Освобождение (на конкурс)

#новогодний_alterlit #Петербург #конкурс_alterlit

- Меня на Новый Год в Питер пригласили, – говорю как бы между прочим, потом затягиваюсь, и украдкой слежу за ее реакцией на мое сообщение. Бровью не повела, так же молча курит, спокойно-безразлично рассматривая вечернее небо, а мне отчаянно хочется вопросов – кто? кто у тебя там?. Да никто, милая, просто товарищи по фестам, просто от себя бегу, от тебя-то мне все равно не убежать.

***

Отстучав абзац, иду на кухню покурить и успокоить сердце. Переживаю я за этих дураков, ей богу, куда их кривая преступной связи выведет. Муж делает мне кофе и интересуется, чем все закончится. «Все обрыдаются» - цинично заверяю, а сама держу пальцы крестиком. У меня большие надежды на эту нетленку. Любовь за гранью чести, совести и здравого смысла, совпавшая с экзистенциальным кризисом и кризисом среднего возраста героев, и частично ими сформированная, раскрытая в сдержанных, полных недосказанности, диалогах, предельно откровенных внутренних монологах, и жаркой и горькой, каждый раз как последний, плотской страсти, должна хорошо продаться.

Только б с финалом не обосраться. На Новый Год по приглашению друга мы летим в Питер, может, заодно хлебну вдохновения из его колодцев.      

Кстати, не забыть потом показать ноут специалисту – в последнее время экран как-то странно периодически мерцает, и эта рябь, как… - помехи? Да ну ладно. Да вот прямо сейчас.

***

Ты уже убегал в этот проклятый город, в том сентябре. Помню, как экран моего смартфона загорелся от всплывшего смс «А я в Питере…», и первая, огнем полыхнувшая по глазам и сердцу, радость – он написал! – сменилась тягостным и мучительным подозрением – кто у него там? И вот сейчас ты опять сбил меня с ног, милый, этой благой предновогодней вестью о приглашении, но я никогда не задаю вопросов, да и прав у меня на них нет, чего уж там.

Вслух говорю:

- Сходи тогда что ли на могилу к Башлачеву на Ковалевское кладбище, передай ему от меня привет, и еловую лапу с колокольчиком, а лучше – вот с этим,- я слегка касаюсь кожаного тонкого браслета на его руке – и улыбаюсь.

***

Так, надо вызволять вас из этой хтони, ребята, Новый Год, все-таки, сейчас, сейчас я брошу вас друг другу в объятия, и он пошлет Питер…   

- А можно и самой привет передать, и без посредников, и не мертвому, а живому, – от неожиданности я вздрагиваю и едва не роняю ноут, как я могла не заметить, что мое уединение нарушено. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга – я и мой неизвестно откуда взявшийся, и сколько времени пялившийся в экран, сосед по креслу в аэропорту – и внезапно я узнаю его, хотя мы не знакомы и никогда не встречались. Я просто помнила этот взгляд, сейчас он был такой же, как на том фото, одном из немногих его, что есть в сети.

- Ты же в Питер летишь? В Питере все можно найти, как и потерять, впрочем, как и везде, но ты же не хочешь терять

- А с экранчиком тебе что-то делать надо, а может, и не надо

- Мой друг-писатель, да ты его знаешь, ничего с этим не делает, или делает, но у него мерцает знаешь как – ты бы уже ослепла

- Петли, петли..

Куда он делся, этот факир? Впрочем, не важно. Теперь у меня есть финал.

***

Я на ступеньках перед Литейным мостом, смотрю на реку. Здесь все, как он рассказывал, только сейчас еще и небо в огнях, фейрверки, три минуты первого первого января. Я открываю в ноуте вордовский файл, и сначала зажмуриваюсь – такое нестерпимое мерцание. Потом я вижу своих драгоценных любовников, они стоят, в объятиях друг друга. В последний раз. Гори все огнем!  

***

Экран моего смартфона загорается смс-кой «А я в Питере»

А я тоже.