ПУБЛИКАЦИИ
latifundia 
08.05.2017 12:04:31

мистер фрэд (1)

Мистер Фрэд

1

Говорили, что этот Кадиллак 1967 года вырыгнула из себя сама Преисподняя и теперь вовсе не желала принимать обратно в свое гостеприимное брюхо, так как, а об этом особенно настаивали 30-летние дамочки, известные любительницы поболтать и вспомнить с поводом и без повода колченогого мальчика – черта, - так как, сам черт постарел и поседел и даже заработал гастрит, столкнувшись лицом к лицу с личностью, сидевшей за рулем этого автомобиля.

По-моему это преувеличение. Я знаю, что это преувеличение. И здесь на лицо, так сказать, народное свойство – все переиначивать, и все приукрашать. Ибо страсть к живописным эффектам свойственна и художникам и сапожникам и тем более сословию дам, которым только дай палку в зубы, и они все пересобачат на свой вкус, и под тромбон и скрипку известного настроения сама Библия и масса других достойных серьезности вещей вдруг обратятся  в подобие душного ток-шоу или сериала сомнительного содержания.

А между тем дети продолжали пропадать; и всякий раз в истории фигурировал этот роскошный гроб на четырех колесах.

Но кто же был сам крысолов - водитель автомобиля:

Младенолюбцем ли?

Маньякам ли?

Или, быть может, поставщиком дешевых внутренних органов в Турцию, где, как известно, на эти самые органы большой спрос, как в Астрахани на арбузы и осетра, а в более близкой к Сочи Кубани на семечки подсолнечника и тыквы. Любят, кубанцы, знаете ли, пощелкать, а иной раз, к радости сочинского брата, и «прощелкать».

Простите мой невольный сарказм.

Однако, во всех вышеозначенных версиях была одна маленькая  не состыковка, кем бы ни был этот мерзавец и щеголь в одном лице рано или поздно тела детей должны были обнаружиться, но в том то и дело, что они просто исчезали, словно все эти несчастные мальчишки и девчонки были только грезой, которая есть и нет, и персонажей которой можно было бы сравнить с персонажами фильма: сколько ни крути головой, а в реальности их обнаружишь. Быть может, именно это обстоятельство и заставило многих  увидеть в истории мистический след. Все эти черти и ведьмы, само зло, разъезжающее в роскошном автомобиле и имеющее в памяти тайну, а в груди вместо сердца булыжник, - все это волновало душу, щекотало нервы, и если кто-нибудь удосужился бы взять лопату и капнуть здесь человеческую сущность поглубже, то вместо подзола обнаружил бы без сомнения  глубокий половой инстинкт, умеющим  и для дела и для красоты прятаться за разнообразными масками. Но не будем уходить в длинноту и рассуждать о выгодности или невыгодности сублимаций. Не о том это песня. А о том, что в ту пору мне было всего восемь лет и не мистика волновала мою душу, а уроки в школе, древнегреческие мифы и… и, к несчастью моему, автомобили, причем, главным образом, иностранные и роскошные – такие как Кадиллак 1967 года. Это меня и сгубило. А еще то, что на тот момент я ходил в сельскую школу, расположенную не много не мало в тридцати километров от моего реального места жительства; и когда мои сверстники веселыми говорливыми ручейками растекались по ближайшим окрестностям, я – черт бы подрал это обстоятельство – принужден был спускаться вниз с горы к остановке, и в гордом одиночестве ожидать сельский «пазик», который вез меня строго на запад, к центру, раскинувшегося на многие и многие километры города.

Знаете ли вы, друзья мои, что город Сочи напоминает во всем школьную линейку, впрочем, порядочно изогнутую.

В тот роковой для меня день и погода была соответствующая – роковая. С одной стороны – поэтичная, с другой стороны – истеричная. Так, должно быть, ложиться фишка на душу поэта, одержимого двумя противоположностями: маниакально-депрессивным психозом и гениальностью: от Лукреция до Есенина этот вымирающий ныне вид всегда любил пошизеть.

