Меню
Войти

ПУБЛИКАЦИИ
niemiec 
06.01.2019 21:19:35

ФЕН

Не хватает бумаги, в месяц у меня уходит три пачки. Так мог бы говорить творец. Я направляюсь в некоторые точки в одной машине с ними тремя- творцом, водителем и кем-то, к кому я пристегнут наручниками. Наши маршруты совпали, ведь счастье- это когда в тюрьму тебя везут долго и в машине с окнами.

Мы едем через мою память, и мои карманы пусты. Здесь мы никогда не были вместе, а по этой улице мы гуляли летом, начинался день и становилось жарко, становилось далеко и долго для твоей больной ноги, становилось громко для чуткого уха бесчувственного сердца с деревянной скамейкой, где я просплю большую часть ближайших суток, укутавшись в пальто и посвящая два круга по камере во имя бога тепла и пробуждения. Я ищу глазами по камере ягненка для того, чтобы принести его в жертву богу твоего спокойствия.

Стать певчей птицей амфетамина и не петь при операх и дознавателях, отвезите меня в мое гнездо. На сутки я стал божеством без сожаления, без позывов к еде, воде или туалетным делам смертных. С той божественной высоты были видны только главные лэндмарки, среди всей аморфной суши, ты и мои родители. Не творить зла- не видеть снов и уйти домой к вечеру. 

Жертвенные ягнята уходят домой, как только могут видеть.

Опишите себя, как точку, на графике между точками лжи, воровства и материнского инстинкта. Это и будет мерой святости, ложкой пресной каши в миске дикого хищного зверя, гниющего для увеселения стариков и детей с 10 до 18 по будням. 

И если рисунки на моей коже ничего не значат и не рассказывают историю, расходитесь- здесь будет скучно и голодно, для стольких разявленных ртов.

Больше разговоров было, когда один знакомый паренек умер от кровоизлияния в мозг, тихо, во сне. Я ему сочувствовал, хотя его смех меня бесил, но ведь он умер скорее не от этого.

В такие моменты понимаешь, что дело совсем в других вещах и, скорее всего, не в вещах. Составьте для себя формулу первостепенности важности своего самого важного и, как честным людям, придется тут же выйти на улицу голым. Но почему на улицах тогда так мало голых людей?

Такая вот преамбула к безумию.

- Насколько приятно вам было по десятибальной шкале? - Настолько, что я сам стал шкалой, девятым валом, штилем, тихим омутом глаз... и сотрудником тубдиспансера со стягивающейся кожей, вялым псом, попробуй побори свой стыд и импотенцию, о, воин из воинов. И, о нет, мне не тесно. Я пророс внутрь пустого дома, рыхлого снаружи и резко сырого внутри. Я принял форму отчего дома и скучаю по себе самому. Но веселитесь же и любите друг-друга во мне, я призываю вас, жители моего отчего дома. Я имею слово в себе.

В них было что-то завораживающее, помимо пугающего, во всех этих тайнах и тайниках. Больше всего я становился связанным с городом через его секреты. Скрытые от глаз места, рыть, толкать, перебирать, сравнивать ориентиры. Чтобы найти тайники. Играть роль или рвать внаглую и напропалую - амфетамин может дать тебе разные имена, еще до вашей с ним встречи. Ночные прогулки и чужие ложки со шприцами в проеме над лифтовой кабиной. Так приобщаются к секретам города. Местное краеведенье перед последующим психодрейфом. 
В ожидании конца ночи или не дожидаясь его, тепло, нужно идти, столько возможностей и праздник с тобой, вы такие красивые и пустые. Вы- улицы. Вы- часы, пролетающие стаями без отчаяния и сожаления. Вы- пыль, которой усыпан весь стол, вас я растворяю в утренней воде, пить жажду жизни залпом, как безвозвратно и давно мы это потеряли, пока притирались друг к другу в автобусах и вонючих общих квартирах. Каждая дорога в сто раз важнее твоего смысла жизни, тебя и твоего диплома экономиста или всей поэтической пидерастии, о которой ты думаешь и улыбаешься.
Как же в целом подло не стать здесь поэтом, после всего, и как мерзко и убого- писать стихи.

Что за довлатовщина в городе? Пьянь, зеки, шутки. Глубина полета равна длине клинка моего карманного ножа. Я обхожу дворами главные магистрали с плывущей и вопящей деревенщиной. Нож с лезвием короче 90 миллиметров и рукоятью, не обеспечивающей надежной фиксации при уколе, улицы не кишащие плетущимися зеваками. Маленький принц возвратится домой с маленьким ножом в спине, или как избежать наказания за убийство. Медный болванчик, в виде Довлатова, грустно смотрит на раскинувшийся зоопарк, глазами скульптуры НКВДшника на очередной ресторанной улице.

Я иду домой.

Техника быстрого письма по памяти, трофейная техника и скрытые от глаз места, в ожидании конца ночи или не дожидаясь его. Составьте для себя формулу первостепенности и шкалу важности для всего самого важного. Холодный Довлатов меньше 90 миллиметров в длину, с рукояткой, не обеспечивающей надежной фиксации при уколе. Побори свой город с разными именами внаглую, о, воин из воинов.

