Евгений Александрович: Папа

02.12.2020

Автор Евгений Александрович рассказывает о себе немного: писатель, копирайтер, рерайтер. Родной город автора - Волгодонск. 

Рассказ не для впечатлительных натур, мы предупреждали. Простой и понятный почти каждому сюжет.

#сетевой_улов #alterlit #чернуха

Евгений Александрович: Папа

Чёртово солнце нашло щёлочку между шторами и безжалостно вонзило луч в прикрытый веком глаз Виктора. Мужчина поморщился, перевернулся было на бок, но тут же вскочил на кровати и цапнул с тумбочки мобильный. Трижды злобно ткнул в клавишу включения, однако аппарат не отозвался. «Сдох!» - понял Виктор. Потому и не сработал будильник, хотя вроде и должен был. Видимо уже весьма уставший аккумулятор разрядился в абсолютный ноль.

- Блин, сегодня же суббота! Юрку на вокзале встретить надо, а времени похоже уже до хрена, надо ему позвонить! - вслух произнёс мужчина и с досадой хлопнул себя по колену. - Где зарядка?!

Юрка, сын Виктора, смышлёный пацан двенадцати лет отроду, уже три года проживал с матерью в соседнем городке. Марина, жена, поймала благоверного на одной разбитной девице, в итоге последовал скорый развод с делёжкой имущества, алиментами и прочими радостями. Благо, хоть препятствий для встреч с сыном не чинила, но через год после расставания Маринка нашла себе хахаля и упылила вместе с ним районный центр и видеться с Юрой Виктору стало значительно сложнее. Но малец уже подрос и разделяющие их три с половиной десятка километров с недавних пор перестали быть проблемой: в субботу утром Маринка сажала его на автобус, отец встречал и до обеда воскресенья они предавались незатейливым мужским радостям, вроде футбола или рыбалки.

Виктор воткнул шнур в зарядное гнездо и выругался — телефон упорно не хотел оживать. Он нашел пульт от телевизора, потыкал в кнопки, но и верный плоский друг диагональю тридцать два дюйма тоже не отозвался. Пощелкал клавишей выключателя — ну теперь ясно, нет света. Мужчина сунул ноги в тапки и как проснулся, в одних семейных трусах, вышел на площадку и по очереди заглянул в окошки электрощитка. Светодиоды на всех счетчиках не мигали, значит электричества нет как минимум в подъезде. Вздохнув, Виктор постучал в соседскую дверь.

- Здоров, Витёк! - поприветствовал его сосед. - Света нет? Я звонил уже в ЖЭК, авария на подстанции.

- Здоров, Димон. Хрен с ним, со светом, лучше скажи, сколько сейчас времени?

- Десять минут двенадцатого, только что посмотрел.

- Ёпт! Опоздал! - Виктор кинулся обратно в свою квартиру, едва не потеряв по пути тапок.

Он ворвался на кухню, торопливо, звякая носиком чайника о край керамической кружки, налил воды и, делая глоток, повернулся к холодильнику, рассчитывая разжиться там холодной котлетой, чтобы сжевать её, пока будет одеваться. Внезапно жидкость застряла в горле и попросилась обратно, извергнувшись парой фонтанчиков через нос: между столом и холодильником на высоком табурете сидел Юрка.

- Твою дивизию, Юрец! - откашливаясь, прохрипел Виктор. - Напугал, блин!

- Привет папа, - мальчик грустно улыбнулся одними уголками губ.

- Ты как здесь оказался? Я дверь забыл закрыть? Как добрался? На маршрутке? Давно сидишь? Чего не разбудил? - посыпал вопросами мужчина.

- Я не мог тебя разбудить. Я умер, папа.

- Блин, Юрка, я понимаю, что обиделся, но зачем так драматизировать? - хмыкнул Виктор и потянулся потрепать сына по торчащим на макушке жёлто-соломенным вихрам. Он едва не рухнул вперёд, когда его рука прошла сквозь голову мальчика, а пальцы обдало жутким холодом.

- Херня какая-то! - мужчина отшатнулся назад. - Я сплю...

Виктор оттянул складку кожи на боку и резко крутанул. Взвыл от боли и тут же отвесил себе оплеуху, от которой зазвенело в голове. Проснуться не получилось и Юра никуда не исчез, он помахивал не достающими до пола ногами и с сочувствием смотрел на отца. Тот плюхнулся на пол, закрыл лицо ладонями и тихонько заскулил. В груди у него ворочался ледяной ком, в голове глухо звенело. Мужчина в последней надежде поднял глаза, но ничего не изменилось — Юрка сидел напротив и с участием смотрел на него.

- Что случилось? - ровным голосом произнёс Виктор.

- Я приехал, тебя на вокзале не было. Я помню, что мы всегда на двадцать восьмой маршрутке к тебе ехали, решил сам. Когда сидел на остановке, рядом остановился какой-то дед на старой машине и предложил подбросить. Я согласился. Он меня компотом угостил, мне очень пить хотелось, на улице жарко ведь. Я выпил и потом ничего не помню. Помню только, что очень к тебе хотел. И оказался здесь. А то, что я мёртвый... Я это сразу как-то понял. Меня убил тот дед.

