Tempo (на конкурс)
#новогодний_alterlit #Петербург #конкурс_alterlit
- Вечер в хату. Дежурный Панин. Кто на трубке?
- Доцент Булкин. Что стряслось?
- Темпоральный сдвиг там у вас.
- Может, залётный кто?
- Не, трассер чёткий.
- Гляну.
- Давай, смотри. А то утром доклад. Ну, ты знаешь…
- Добро.
Отключаю связь и плюю в корзину для бумаг.
Вот всегда под праздники! Да ещё «темпоралка». Это - не шутки. Если кто попадёт в эту кугу, то ищи потом его, очумелого, в неизвестном году...
Именно сегодня и именно он. Та вон, в платье «леопардовом» - студентка. Локоны светлые по пояс, колготки в сеточку. И вздумалось мне «бывшей» прийти пораньше, в тепло обновлённой любви. Голову на плечо ему и... В итоге глупый диалог в прихожей и слёзы у парадного.
Снег сырой. И мне по этому месиву топать мимо детсада №70, обратно туда, куда никто не придёт. Хоть фонари горят, а то с этими потрясениями в стране не знаешь чего ждать.
Плюю на наши хороводы и ёлки. Все знают, кто кого любит иль бесит. Кто кому «дисеры» пишет, а кто шпилится в подсобке. И Булкин этот из-за угла зыркает. Доцент. Чёрт с вами, учёные ублюдки. Погодите, я это ваше время ещё наизнанку выверну. Пойду-ка в кабинет, выпью...
Надо эту «семёру» продать, а то позор. Страна вышла из пике, «нефтянка» рулит. И ты, Димка, там не последний человек. Play to Highway Star!
У «транспортного» налево по двум унылым улицам, а далее на Касимовскую и к кладбищу. У моста мёрзлые лужи и пыль. Жаль, что снега нет.
А это что за чудо прыгнуло с ограды? Лохматое, как йети. В руках кол что ли? И через рельсы к дороге. Ладно, проскочим.
И не надо грозить вслед. Опа! Петарду взорвал...
Странно. Столько снега навалило за виадуком. Перед Волковкой же пусто было. А тут сантиметров десять. Прямо зима. Выкинуть бы из багажника старую полку, а то гремит там. У этих пятиэтажек обычно мусорные баки стоят.
Снег в сапогах. Сумка испачкана. Волшебно! А вот и он самый, в шубе. Посох и мешок с подарками. Увидел и басом:
- У нас тут печаль и тоска?
- Угадали.
- Это пройдёт, но не сразу.
- Да уж.
Идём дальше, оставляя в снегу никому не нужные следы. Молчим. Вот и поворот. Мусорные баки...
Внезапно подлетают белые «Жигули» и, вихляясь, тормозят на мокром снегу. Дед Мороз, поскользнувшись, бьётся лбом в дверь авто. Жуть! Вдруг голову разбил? Но в итоге лишь лоб в крови и мятая шапка.
Держу в руках мой нивелир времени. К чёрту теперь расчёты петель и маркеров! Сдвиг на градусы автоматом завязаны на нужную дату. И точность! Испытать бы на пустыре. А что? Стопочку и в путь. Оденем, что полохматее. Эта шкура сойдёт...
Выхожу через Барановский склеп. И далее меж косых надгробий к старым могилам. Затем через рельсы к мосту.
Вон кто-то на «классике». За бабло хоть в Колпино, хоть куда докатит.
Шустрый какой! Шмыгнул мимо. Ах так? Получи подарок. Вот стрелочки перевожу и ныряешь ты, к примеру, в 93-й...
Фиксируем. Есть! Да, коллега, видел вас за праздничным столом. Куда же вы ушли? Вот он маршрут - от кабинета до Конной дорожки. Сигнал чёткий. А сектор смещения? Только бы никого не задело. Увы. Бухарестская. Один попал. Минус восемь лет. Эх! Исправлю сам. Пока в зале пляшут я... Образ Деда Мороза — круто! Вперёд Булкин, время есть!
- Ерунда, сам виноват, - гудит Дед Мороз.
- Я аптечку достану.
- Спасибо.
Открываю аптечку.
- С Новым вас! - слышу женский голос.
Здрасьте! Девушка рядом в плаще и сапожках. Милая, курносая, с чёлкой из под шапочки.
- Снегурка? — спрашиваю.
- Я не с ним, — кивает она на раненого.
Мы сообща бинтуем его. Касаюсь её пальцев и это волнует. Чудно́. Ночь. Двое возле мусорки оказывают медпомощь Деду Морозу. Снег, кровь и эти тонкие пальцы…
- Как голова? — спрашивает она у Деда.
- Жива, — хрипит тот.
- А подвезти? — влезаю я.
- Благодарю, и девулю бы эту...
- Окей. Как ваше имя? - смотрю на неё.
- Инга. Я сама, дворами дойду.
- Ну, уж нет. Дима я...
Во дворах машин мало. И странно - номера дореформенные с «ЛД». Неужто с тех пор стоят?
- Помню, Дима, как ты мои пальцы гладил, когда Деда этого бинтовали. Всё так быстро было. А тот, в своей шубе сопит сзади и чем-то в мешке щёлкает.
Вот поворот на «Стрельбу» и мой дом. Все окна горят, кроме тех, на втором этаже.
- Дима, вон три пещеры, там я прячусь от принцев, - туплю я.
- Да, Ваше высочество, - говорит он.
Дед Мороз фыркает, словно конь. Мы смеёмся, как дети. Милые минуты!
Выхожу из машины и к дому. Оглядываюсь. Машу рукой. Дима смотрит — не отпускает. Скорее бы лицом в подушку...
Гудит мотор. И звук его тает в пустоте, которая уже давит мне на горло.
На Козловском неожиданно пропал снег с улиц. Чудеса!
- Останови, — слышу сзади.
Я и забыл. Торможу у «технаря». Дед Мороз машет рукой и рысью по аллее в обратную сторону. Окликаю его.
- Гони, давай! И так время потерял! - кричит он...
- Отбой Панин, пока? - басит Булкин.
Отключает связь и смотрит на меня. А ещё эти бинты на башке...
- Коллега, вы лучший. Вам двигать науку. Но эта глупость... Хочу верить, что была причина, - начал он.
Киваю головой.
- Больше не делайте так.
- Да, конечно. Готов к наказанию.
- Даже не упоминайте об этом. Никому, - машет он руками.
Краснею. Стыдно перед этим доцентом.
- Возвращайтесь в коллектив, - улыбается он, свёртывая грязный наряд Деда Мороза.
Жму кнопку звонка. Слышу шаркающие шаги.
- Кто там? - голос за дверью.
- Мне Ингу бы, - говорю строгим голосом.
Открывает старая женщина в сером халате.
- Ингу... — повторяю.
- Нет её.
- Она адрес дала.
- Когда? Лет пять назад? Опоздали вы.
- То есть...
- С мужем и дочкой в 96-ом на Байкал укатила. Я тётка её. Передать чего?
- Был Дима… А, ничего не надо…
В машине вспоминаю, что не выкинул чёртову полку. А Инга, точно, в кухне была и слушала. И это правильно.