Растет внутри дремотный паразит и вот ты уже засел за очередной стол и это твой пост, без мяса, но с постной шоколадкой, тающей в кармане штанов и , как пресс-папье, адамовой головой. Так покоряются горы и устанавливаются новые флаги, окоченевшим трупом отмечается новая высота на самой высокой горе.

Вот стоит мужчина. Артикуляция нарушена, нарушен сон, нарушен закон. Мало кто узнает местного драматурга, покончившего со всей этой пестрой мишурой уже много лет назад. Я вскакиваю с кровати, оказываюсь в одиночной камере на нарах. Я вскакиваю с кровати, оказываюсь дома, я пристегнут наручниками к местному драматургу, еще не завязавшему со всей этой пестрой мишурой. На обед он готовит суп из стеклянной банки в микроволновке. Я вскакиваю с кровати и я- драматург, покончивший с собой. На обед в одиночной камере- суп из меня.

И сказал ему Господь, - возьми свою семью и беги, я не дам тебе жизнь вечную, но дам тебе восторг, чтобы ходить по земле. Не дожидаясь конца ночи, беги от мытарей и фарисеев, покоряй горы и устанавливай новые флаги, будь глубже глубины раны от клинка, будь рукоятью. Я дам тебе восторг конца ночи, беги и стань домом для таких же, как ты. Стань клинком, для таких же как ты,- так сказал Господь ему.

Записать вся из мыслей. Селевые оползни, сметающие деревни. Ты сидишь и пьешь чай на кухне, а через две секунды твоего дома не станет, как и тебя. Пару дней завалы будут раскапывать, возможно извлекут не все останки. Ты машешь мне рукой из окна, когда я уезжаю. Мои пальцы еще пахнут твоей пиздой, мне кажется, что рот тоже. Я уезжаю, а ты погибаешь под завалами своего карточного домика, как настоящая дама. Ты явно повыше шестерок и десяток этой колоды.

Когда мы нюхали клей с ребятами в заброшеных казармах, недалеко от дома, приходы начинались с гула в ушах и чувства дежавю, которое так легко было спутать с даром предсказания, настолько замедлялось время и менялись местами события с их пониманием, что я впадал в некоторую степень Cassandra's complex. Я знал, что ты уйдешь, но не мог ничего сделать.

Когда воздух мягкий и осязаемый, как шелковая простыня протянутая через твою глотку в пищевод, как- будто я кончаю тебе в рот и ты сглатываешь все до капли. Пожалуй все, что связывало меня с внешним миром тогда - все, что связывало с тобой.

Я иду медленно по вязкой осенней атмосфере, переживая ступор и заторможенность, от меня воняет ацетоном. Мы делим пачку дирола на двоих, чтобы перебить вкус клея. Это уже позже мой друг останется без глаза и начнет разговаривать с собаками. Как бы ты это объяснял родителям? А пока все хорошо и я до сих пор покупаю тебе подарок в последний момент, как и все дела оставляю до последнего. Пролонгация. Месяц, два, три, полгода я ждал, я правда любил тебя, и даже трахаться с тобой было так не обязательно. Через полгода ты отсасываешь мне, и это как успеть ворваться в самолет прямо перед взлетом. Мне даже было немножко больно тогда, я споткнулся о чью-то сумку, простите.

Это придавало естественности и любви. И ты все еще моя девственница, так боюсь ранить тебя, что подожду еще полгода или двадцать лет. Они говорят - всего пара дней и все завалы разберут, всех найдут: привезли собак. Я подожду еще пару дней, хорошо?

КОММЕНТАРИИ (6)
ХЛМ 
06.01.2019 21:46:44

Текст хорош, финал нет




niemiec 
06.01.2019 22:28:55

Ответ на комментарий #3441073
Спасибо, поработаем




Drunk Pierro 
07.01.2019 00:54:10

Да, прямо хорошо, но слишком ровно. Кружева последних абзацев дердат уже не так как веачале. Все правильно сказано выше, нужен финал. Снежный ком, летящий с горы, должен ускоряться по мере падения и в конце разбиваться о дерево.




ibragimova 
07.01.2019 10:51:43

есть настроение. текст был бы впечатляющим еще больше если бы не уйма  ненужных штампов в первой половине . про ягненка и жерьву богам в камере, про чуткое ухо безчувственного сердца и т.д.

это слишком для фена

 




ibragimova 
07.01.2019 11:04:31

"Составьте для себя формулу первостепенности важности своего самого важного и, как честным людям, придется тут же выйти на улицу голым. Но почему на улицах тогда так мало голых людей?"

 

вот именно.




sasha_o vip
07.01.2019 16:56:59

Не прочиталось после первого абзацца, но впечатлляет обсуждение говна




ОПУБЛИКОВАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЕ СДЕЛАТЬ ЗАПИСЬ В БЛОГЕ ЗОЛОТОЙ ФОНД
РЕЦЕНЗИИ