Виктор поднялся с пола, взял чайник и присосался к носику. Вытер губы, посмотрел на сына и спросил:

- Машину помнишь?

- Наша, «Жигуль». Которая как коробка и дверь сзади вверх открывается.

- «Четвёрка», - кивнул мужчина. - А цвет?

- Синяя.

- Номер запомнил?

- Нет. Она ржавая вся и спереди правое крыло помято.

- Куда успели доехать, до того, как ты уснул?

- Сейчас... Там справа три девятиэтажки было и памятник.

Виктор задумался. Городок небольшой, час из конца в конец пешком. А девятиэтажки эти единственные, в основном «хрущевки». Памятник... Вспомнил! Дорога там одна и ведёт в частный сектор.

- Пойдём, - мотнул головой Виктор, натягивая джинсы и футболку.

- Куда, пап?

- Найдём твоего деда, - мужчина открыл ящик кухонного стола и достал нож. Понтовый «свинорез» а-ля Рэмбо. Через пару лет после его приобретения Виктор сам с себя смеялся, дескать взыграло в заднице детство. Но сталь была отменная, а заточка — бритвенной остроты. Он сунул его сзади за ремень и прикрыл сверху футболкой навыпуск.

Во дворе пацанва гоняла в футбол. Над площадкой висела столбом пыль, мальчишки голосили, среди визга проскакивали матерки и беззлобные ругательства помягче.

- Пап, я с пацанами поздороваюсь! - воскликнул Юрка и сорвался с места прежде, чем Виктор успел что-либо сказать.

Он подбежал к группке болельщиков, остановился в паре метров, поднял руку и в этот момент сквозь него промчался пухлый мальчишка в шортах и красно-белой футболке. Парнишка вздрогнул, резко затормозил и начал озираться, поёживаясь от холода. Потом пожал плечами и побежал дальше. Юрка развернулся и посмотрел на отца, обиженно поджимая губы. У Виктора защипало глаза, он с силой, до хрюканья, втянул носом воздух, сдерживая готовые хлынуть слёзы. Мужчина подозвал ребёнка взмахом руки и еле удержался от желания потрепать его по голове, когда тот подошёл.

Они шли рядом и Виктор старался не торопиться, чтоб Юрке не приходилось бежать за ним вприпрыжку и украдкой бросал взгляды на сына.

- Как дела в школе? - нарушил молчание отец.

- Пап, ты чего, какая школа? Каникулы же. Да и вообще...

- Действительно, - согласился Виктор и закашлялся, пропихивая в горло внезапно застрявший там ком. - А как оно... Ну там...

- Я не знаю. Пока не знаю.

- Зато я теперь знаю, что это... Ну, в общем жизнь после смерти как бы есть. Одно хреново, что таким способом. Мне тебя будет очень не хватать, Юрец.

- Мне тебя тоже пап, - мальчик с тоской посмотрел на отца.

- Но потом мы увидимся, да?

- Обязательно, пап, - тихо произнёс Юрка и странно усмехнулся.

Виктор не особо надеялся, что прочёсывание частного сектора что-то даст, однако следовало с чего-то начать. Но всего через час поисков Виктор увидел припаркованную у одноэтажного кирпичного дома синюю «четвёрку» с частыми пятнами ржавчины по кузову. Он подошёл ближе. Правое крыло было смято и изъедено коррозией.

Мужчина подошёл к калитке, запустил руку под футболку и крепко сжал рукоять ножа. Он сделал шаг вперёд, но замер в нерешительности.

- Надо ментов вызвать, - пробормотал Виктор. - Твой тр... Ну в смысле твое... Ты наверное ещё там. Или нет. Короче, надо ментов вызвать!

Юрка стоял посреди дороги и смотрел на отца, затем перевёл взгляд в сторону дома, поднял руку, ткнул пальцем в сторону дома, его лицо исказилось, словно мальчик собирался разреветься:

- Папа, это он!

Во дворе, стоя к ним боком и согнувшись над грубо сколоченным деревянным верстаком, копошился мужик лет шестидесяти. Коротко стриженый, с заросшим седой щетиной узким, добродушным лицом. Он шевелил губами и ритмично кивал головой, видимо напевая себе под нос незатейливую песенку, затем взял что-то со стола и скрылся в доме.

- Это точно он, Юр? - спросил Виктор. - Вроде обычный мужик...

- Я всё вспомнил, пап, - перебил его мальчик. - Мне было больно. Очень больно.

Мужчина повернулся и едва сдержал крик. Белая футболка Юрки была исполосована и пропитана кровью. На месте глаз зияли багровые провалы, щёки разрезаны до ушей, нижняя челюсть безвольно болталась. Он тянул к отцу руки, на которых не осталось ни одного целого пальца, только белые оголовки тонких косточек влажно поблескивали среди бордовых культей.

