И жили они долго и счастливо

 
22.12.2019 Раздел: проза Перейти к комментариям ↓
 

И жили они долго и счастливо...

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  










  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Оленька очень любила сказки. Особенно когда они заканчивались фразой «Они жили долго и счастливо и умерли в один день». Про «долго и счастливо» ей было все понятно, а вот про «умерли в один день» не очень.

Оленька спрашивала маму, почему эти слова соединяются вместе в конце сказки, ну почему? Она недоумевала, как могут быть связаны счастье и смерть в один день. Мама улыбалась, пыталась объяснить, что жизнь друг без друга для любящих людей не имеет смысла и очень тяжела. Оленька кивала, но не понимала все равно – как это жизнь не имеет смысла? Почему? И спрашивала маму снова и снова. И снова получала все то же объяснение, только другими словами.

 

Однажды Оленька догадалась спросить иначе.

- А вы с папой счастливые?

- Конечно, дорогая. Ведь мы любим друг друга.

- И поэтому вы умрете в один день, да? И я останусь одна?!

- Ну, этого никто не знает, солнышко. Как Бог даст, так и будет. Но одна ты не останешься все равно. Мы всегда будем с тобой, что бы ни случилось.

Мама ласково улыбнулась и обняла дочку.

- Спи, зайчонок! А то не буду больше тебе сказки на ночь читать.

А Оленьке стало очень-очень страшно. У нее даже не было дедушек и бабушек на всякий случай, так как ее мама и папа выросли в детском доме, там же познакомились и полюбили друг друга.

 

Папа рассказывать об этом не любил, только учил Оленьку всяким премудростям: «Никогда не показывай свой страх, даже если очень-очень боишься. Иначе другие будут еще сильнее тебя пугать, и ты вырастешь вся запуганная, а не смелая. Ты же хочешь быть смелой, кроха?».

Оленька согласно кивала, она хотела вырасти смелой.

«Но если вдруг дело дойдет до драки, бейся до конца, а о страхе вообще забудь. И еще – если что-то пообещала, держи слово. Это – закон…»

 

Мама: «Побольше улыбайся людям, сама первая никогда не начинай ссориться – это нехорошо, понимаешь? Лучше поговорить, и все разрешится мирно. Даже поговорка есть такая – ласковый теленок двух маток сосет.»

Оленьке поговорка очень понравилась, и она решила больше улыбаться людям.

 

Время шло, Оленька росла, постепенно страх остаться одной прошел и забылся.

 

***

 

Ей было двенадцать, когда это произошло.

В детский лагерь, куда родители отправили ее всего на одну смену, чтобы иметь возможность посетить какую-то научную конференцию во Франции, приехали две незнакомые тетки в синей форме и забрали ее домой.

Никто ничего ей не объяснил, только начальник лагеря нервно прижал ее к себе, сказал «Крепись!», отдал теткам документы и всё. Всё.

Тетки оказались душевными, по дороге жалели ее, гладили по голове, пытались кормить бутербродами и конфетами. Оленьке есть не хотелось и не моглось – она уже поняла, что случилось что-то страшное и непоправимое. Большая же девочка, почти взрослая.

Поэтому, когда ей сообщили, что родители погибли в авиакатастрофе, возвращаясь из Франции, она была готова к чему-то подобному. Слез почему-то не было. Было ощущение замороженности и чужеродности.

 

Соседи, представители органов опеки, полиции, работники ЖЭКа, даже закадычные подруги Катя и Люба – все казались инопланетянами, непонятно как оказавшимися на Земле в этот момент. В момент, когда она осталась одна.

 

Дома ей дали всего пару часов – собрать личные и дорогие ей вещи. Оленька бестолково бродила по квартире, натыкаясь то на письменный стол, то на шкаф, то на диван. Без мамы и папы квартира вдруг стала чужой и невыносимо пустой, до гулкости шагов.

Взгляд девочки зацепился за книжку, оставленную на подоконнике еще давным-давно, в той, другой жизни. «Русские народные сказки», прочитала на обложке Оленька. Открыла на первой попавшейся странице. «Они жили долго и счастливо и умерли в один день» - последняя строчка одной из множества любимых сказок заставила ее наконец-то заплакать.