Так вот, стоило только нам расположиться на уроке арифметики и выложить на парты тетрадки и пеналы, как с неба полил такой дождь, какого, впоследствии всей своей жизни я и не припомню: жирный, обильный, – этот небесный сукин кот, словно вознамерился снести весь окружающий мир своими мутными и желтыми  потоками. Казалось, вот-вот и нам в стену  упрется Ноев ковчег, и седовласый старик, взобравшись на палубу и смеясь одними только глазами, покажет нам всем  язык. Но ковчег не появился и Ной не вышел, хотя это даже странно, ведь до второго всемирного потока было действительно недалеко. Прервались уроки, дождь грозно барабанил по крыше, набожная учительница осеняла себя и нас всех крестом, а вода все поднималась и поднималась. «Нам всем понадобятся подводные лодки», - заявила мне одна девочка, отличавшаяся суровым характером и увесистым кулаком. Но лодки нам не понадобились, ни обычные, ни подводные: тучи вдруг рассеялись, дождь кончился, и на небе показалось такое солнце, какого я, пожалуй, тоже впоследствии никогда не видал. Драконьим глазом это было, а не солнцем. Крупное, красное. Ричардом Львиным сердцем – а не солнцем. Ричардом Львиным сердцем, объявившим всему Мировому океану последний крестовый поход. Солнце вдарило, вода испарилась – и поднялся туман, белый густой, как сливки. «О-о-о, - протянула суровая девочка, быть может, первый и последний раз чему-либо удивившись в жизни. «Надеюсь, он не кусается», - в  шутку сказал я. «А что туманы кусаются?» «Бывает кусают, но только девчонок». «А почему только девчонок?» «А у вашего брата задницы нежнее». Девочка нахмурила брови и продемонстрировала тяжесть своего кулака. С тех пор я не выношу тех из них, кто носит две косички. И заплетает в них голубые ленты.  Да и вообще баб с трудом выношу.

Можете себе представить в каких погодных условиях я оказался, покинув школу и очутившись на вышеозначенной остановке: не видно было ни зги. Единственным кого я мог разглядеть – был я сам: мальчишка метр с кепкой ростом у которого за спиной весел зеленый рюкзак  с которого весело скалил зубы Мики Маус. А еще, помимо себя, мог разглядеть остановку: четыре опоры в цвет моего рюкзака. Крышу остановки. И лавку остановки. Но лучше лавку я бы не видел – такая она была замызганная и облеванная.

Благодаря волшебному туману я сам словно оказался в волшебной сказке.

Поначалу это забавляло. Поначалу, не видя знакомых пейзажей, я попытался нарисовать их в своем воображение. К примеру, прямо супротив меня за дорогой, текла неширокая речка; ее каменистое пойма наверняка сейчас была заполнена до отказа. Рыбы в речке век не водилось, за то,  как говаривали, водилось в ней золотишко. За речкой, с востока прямо на меня скакал зеленоглавый двугорбый верблюд, и я бы наверняка был бы раздавлен его исполинскими копытами, если б верблюд был верблюдом, а не треххолмьем, покрытым густым и зеленым лесом, и названым детьми – верблюдом - просто из-за своего потрясающего сходства. С западной же стороны тянулась гряда холмом до самого горизонта, разрезанная то тут, то там многочисленными расселинами; по ним хрустальные ручейки стекали с холмов в реку. Гряду никак не называли. Но мне все эти холмы почему-то казались бесчисленными головами великанов, прошедших сквозь хорошую взбучку, устроенную им русским богатырем. Все эти панельные «хрущевки» на склонах и на верхушках холмов были подобны шишкам, выскочившим на головах чудовищ после знакомства с богатырской палицей.

Повторяю, поначалу было забавно, но прошел час, потом  другой и я  начал чесать затылок: «ну где же автобус?»

И вдруг туман разрезали две фары, раздался шум мотора, и боже мой, и боже мой, передо мной явился Кадиллак 1967 года: воронье крыло и хохот дьявола; само пламя, застывшее в его великолепных и соблазнительных  формах.

Чтобы предположить, как выглядело мое лицо, предположите, как выглядит лицо подростка вначале пубертата  впервые в жизни посмотревшего качественное порно: пытающиеся ускакать глаза и разинутый во всю рот.

За всю жизнь не видел я такого божественного или, напротив, дьявольского автомобиля, и чуть шею себе не свихнул, когда он  проезжал мимо.
И вот он уже было исчез в тумане, но вдруг остановился, и дал задний ход. Боже мой, да он ехал ко мне!

Форточка открылась.

- Давай-ка, приятель, залезай в машину. Я тебе подвезу, - в голосе чувствовался шик и бархат, и голос этот был мужской.

Я шмыгнул носом:

- Мама не велела мне общаться с незнакомцами, тем более залезать к ним в машину… даже если это машина Кадиллак 1967 года, - не у державшись, почему-то добавил я.