В груди у Виктора заклокотало от ярости. Он вытащил нож, пинком распахнул калитку и ворвался во двор. Вскочил на крыльцо, в этот момент дверь распахнулась, на пороге появился хозяин. Мужчина сбил его ударом кулака, в котором был зажато оружие, в челюсть, схватил за грудки и втащил внутрь.

Он запомнил всё, что сделал с убийцей. До мельчайших подробностей. Как привязывал бессознательное тело к креслу кусками провода и вставил в рот кляп из вонючего шерстяного носка. Как привел его в чувство и начал с пальцев, надрезая их по кругу и выламывая из суставов. Полосовал ножом кожу, сдирая её лентами. Вспорол живот и выложил кишки на колени жертве. Отрезал гениталии, достал изо рта умирающего кляп, разрезал щёки и запихал туда член с мошонкой. А когда седой испустил последний вздох, Виктора вырвало желчью.

Редкие прохожие шарахались от залитого с ног до головы кровью Виктора, в подъезде его с ужасом в глазах проводил сосед Димон. Мужчина зашел в квартиру, которую забыл запереть, скинул, прошёл в ванную, скинул изгвазданную одежду и залез под душ. Он стоял под горячими струями и смотрел, как кровь, смешиваясь с водой, водоворотом уходит в слив. Кое-как он выбрался из душевой кабины и тут силы оставили его. Виктор сел на пол, обхватил, поджал под себя ноги и уткнулся лбом в колени.

Идти сдаваться или подождать, когда менты сами за ним придут? А они точно придут, Виктор в этом не сомневался. Тут скрипнула так и не запертая входная дверь. «Быстро!» - подумал мужчина.

- Витя, ты где? - раздался Маринкин голос. - Чего двери нараспашку? Почему телефон выключен? Мы на утренний автобус опоздали, я сама...

- Мам, он здесь! - на пороге ванной комнаты возник Юрка.

Виктор на четвереньках подполз к заметно испуганному мальчику, протянул руку и провёл ладонью по тёплой щеке. Юрка вздрогнул и скосил взгляд на кучу окровавленного тряпья в углу.

- Пап, ты чего, поранился?

- Живой... - прошептал мужчина, крепко зажмурился, притянул ребенка к себе, крепко обнял и горько разрыдался.

 

Источник: author.today/reader/93629


 
 

Комментарии (10):

Чтобы оставлять комментарии вы должны авторизироваться
 

#3458538 02.12.2020 09:38 Мнук внук
Про Папу Карло?Вы знали, что папа Карло пьёт оттого, что его жена рассталась с ним, после того как родила мёртвого ребёнка?Буратино - лишь кукла, на которую старый шарманщик Карло проецирует свою потерю и все приключения Буратино - лишь бред старого одинокого алкаша?Папа Карло похоронил мёртвого ребёнка в коморке за нарисованным очагом, а золотой ключик - это выдуманный предмет папы Карло при подготовке к принятию горькой правды, но в последний момент психика алкаша сдаёт и снова экспортирует в белогорячечные фантазии.
#3458541 02.12.2020 09:44 Мнук внук
Прочиталл. Да, белая горячка она такая коварная
#3458557 02.12.2020 12:31 Рега
И юрка папку не увидит лет 15. 
#3458559 02.12.2020 12:34 ХЛМ
Жутко это всё, живешь себе живешь, а потом такое.
#3458584 02.12.2020 21:36 mayor
Пить надо меньше.
#3458599 03.12.2020 11:38 писарчук
Автор нарочно мешает фантастику с реализмом. Это чревато для слишком впечатлительного читателя.
#3458600 03.12.2020 11:38 писарчук
В этих публикациях радуют только иллюстрации
#3458605 03.12.2020 11:56 Мнук внук
Нихуя ты, Писси, не понимаешь   Самые страшные белогорячечные галюны это как раз те, в которых "иди, ударь, убей", а не те, где черти и инопланетяне.   Помнится, как Староверов про свои галюны рассказывал, как невидимых чеченских террористов по объекту гонял, с заряженным ружжом при этом.  Еле усмирили и ружжо отобрали.   Белка это вещь в себе, непредсказуемая от слова "никак"
#3458718 04.12.2020 12:00 писарчук
Да, белая горячка имеет место быть. Но автор не акцентирует на ней своё внимание. Можно подумать, что главный герой пытается спасти сына от придуманной им самим беды. И из-за смены планов теряется нить повествования. То что призрачно становится явным, а явь обращается в призрак. Вот почему тут рядом и фантастика, и реализм.
#3458719 04.12.2020 12:05 писарчук
Если считать, что убийство старика произошло в реале, то главный герой вполне мог стать неуправляемым зверем и прикончить заодно своих родных. Тогда трагедия станет реальной. Нельзя убить, а через минуту радоваться тому, что твой сын жив