 

Поднявшаяся в квартиру судебная тетка застала Оленьку сидящей на полу у окна, прижимающей к себе книжку сказок.

- Ты что ж это, девонька, не собралась еще? – тетка участливо вздохнула и, махнув рукой на застывшую девочку, споро полезла по шкафам и полкам, собирая самое необходимое. А что, она не в первый раз уже этим занимается, даже может сказать – где что лежит. Все эти вдруг оставшиеся без хозяев квартиры похожи друг на друга, как близнецы. И обстановка, и места, где лежит то, что нужно для ребенка, тоже похожи…

 

- Ну, детка, чемодан готов! Пошли уже, машина ждет, - тетка протянула к Оленьке руку, буквально вздернула ее с места и поволокла к выходу. Девочка шла как завороженная, не глядя по сторонам, и только выйдя из подъезда вдруг остановилась, подняла глаза на окна ставшего чужим дома и так простояла несколько минут, не реагируя на резковатые окрики тетки в синем и даже на прощальные слова бывших подружек. Бывших? Конечно, бывших…

 

Всю дорогу до детского учреждения, куда ее определили, Оленька не проронила ни слова, только еще крепче прижала к себе книжку, которую сопровождающая попыталась у нее забрать и положить в чемодан.

 

***

 

Первый день на новом месте прошел для Оленьки как в тумане. Ее привели в какую-то комнату, указали на железную кровать с лежащим на ней свернутым в толстую трубу матрасом, положили на него комплект постельного белья, рядом оставили ее вещи. В комнату постоянно кто-то входил, выходил, слышались разговоры, смех, ругань.

Через какое-то время ее позвали на обед, она не реагировала. Или это был ужин?..

Оленька не поняла, она застыла в каком-то кусочке своего времени - как муха в янтаре, и все казалось ей ненастоящим, происходящим не с ней. Так она и просидела в прострации на кровати до вечера, пока ее не согнала с места воспитательница и не заставила застелить на ночь постель шершавым на ощупь и чуть влажным бельем.

Оленька так и не заметила, как ее застывшее само в себе состояние плавно перетекло в сон...

 

…Утром она подскочила как пружина от дикого крика «подъеемм!!!!» и боли в ухе. Ей показалось, что барабанная перепонка лопнула как мыльный пузырь и теперь вытекает тонкой мыльной струйкой, щекоча шею. Инстинктивно зажав ухо ладонью, Оленька непонимающе таращилась на хохочущих девчонок, окруживших ее кровать .

- Пора вставать, принцесса! Или каждое утро так тебя будить? – высокая девица, уперев руки в боки, насмешливо щурясь, смотрела на Оленьку как на какую-то незначительную букашку.

- Готовься, сегодня вечером прописывать тебя будем! Я - Катя!

- Что, куда, почему..? –пробормотала Оленька, ничего не понимая спросонья. Ей снились ужасы авиакатастрофы, и во сне она плакала. Глаза были красные и заплывшие, как показало облупившееся зеркало в туалете.

Оленька решила больше в него не смотреть.

 

Весь день она так и просидела на кровати, не реагируя ни на что, «Поранаобеед!», «Поранаужиин!» прошли мимо нее.

Она видела только свой страшный фильм, и жалела лишь об одном – что ее не было в самолете, рядом с родителями… тогда сейчас ей не пришлось бы быть тут, без них, одной!..

 

И вот вечер настал.

Как и было обещано, девочки пришли ее «прописывать».

- а как это? Что будет?..

- не бойся, мы тебя покидаем как мячик между собой! Да и все! – улыбнулась та самая, самая старшая из них – Катя.

 

Девочки собрались в довольно тесный кружок, поставив Оленьку посредине.

- мы будем тебя кидать как мячик друг другу, не бойся! Тебе понравится) расслабься ггг

И Оленька постаралась расслабиться.

Поначалу ничего страшного – девочки легонько ее толкали друг к другу открытыми ладонями, она как бы падала в их объятия, это было даже приятно…

Постепенно круг начал расширяться, и толчки стали более грубыми, уже не ладони, а кулаки впивались в Оленькины бока, стало больно.