Незнакомец впервые показался в окне. Различить в точности черты его лица  было невозможно. Но он не был стариканом. И он носил шляпу, слегка надвинутую себе на лоб.

- Твоя мама абсолютно права, ведь будь я твоим папой, я сказал бы то же самое. Слово в слово. Падонков сейчас хватает. Однако, мне кажется, ты ждешь 130 автобус.

- Да.

- Тогда я вынужден тебя  разочаровать. Муниципалитет уже полгода не платит им зарплаты – и водилы решили бастовать до конца.

- Что это значит?

- А то и значит, что сегодня рейсов уже не будет. Будь иначе я бы и не останавливался. А тут гляжу: бедолага, дай думаю, подвезу. Мы мужики должны помогать друг другу. Пусть бабы эгоистничают. Как ты сам считаешь?

Я ничего не слышал о том, что в Сочи пропадают дети, и о том, что в каждом таком случае замешан черный Кадиллак. И все ж я мешкал, а незнакомец продолжал болтать.

- Если от твоего дома недалеко, что ж, можно и прогуляться. А вот если с десяток и больше километров, то не советовал бы тебе стирать твои подковы.

Перспектива застрять здесь до утра или отправится в 30-километровое путешествие, которое само по себя казалось опасным, грело не больше, чем сосулька, засунутая за шиворот рубашки. И помешкав чуть-чуть, я сделал первый шаг к автомобилю, а за первым второй, а за вторым третий. Так, собственно говоря, и началась моя долгая и томительная дорога в преисподнюю. И какой загадочный провожатый у меня был! Он был скорее  красив, нежели уродлив. Видели ли вы когда-нибудь глаза, отличающиеся одновременно и остротой и глубиной? Острые, как шило и глубокие, как Байкальское озеро? У  незнакомца были именно такие. Но поразили меня ни они, в конечном счете, я был не девкой, чтобы глазками смазливых мужиков завораживаться, - поразила меня в незнакомце то, что я уже где-то видел его лицо. Но где? По телевиденью, в кино, во сне, наяву? А быть может, он просто был моим соседом по лестничной клетке? Я как-то должен был разъяснить себе эту загадку.

- А вы случайно не актер? - спросил я уже после того, как забрался на переднее сидение и мы проехали добрый километр.

- Нет, ни актер. А к чему такие вопросы?

- Дело в том, что я где-то вас уже видел. Но где припомнить не могу. Вот и подумал, что в фильме.

Незнакомец только рассмеялся на это:

- Это потому что я мужчина, - заявил он. А все мужчины если конечно отбросить мелочи и нюансы, напоминают себе друг друга, вернее своего общего праотца – человекоподобную обезьяну, - и незнакомец снова весело рассмеялся.

- Очень смешно.

- Прости малыш. Кстати, как тебя зовут?

- Саша.

- А меня значит Фрэд. Мистер Фрэд.

- Ого-го! Вы что шпион?

- Нет, для этого у меня нет ни ума, ни известной шпионской ловкости.

- Но все же вы иностранец?

- Можно сказать и так.

- Однако, у вас прекрасный русский.

- Это потому что я родился в России, потом только

переехал.

- И куда же вы переехали?

Тут мистер Фрэд повернул ко мне свою во всем подвижную физиономию, и мне показалось, что в его острых и глубоких глазах головами святых черти в бильярд играют.

- А вот этого тебе лучше не знать, - сказал он и щелкнул языком

Не знаю, чтобы со мной сделалось, не раздайся вдруг из-за спины жалобное мяуканье. Мы оба повернули головы. На задних сиденьях сидел котенок. Персидский котенок. Чистокровка. С умилительными и голубыми глазами.

- Ах, да, совсем забыл о тебе, приятель. Иди-ка сюда. - И мистер Фред, потянувшись, взял котенка за шкирку и передал его мне в руки.

- Мальчик или девочка? - прижал я к себе пушистое счастье.

- Кто его знает – такой пушистый, что и разглядеть невозможно. Одно ясно наверняка: блох на нем нет. Я дочурке покупал, а у ней, знаешь ли, на кошачью шерсть аллергия оказалась. Вот такие волдыри выскочили. Красные. Придется отдавать «в добрые руки» на рынке,- но добрые ли это руки будут или недобрые, я  ведь  не знаю. Я слышал, там рыщут владельцы удавов и питонов, берут себе бесплатно котят и вместо крыс кормят ими своих шестиметровых червей. Вот до чего люди дошли в наше время, представляешь?

