался найти в толпе Карину, но безуспешно. Уже у порога он крикнул вникуда:

 

— А что… что мне с ней делать?

 

— Продай, — прошипел голос откуда-то снизу. Поэт наклонился и обнаружил у своих ног гнома с громадным правым клыком, покрытым жёлтым налётом. Передёрнувшись, Поэт хотел сбежать, но гном схватил его за штанину.

 

— Продай! Много дам!

 

Поэт вспомнил про парк аттракционов. Сглотнул. Спросил:

 

— Сколько?

 

— А сколько надо?

 

— Миллион! — бухнул Поэт, слыша звон бубенчиков, детский смех и весёлые металлические щелчки машинки, которая пробивает билеты.

 

— Дам! — хрюкнул гном. — Пошли через чёрный ход! На улице. Чтоб хозяин не видел.

 

Спрятавшись в вонючем отсеке за мусорными контейнерами, гном достал из широких шорт толстую пачку банкнот.

 

— Это часть. Больше наличкой нету, но я тебе дам чек.

 

Он отодрал от клыка налипшую бумажку и, вытащив из-за уха вечное зеленовато-янтарное перо, коряво расписался. На лицо ему брызнуло несколько капель чернил.

 

— Нате.

 

Поэт поднёс чек к глазам и разобрал только единицу и ряд нулей.

 

— Всё по-честному, — шепнул гном, обдав его перегаром. — Меня с утра хозяин заставил заряд честности хряпнуть, так что не обману, не боись!

 

Поэт смял чек и сунул за пазуху. Взял из волосатых рук гнома банкноты и, подумав, убрал за подкладку шляпы. Наконец достал футляр с душой и аккуратно повернул замочек.

 

— Ну, давай! — алчно велел гном.

 

Поэт, трепеща, приподнял крышку. Красный шарик метался и прыгал внутри; из щели разливалось алое, тёплое свечение.

 

— Давай! — гавкнул гном, тряся бородой.

 

Поэт протянул футляр гному, но из рук всё ещё не выпускал; шарик бился об стенки, издавая какой-то мелодичный звук; это снова напомнило ему щелчки билетной машинки. Поэт призвал на помощь видения розовых черепичных крыш, воздушных шаров и будочки с афишами аттракционов. Со свистом вдохнул и распахнул футлярчик.

 

Влюблённая душа скатилась с бархатной подстилки, словно слайм, шмякнулась на асфальт и утекла в сточную решётку.

 

— А-а! Что ты наделал, полудурок? — запричитал гном. — А-а! Последнюю душу! Самую ценную! Самую сильную! Неразделённая любовь! Сколько слёз можно было выжать… А-а-а!

 

Он подскочил, с силой дёрнул Поэта за лацкан и выхватил чек. Не успел Поэт опомниться, как гном сбил с него шляпу, нацепил на свой клык и, пыхтя и плача, был таков.

 

— Стой! Стой, шарлатан! — завизжал Поэт.

 

Без шляпы, без души и без денег он явился домой. За столом сидела девушка — не зеленоглазая Карина, но тоже очень красивая, худенькая, совсем миниатюрная и в красном сарафане.

 

— Хочешь выпить? — спросила она без всякого стеснения или удивления.

 

— Наливай, — устало кивнул Поэт, в жизни не пивший ни капли. Не раздеваясь, он сел за стол, положил голову на руки и расплакался. Девушка подвинула ему чашку. Поэт хлебнул. Губы и горло обожгло; огонь прошёлся по пищеводу и распустился где-то в желудке кровавым цветком. В голове прояснилось, мигрень отступила, а в груди вдруг совсем перестало теснить.

 

— Что это? — с удивлением и благодарностью спросил он.

 

— Чай, — ответила девушка. — Со слезами влюблённой души.

 

Поэт ойкнул.

 

— С моими слезами, — уточнила девушка.

 

— У вас неразделённая любовь? — спросил Поэт.

 

Девушка, опустив плечи, тяжело вздохнула.

 

— Ну что же… Спасибо вам, милая, — тихо сказал он. — Дайте, пожалуйста, перо…

 

Девушка подала ему чёрный молескин, совиное перо и красные душистые чернила с запахом винограда. Поэт, глотая чай, написал стих, а наутро, пришпилив его к красному сарафану, продал вместе с душой, страдавшей неразделённой любовью.