Она хотела сказать – прекратите! - но не успела... последний тычок под ребра от Кати стал решающим… Оленька согнулась от боли, упала на пол..

- ну что, поняла, принцесска, кто тут главный и какие правила?..

- ууубьюю! – прохрипела Оленька, пытаясь вздохнуть…

- ахахаха)) кишка тонка! – услышала в ответ и потеряла сознание…

 

***

 

В ту же ночь произошло судьбоносное…

Случайно проснувшаяся пописать соседка по «нарам» увидела, как Оленька стоит над спящей Катей с ножницами в руках, целясь в горло, и подняла крик.

 

Папа: «Но если вдруг дело дойдет до драки, бейся до конца, а о страхе вообще забудь. И еще – если что-то пообещала, держи слово. Это – закон…»

 

Убийство предотвратили, но…

Оленьку отправили на психологическую экспертизу, где ее признали вменяемой, но эксцентричной девочкой, способной на ответ.

С тех пор никто Оленьку не смел задевать, и до конца отбытия в детдоме она жила спокойно и сама по себе.

Ни с кем так и не подружилась, замкнулась.

Много времени проводила в библиотеке, ей там нравилось, читала много… и все, что попадалось интересного, переживала, запоминала, откладывала в мозгу на будущее.

 

Параллельно закончила библиотечный техникум, поняв, что книги – это ее судьба…

И вот настало время, 18 лет…

 

– на свободу!!! – думалось Оленьке.

- в жизнь… - проворчала старенькая библиотекарша Любовь Ивановна, перекрестив Оленьку на дорожку, обняв и проводив к выходу.

Больше Оленьку никто не провожал.

 

***

 

Первым делом Оленька отправилась на прием в жилищный отдел Опекунского совета.

Прямо с небольшим своим чемоданчиком.

Строгая тетенька с очень высокой прической встретила ее неласково.

- и что я могу сделать? Нету квартир, не-ту!

- так мне же полагается отдельная квартира?..

- да, полагается… но нету!

- а как же квартира моих родителей? Почему я не могу туда вернуться?..

Тетенька долго рылась в бумагах, наконец нашла нужное, и торжественно изрекла:

- а вот тут, деточка, такая закавыка – они умудрились ее не приватизировать…

- может, не успели… и что?..

- а то! Она не твоя теперь поэтому, а государственная, и ее отдали уже другим людям, очередникам, так сказать, нуждающимся в жилье!

- а мне-то что делать?! Где жить?..

 

Тетенька снова долго рыла бумаги.

- а вот… комнатка 8 метров в 3-комнатной квартире, 5-этажка, соседи смирные – одна бабушка, 15 метров, и семья три человека, 22 метра… Бери! Бабушка скоро того, присоединишь комнатку по заявлению, и кум королю!..

- и что, правда можно будет так сделать?.. это законно?..

- да к юристу не ходи, точно!.. – тетенька снисходительно посмотрела на Оленьку поверх очков в дорогой роговой оправе.

Оленька согласилась на комнатку, ну а куда деваться… хоть что-то...

 

***

 

В комнатке поместились только узенькая кровать, маленький шкафчик, столик, стул и кресло, которое заняло остальное пространство комнаты. Это кресло досталось Оленьке по случаю, очень важному случаю. Это как память о папе, он сидел в таком же кресле в разных интересных позах – то просто положив ногу на ногу, то с ногами забравшись в него целиком, то лежа в нем, свесив ноги в разные стороны – кресло было готово принять любую его позу.

Оленька, когда папа был на работе, забиралась в это кресло, и ей было в нем так уютно, что она часто там и засыпала, и видела хорошие сны.

Она нашла его на помойке возле своего нового дома. Точно такое же, как папино.

С трудом дотащила на свой третий этаж без лифта, и поставила как получилось.

Зато это кресло стало ее любимым местом.

По вечерам после работы Оленька забиралась в кресло с ногами, как папа когда-то, и читала.

А рядом всегда лежала та самая книга сказок, с которой Оленька не расставалась никогда.

 

***

 

С соседями Оленьке и правда повезло.