Меня передернуло, одна мысль, что этот голубоглазый и теплый и живой комочек шерсти может попасть на ужин монстру из ночных кошмаров, заставила меня вспотеть, везде, где это можно.

– Может, ты возьмешь котенка себе, в тебе я кажется уверен.

Я закивал:

Конечно, возьму. Обязательно возьму. Не сомневайтесь.

- А как же твоя мама, она не будет возражать? Кот все-таки.

«Ну зачем он упомянул маму…зачем? зачем? зачем?»

Непроизвольно я всхлипнул:

- Она не будет. Она у меня добрая.

- Это хорошо, что добрая. У меня тоже была добрая мама. - И в этот момент мистер Фрэд сделал то, что я вовсе от него не ожидал – он нажал на тормоз.

Я выглянул в окно: туман стелился по земле, и ничего не было видно.

- Зачем мы остановились? Я не тут живу.

- Я знаю малыш, тут у меня есть одно дельце.

- Мы так не договаривались.

- Считай, договорились. Вылезай и кота возьми - авось пригодится.

«Во те на – кажется, попал. Вляпался».

Внутренне я чувствовал, что мистер Фрэд не посмеет сделать мне вреда. Испугается. С другой стороны, душа мистера Фрэда была ни теплее души питона или удава, такая же слизкая и холодная. А змей я не любил. И все же я вышел из автомобиля. Даже сейчас, став взрослым,  не могу понять, зачем я это сделал. Что меня тянуло за нос? Быть может, любопытство, но не глупость. Хотя всегда найдутся утверждающие, что эти вещи тождественные.

- Молодец, малыш. Кажется, я в тебе не ошибся. Дай-ка руку, чертов туман, мы можем потерять в нем друг друга. Если это случится, я не смогу себя простить. Я такой сентиментальный – всех люблю. Кошек люблю. Собак люблю. Ну, и детей, разумеется. Прежде всего, детей, именно детей, мой мальчик.

И все, больше Мистер Фрэд ничего не говорил, и я не говорил, и шли мы около часа.

Наконец туман стал рассеваться, а я обозревать, что находится у меня под ногами. Это была не земля, не чернозем, которого хватает в окрестностях  Сочи, а желтый рассыпной песок, который если где и можно встретить, то лишь в пустыне.

- Мы не в Сочи? - спросил я.

- Нет. Но ты не беспокойся. Заключим гешефт, сделаем дельце, - и обещаю, я доставлю тебя прямо к подъезду твоего дома, а может быть, за ручку и до двери доведу.

- Что такое гешефт?

- Сделка.

И тут мы остановились. На лице мистера Фреда возникла улыбка как у дурачка блаженного, а я ахнул и свободной рукой даже хватанул себя за нос, пытаясь окончательно удостовериться, не сплю ли в это мгновенье. Я не  спал. Это были врата, стоявшие посреди пустыни и грозно выступавшие из последних обрывков тумана. Что было удивительного в этих вратах? Да то, что в них не сгибая шеи мог войти сам Полифем, посадив себе на голову Одиссея, а главным образом то, что они ни за что не держалась, не знали опоры и как будто никуда не вели, а просто висели в воздухе и слегка вибрировали. Они отдавали платиновым блеском и возможно были сделаны именно из этого благородного металла. Во всю широту врат кругом шел рисунок: дракон пожирающий солнце и девушка, поглощающая луну. Странные математические формулы, выгравированные в центре круга, должно были разъяснить смысл этого рисунка, но восьмилетнему  мальчишке, который из арифметики знал лишь только, что дважды два – четыре, они говорили лишь то, что кому-то делать было нечего.

- Трепещешь? – спросил мистер Фрэд и взял из моих рук котенка. Когда я в первый раз их увидел - я трепетал, так заворожили. Я сразу понял, эти врата и то, что находится за ними, это моя судьба – и я не ошибся в этом. Как ты уже наверно понял, я из тех людей, кто привык говорить прямо. Я вовсе не из тех людей, кто носит сутану, говорит благочестивые речи, а когда приходит ночь, и темнота скрывает его лицо, заставляет кого-нибудь мальчонку делать ему (он предпочел не заканчивать фразы). В общем, вот тебе задание пионера. Входишь внутрь. Находишь кинжал с бриллиантовой ручкой, и выносишь его ко мне. Это не сложнее, чем с девочками в салки сыграть, или во что вы там с ними играете.

