Лицо города

#новогодний_alterlit #Петербург #конкурс_alterlit

Стефан запрыгнул в гравиарбу и погрузился в «умное» кресло новейшей подвижной единицы. Нажал кнопку «Пуск».

– Пристегните ремни, – сказал голос. Стефан пристегнулся и произнёс, – Домой. Санкт-Петербург, улица Зольная 21.

Приятно загудел генератор антигравитационных волн. Машина сама убавила яркость света внутри салона, изменила положение кресла (для пущего удобства), включила любимую песню Стефана, закрыла дверцу.

Створки ангара отворились.  Гравиарба полетела вверх, поднялась над ангаром, над оленьим пастбищем, над исследовательским городком, над тундрой и со скоростью в несколько десятков махов понесла Стефана домой. Перегрузки не ощущались благодаря гиростабилизаторам. Лететь было приятно, можно было вздремнуть.

«За бортом под минус пятьдесят, – думал Стефан, – Бушуют, колючие снежные ветра. На сотни километров заснеженная пустыня ни одной живой души. А тут тепло и хорошо, можно книжку читать и чай пить».

На сердце у него становилось особенно приятно, когда он представлял своих родных, как его встретят дома: жена, дети, пожилые родители.

 «Ещё за ёлкой надо заехать! – подумал Стефан, – Дома-то уже подключили виртуальную имитацию. А что за праздник без запаха хвои».

– А ну-ка арбуша ( так ласково величал хозяин своё чудо техники) давай заедем на Таёжную.

Таёжной – называлась станция, на которой работали учёные, коллеги Стефана, а точнее исследователи природы. Там же выращивались специальные ёлочки, небольшие, именно для Нового Года. Например, в Петербурге, после праздника эти ёлочки можно было сдать в пункт утилизации и получить несколько рубкоинов.

Стефан благополучно заехал за ёлочкой, добавив ещё две тысячи километров на восток, к своему маршруту и через пару часов стоял у дверей своего дома.

– Папа приехал! Ура! – кричала Ниночка.

– Ура! Ура! Ура! – ликовал Макар, – Папа приехал из командировки! У нас настоящая ёлка! Дедушка, бабушка, смотрите, какая у нас ёлка теперь будет!

Макар потащил ёлку в зал, а щенок Тузик зарычал на неё, очевидно приняв её за лесного зверя.

Жена Глаша подала супругу тёплые тапочки, поцеловала его в небритую щёку и принялась хлопотать над счастливым мужем.

Родители Стефана не могли нарадоваться возвращению сына.

– Из тех суровых краёв, – восхищался отец, – раньше недели две надо было добираться, а теперь раз и дома.

– Как хорошо когда все дома, как хорошо, как хорошо, – говорила мать.

Наконец-то раздался бой курантов. Хлопнула пробка шампанского. Аромат тайги витал в воздухе. Робот по имени «Кухонный» копошился на кухне. В праздники, использовать робота было одно удовольствие. Он следил за приготовлением блюд. Обслуживал гостей, менял столовые приборы, мыл посуду. Непослушным детям мог сделать замечание и прочитать лекцию на тему: «Этикет за столом».

Но в этот раз, всё пошло по-другому. «Кухонный» степенно объявил, что на дворе всех ожидает воздушный ресторан. А сам – он – робот, отъезжает на техническую, машинно-маслянную вечеринку.

–Да, видимо и роботам требуется отдых, – заметила Глаша.

 – Форма одежды домашняя в ресторане тепло. Милости прошу, – скомандовал «Кухонный». Все поспешили на выход. Впереди бежал Тузик.

Перед домом стоял ресторан в форме большого шара из цветного прочного стекла. Внутри уютно на столе горели свечи, сверкали столовые приборы. В середине перед столом светилась разными огоньками ёлка. Семейство разместилось внутри на уютном диванчике за столом.

Двери закрылись и шар медленно, беззвучно стал подниматься над городом. Стефан, Глаша, родители, дети замерли от восхищения.

Новогодний Петербург был заснежен и сиял огнями. В воздухе над городом парили другие шары – воздушные рестораны. В некоторых шарах Стефан узнавал знакомых и поздравлял их с новым годом через стекло, под звёздной сферой новогоднего неба.

Шары плавно поднимались над крышами домов. Потом неспешно опускались ниже, словно гигантские ёлочные игрушки на тонких невидимых нитях.

– Папа, папа, – вдруг закричала Ниночка, – Мы сейчас заденем шпиль адмиралтейства!

– Не беспокойся дочка, – ответил Стефан, – Движением управляет искусственный интеллектуал.

Удачно пролетели над Адмиралтейством. Опустились ниже.

Внизу по рельсам пробегали старинные отреставрированные беспилотные трамваи. Своим видом они украшали город. От их звоночков на улицах делалось веселее.

– Гав!  Гав! – звонко пролаял Тузик трамваям.

Когда шар вновь поднялся высоко над городом, то дедушка показал вдаль на светящийся павильон. С высоты здание казалось игрушечным, сделанным из стекла, тонкой ручной работы.

– Смотрите, это Павловский вокзал, – сказал он. – Его удалось восстановить по старинным чертежам. Во время войны его уничтожили фашисты. Когда-то давно в нём играли самые лучшие музыканты Европы и России: Глинка, Штраус! Здесь пел Шаляпин!

Взрослые беседовали и закусывали. Внутри салона было тепло и уютно, а из отверстия расположенного сверху шара – ресторана, наружу выходил пар – работала система климата.

Ниночка и Макар улеглись на мягкий ковёр, отодвинули его краешек и через прозрачный пол стали смотреть на город. Шар поднимался выше и выше.

Городские заснеженные сооружения становились мельче, вместе с подсветкой они сливались в единую цветную, переливающуюся огнями живую материю. Вдруг из этой материи стали проявляться глаза, нос, борода, шапка. Ребята пристальнее вглядывались вниз. И вдруг окончательно  проявившееся доброе гигантское лицо Деда Мороза лукаво подмигнуло изумлённым ребятишкам!

– С Новым Годом, – густым, добрым, раскатистым басом произнёсло лицо. Да так, что на столе задребезжала посуда, а у камина залаял Тузик.