Хотя вряд ли тетенька из жилотдела знала подробности.

Милейшая Изольда Евграфьевна, 80-ти лет, очень Оленьку полюбила, как родную внучку, которую настоящую не видела никогда живьем, только на фото, когда сын из Америки присылает изредка.

Самый главный комплимент – Оленька, только вы одна правильно произносите мое отчество! Все остальные невежи говорят - Еграфовна)) А студенты мои вообще звали - Графиновна))

- А мы ведь потомки славного древнего рода…

какого – Оленька так и не поняла, но это не важно.

Соседка часто рассказывала ей о прошлых временах, о встречах со знаменитыми людьми ее времени, Оленьке было интересно.

И смеется старушка, и угощает Оленьку шоколадом прошлого века производства, но Оленька не в претензии, она бабу Изу тоже очень любит, она очень теплая и живая.

И никакого напряга, когда она просит купить ей хлеб, сметанку или кефир, когда Оленька идет в магазин, не испытывается, прям в радость человеку помочь.

 

И другие соседи тоже очень хорошие люди, семья.

Только одна проблема – пьющие…

Папа и мама, инженеры при совке, теперь оказались никому и нигде не нужными.

не смогли устроиться в этой жизни, и запили, от безысходности…

Сын Лёшик, Алексей. 10 лет. Не знает, что делать с родителями, вечно голодный…

Оленька как могла его подкармливала, хоть он и сопротивлялся – гордый мужик!

Но - вот повадился напрашиваться к Оленьке на поговорить и пообщаться, а куда ему еще, к кому?..

А Оленька и не против, и разговаривает с мальчиком, и книжку свою любимую вслух ему читает…

Ну и угощает едой, конечно же тут ему неудобно отказаться.

Вместе они умещаются в «папино» кресло, тесно прижавшись если.

И читают… Про то, как «жили долго и счастливо»…

И вот спросил как-то Лёшик о ее родителях, а у Оленьки сердце сжалось и комок в горле, и перехватило дыхание…

И рассказала она ему – что да, были счастливы, и умерли в один день.

- а они тоже пили водку, как мои?..

- нет, Лёшик, они разбились в авиакатастрофе…

- ну как хорошо!… а мои точно от водки помрут…

- Ну о чем ты думаешь?! Почему?..

Типично детский мудрый ответ:

- патамушта пьют…

- а ты бы хотел, чтобы они как мои?.. умерли в один день?..

- я не знаю… но когда-то давно они точно были счастливые… а теперь просто пьют… и меня не стесняются… а раньше хоть прятались… и есть теперь почти нечего!..

Лёшик тихо заплакал. Оленьку он не стеснялся.

Девушка прижала мальчишку к себе.

- ты точно этого хочешь?.. –прошептала ему на ухо.

- я не знаааююю… - Лёшик рыдал уже во весь голос, а Оленька гладила его по голове, по худенькой спине, и приговаривала:

– Успокойся, все как-нибудь решится, что-нибудь случится, и все станет хорошо…

 

Кстати, Лёшиковы родители частенько просили Оленьку купить им алкоголь, когда сами были уже не в состоянии выйти из дома, или просто ей было по пути.

Оленька не отказывала в услуге – какая разница, если она покупает молоко и хлеб для бабы Изы, может и водки купить для соседей. Хотя, конечно же, осуждала про себя их дурную привычку, жалея, в основном, Лёшика.

 

***

 

Прошел уже год, как Оленька жила в этой квартире.

Наступало очередное лето, Изольда Евграфьевна засобиралась в гости к приятельнице на дачу, так как дышать в городе становилось все труднее.

Пригласила Оленьку на чай и, как оказалось, на приватный разговор.

Сначала торжественно вручила ей ключи от комнаты с просьбой поливать цветы, пока ее не будет.

А потом, собственно, состоялся разговор за чаем.

Баба Иза открыла свой секретер и протянула Оленьке документ:

- Читай!

- Завещание… - прочитала Оленька и с ужасом посмотрела на соседку.

- А вот не надо так на меня смотреть! – усмехнулась старушка.

- Ты знаешь, девонька, всю мою историю и ситуацию.