«Каков умник!»

Я посмотрел на него внимательно, и именно сейчас, не смотря на красивость, его лицо показалось мне особенно отвратительным. Так должно быть так выглядел красавчик Нейрон,  устраивающий очередную резню.

–Только и всего. Только и всего, - продолжал бормотать Мистер Фрэд.

- Смеетесь что ли, - покачал головою я. - Вам нужен этот бриллиантовый кинжал, вот сами за ним и идите. Мне всего восемь лет и девять будет не скоро, а вы взрослый мужчина.

Лицо мистера Фреда стремительно поглупело. Но нашелся он быстро:

- Я, конечно, могу войти в эти врата, и взять кинжал, тем более мне известно, где он находится, но проблема в том, что в отличие от тебя, я не смогу от туда уже выйти. Меня там давно ждут, а ты чистый, невинный, нездешний; не учуют поди,- в общем, идеальная кандидатура для безднаходительства. Это конечно не гарантирует тебе успех, но будь я букмекером процентов 30 я на тебя все же поставил, - он было протянул ко мне руку, чтобы потрепать щеку. Но я стремительно отдалился.

- Вы больной человек. Вам в больницу надо, а не сокровища искать.

- Даже если речь идет о величайшем сокровище мира, немыслимом, непостижимом?

- Да о чем угодно, здоровье важнее.

- Куда же ты?

- Домой. - Я действительно двинул в пустыню, так как понял, что связался с ошалевавшим. – Бывают же такие, - бормотал себе под нос я.

- Ты не дойдешь до дома, я знаю, это белое солнце, кроме ящериц и скорпионов оно не кому не дает шанс. К тому же ты не услышал, что я могу предложить тебе взамен, ведь я говорил о сделке, а вовсе не о детской эксплуатации.

- Да что вы можете мне предложить, ах, да, наверно, вашу прикольную шляпу.

- Нет, со своей шляпой я не расстанусь, но я могу сделать так, чтобы твоя мама жила, - меня за душу хватануло. - Рак третьей степени, - продолжал мистер Фрэд, - как правило, заканчивается смертью. Но я считаю, что в жизни должно быть место и магии и чуду. Так вот, выносишь мне кинжал, а я делаю так, чтобы твоя мама выздоровела. Ты мне, я - тебе. Все честно.

- Вы не сможете, - всхлипнул я, - доктора не могут.

Он подошел ко мне, поглаживая котенка, который так и стремился убежать, и сел на корточки.

- Да ведь если бы я был доктором, я бы действительно не смог, но я не доктор, и много чего могу.

- Лжете.

- Вовсе нет.

- Лжете, - повторил я.

Мистер Фрэд осклабился,  показав свои шикарные белые зубы, и одним движением свернул котенку шею.

Я вскрикнул и как можно быстрее закрыл руками глаза. Стало страшно.

- Такой впечатлительный, такой нежный, а надо напротив бы быть равнодушным. Равнодушие это лекарство, когда весь мир отвернется от тебя, оно единственное протянем тебе руку. Бытие можно сравнить с поездом, мчащимся на полном ходу: в то время как одни сидят в его вагонах и, улыбаясь, рассматривают, проносящиеся в окне пейзажи, другие гибнут под его колесами. Ты же не хочешь погибнуть, малыш? Открой глаза, не будь бабой.

Я открыл. Перед моим лицом, как маятник, раскачивался мертвый котенок, а сам мистер Фрэд давил на всю лыбу.

- Вы подонок.

- Это правда. Но говоря, что могу помочь твоей маме, я тоже не с лукавил ни капли. Смотри же, это тебя проймет.

Вдруг  мистер Фрэд, что-то забормотал, взвыл нечеловеческим образом и показалось даже, что у него начало как бы вытягиваться лицо, а после  хлопнул котенка по голове ладонью. Котенок втянул в себя язык, его зрачки встали на место, и он как не в чем ни бывало, почесал задней лапой себе за ухом.

- Сучий род, - вскричал мистер Фрэд, – вот и верь теперь бабам.  Говорила, блох - нет. Крест целовала! Но если чешет за ухом, значит, блохи есть. Или хуже того– болячка.

- Как вы это сделали?

- Да за три штуки купил, как…

- Оживили котенка.