 

Вырученных денег было много, но, когда Поэт составил смету, выяснилось, что на парк их не хватит. Тогда, продав свою комнатку, черновики и часы, Поэт потратил всё, что было, на приют для бездомных и сам стал в нём первым жителем, потому что за душой у него не осталось ни гроша.


 


 
Источник:
 

Комментарии (23):

Чтобы оставлять комментарии вы должны авторизироваться
 

#3457933 23.11.2020 10:07 Дмитрий Соколовский
Поэт обхватил себя руками и украдкой промокнул вспотевшие подмышки  -  вот это звучит немного странно.
#3457934 23.11.2020 10:15 Дмитрий Соколовский
Ну - загадочно и грустно, чего уж там. Мне понравилось. 
#3457935 23.11.2020 10:15 Дмитрий Соколовский
гном сбил с него шляпу, нацепил на свой клык и, пыхтя и плача, был таков. - шляпу на клык?
#3457936 23.11.2020 10:17 prosto_chitatel
Девушка и стихи пишет, возможно, что-то автобиографическое про подмышки ггг 
#3457946 23.11.2020 13:31 ХЛМ
Милая какая поделка.
#3457947 23.11.2020 13:45 Рега
Это писала aquarelca, которая сильно избивала пробелы и нещадно лупила межстрочные интервалы. Ссылка на вкунтактик битая, поправьте штоле. 
#3457948 23.11.2020 14:00 prosto_chitatel
Поправим, спасибо
#3457949 23.11.2020 14:06 Рега
Двоеточие убежало именно в ссылке, написано правильно - если копировать, всё работает, но не кликабельно. 
#3457955 23.11.2020 15:55 mayor
Молодые писатели, ведущие собственные блоги и иными способами занимаюшиеся продвижением, напоминают мне о личном знакомстве с Вахой со Среднефонтанской и вызывают отторжение.
#3457956 23.11.2020 16:00 Рега
Лысая макака теперь журнализд и политолух, чо. В ящике плешью отсвечивает, уважаемым стал, чо.
#3457957 23.11.2020 16:05 mayor
Удивляюсь, что жив. Народ у нас жалостливый.
#3457960 23.11.2020 18:50 Спoлдинг
а он за кого исполняет? за наших?
#3457961 23.11.2020 19:10 Рега
Не, начал вопить, что хождение с портретом бандеры лучше, чем со Сталиным и вообще всячески хамил Скабеевой, ну она его за это и забанила, пипися мол не отросла.
#3457964 23.11.2020 20:02 Спoлдинг
в смысле - забанила? они там теперь по удалёнке что ли своё говно месят?
#3457965 23.11.2020 20:12 Merd
Ваху забанили?  Да он двух слов связать не может. За что его?
#3457966 23.11.2020 20:16 Рега
Не, ну как забанила? Выгнала со своей интересной педерачи, ну в которой всякие иксперды и политолухи хохлов обсуждают и орут друг на друга. У телеведущего соловьего такая же педерача есть по воскресным вечерам.
#3457967 23.11.2020 20:28 Спoлдинг
ну так его и наняли, чтоб банить и хуесосить. наверняка в трудовом договоре так и написано. 
#3457968 23.11.2020 20:29 Спoлдинг
а ваха, мне кажется, паренёк исполнительный и старательный.
#3457969 23.11.2020 20:33 Спoлдинг
а мы-то вообще где находимся сейчас? что это за дремучий раздел нашего с мандалой сайта, где ничего не работает? ни форматирование, ни энтер, ни кнопки никакие, кроме "добавить".
#3457970 23.11.2020 20:36 Спoлдинг
даже мандала не сереет!
#3457971 23.11.2020 20:36 Рега
Ничего не рпботает, ни формптирование, ни жирные буквы, можно писать хуйпизда и текст не серее. А в ленте каментов все видно.
#3457972 23.11.2020 20:38 Рега
Чюдо-раздел. Даже телефон ошибки перестал фиксить.
#3458005 24.11.2020 10:11 ALENA K
Отменная рубрика, точно есть чем тут поживиться;