- А это уже не твое, приятель, дело. Ну как договорились, ты мне кинжал, а я второй шанс твоей маме?
Я посмотрел на платиновые врата – за ними жили кошмары не детского, а вселенского масштаба. Не зря мистер Фред туда носа не совал. Боялся, пройдоха, что стяпают.

- Нет.

- Хорошо, я тебя неволить не стану. Пойдем к машине. Но только знай наперед, что когда пройдет месяц-другой, и ты будешь стоять у гроба с твоей мамой, тебе черти душу грызть будут, что мог спасти, а не спас. И это никогда не кончится, не прекратится: будешь на ребенка своего смотреть и себя в нем ненавидеть. И так до гроба, а прежде, чем в гроб запрыгнешь, почешешь седой вихор и скажешь, а зачем жил? И не сможешь самому себе дать ответа.

Я вздохнул: он был прав, вряд ли я смогу себя простить, и покосившись еще раз на врата, которые светлее оттого не стали, сказал:

- Хорошо, я пойду. Значит, кинжал с бриллиантовой ручкой… «Стоп.Зачем ему был нужен какой-то кинжал?»

- Только кинжал, ни золота, ни бриллиантов, словно прочитав в моем лице вопрос, - строго сказал мистер Фрэд, потом весело рассмеялся. – Вот, видишь, говорил, я не ошибся в тебе, парень. Вот такие ребята и должны играть в сборной по футболу, а то вишь одни педики играют. Я прочитал в одной газете, они перед каждым матчем ноги бреют. Мужики ноги бреют! Куда катится этот мир! К черту что ли?

2

На что рассчитывал мистер Фрэд, отправляя меня в эту ловушку, я не знаю, он не вооружил меня ни фонариком, ни факелом, ни дельным советом…

КОММЕНТАРИИ (11)
писарчук vip
08.05.2017 12:36:29

неплохо. Но для авторства ребёнка слишком уж взросло. Текст должен соответствовать возрасту персонажа, а то получается некоторый диссонанс




Дед Фекалы4 vip
08.05.2017 12:42:41

Кадиллак, туман, незнакомец Фред с федорой, ворота в преисподню, оживший котёнок, наконец. Это же голимый Кинг, не смотря на некоторую громоздкость предложений.

Замечательно. Ждём продолжения.

 

Предложение сезонному жюри. Если кто-то соблаговолит вынести креатив в рейтинг, то токмо после опубликования  завершающей части. Иначе, хаос и раздрай




Грин 
08.05.2017 12:51:51

Такая наивная и заискивающая ересь.. Рободьявол не одобрил бы




NikRed vip
08.05.2017 13:41:36

ответ на комментарий пользователя Дед Фекалы4 : #3308093

Так жюри обычно так и делает. Вспомнить Щегла Урюка, или раньше сезоном была "отрубленная голова, которую никто не слышит", ждали окончания эпопеи.




NikRed vip
08.05.2017 13:43:07

ошибки бы поправить..не состыковка, не смотря (с) итд




latifundia 
09.05.2017 02:15:43

ХЛМ, 08.05.2017 12:05

Жду продолжения, уважаемый автор

Там, где должно быть лучше, получилось хуже. Чешу репу и раздумываю.




latifundia 
09.05.2017 02:21:16

писарчук, 08.05.2017 12:36

неплохо. Но для авторства ребёнка слишком уж взросло. Текст должен соответствовать возрасту персонажа, а то получается некоторый диссонанс

Пишет не ребенок, пишит взрос., который был тем ребенком.




Александр vip
10.05.2017 06:38:06

это я буду читать, когда выйдет полностью, чтобы целостность не терялась




Валерий Пасильев 
07.07.2018 19:59:18

У меня концептуальный впрос    Зачем написав так  Много текста ! Упоминать  Несчастного  Котенка ? А вот если бы здесь ! Этот Фред - снял трусы !!! И что нибудь такое  Показал .... Это было бы - И свежо  и ...по настоящему  интересно!     Вдруг там у него   -  говорящая  голова !  ( Ну хотя бы  - Сократа ! )  Фантазировать так  фантазировать 




ro 
10.07.2018 12:02:30

у кого ещё кроме меня не выкладывают крео? я не говорю о главной. даже в собственный профиль!

кому ещё кроме меня не начисляют баллов уже почти полгода?

или ко мне тут особое отношение?




ОПУБЛИКОВАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЕ СДЕЛАТЬ ЗАПИСЬ В БЛОГЕ ЗОЛОТОЙ ФОНД
РЕЦЕНЗИИ