Все мои родственники живут припеваючи за границей, и горя не знают, у них есть все. Им нахрен не сдалась моя комната в коммуналке, никому она не нужна. А у тебя есть только вот эта комнатушка, в которой даже гном будет чувствовать себя гномом…

Так что вот… если со мной что случится - возраст же!.. у тебя будет немного больше пространства для жизни! Ты заслужила!..

Оленька заплакала навзрыд, бормоча сквозь слезы, что она хочет бабе Изе еще много лет! Пришлось отпаивать девочку коньяком, валерьянка тут точно не помогла бы. А коньяк помог. Изольда Евграфьевна точно знала, что, кому и в какой дозировке надо налить.

Кстати, несчастным пьющим соседям баба Иза никогда не наливала ничего, типа «не пью и не держу спиртного», никто и не удивился, но вот поди ж ты… когда надо – есть!

 

***

 

Лето.

 

Изольда Евграфьевна уехала на дачу к подруге.

у Лёшика настали каникулы.

А Оленька в ту ночь не могла уснуть, переживала поступок Изольды Евграфьевны как непонятно что – к ней никто никогда не относится так доверительно, так вот просто сделать подарок… и какой!

Плакала, даже как-то молилась, наверное…

Утром встала на работу и пошла с опухшими глазами, хотя кто там смотрит на тихую библиотекаршу.

 

А через пару дней соседи в очередной раз попросили купить им водки… ну купила, принесла…

тем более в магазин какую-то новую завезли, да еще и со скидкой продавали.

Как всегда, отдадут деньги потом… Оленька привыкла уже. Иногда отдают, иногда нет…

Следующий день у нее был выходной.

 

…Лёшик утром ворвался к ней в комнату весь в слезах – Оля, Оленька, проснись, помоги!!! Они не дышат, оба!!!

Надо сказать, что мальчик привык просыпаться сам, будить и кормить его завтраком было некому.

Вот и обнаружил, что оба родителя не храпят как обычно, а что-то очень тихо лежат.

А они и правда – тихо так откинулись, оба сразу…

 

Оленька подскочила как подорванная, все что надо начала делать, звонить, вызывать, фиксировать…

А что тут фиксировать – отравились «паленкой»…

Ее допрашивали даже.

А чего удивительного – в магазине «паленка» тоже бывает.

Органы затеяли проверку магазина и поставщиков, да толку-то…

 

Похороны прошли тихо и скромно – Оленька как могла поучаствовала, но в основном все было на государственные деньги, выделенные муниципалитетом, 10000 на каждого покойника, плюс бесплатное место на кладбище, сразу на двоих.

Лёшик все время беспрерывно дрожал телом… еще бы, такой стресс!

Оленька по себе помнила, каково это…

Мальчик постоянно прижимался к ней, пытаясь согреться.

Но не от холода – от страха и внезапного одиночества.

Просил Оленьку быть с ним в его комнате, а она и не отказывала, конечно.

 

Очень скоро в квартиру явились опекунские тетеньки, Оленьке показалось – те же самые, что и к ней приходили когда-то.

Быстро собрали необходимые вещи, взяли Лёшика за руку и повели.

Мальчик как мог вырывался, но куда ему…

Оленька закрылась у себя в комнате, не в силах на это смотреть.

А он все звал ее, звал…

Стоя у окна, Оленька смотрела, как Лёшика тащат в машину, а он продолжал сопротивляться, и все оглядывался на окна квартиры.

И она не выдержала.

Схватила любимую книгу и побежала вниз, и успела…

- вот, возьми! Тебе с ней будет легче, читай! Храни ее! И я буду тебя навещать, обязательно!..

 

Вот все и кончилось…

Оленька вернулась в квартиру.

Пусто, гулко… все как тогда.

Зашла в комнату бабы Изы, полила цветы.

Потом в комнату Лёшика. Долго стояла у двери, машинально поглаживая косяк, и глядя внутрь.

Возникла мысль – тут нужен ремонт…

 

Очнулась, пошла к себе.

Ночь без сна просидела в любимом «папином» кресле, иногда забываясь дремотой.

 

Утром, очень решительно, Оленька взяла чистый лист, и начала писать.

 

В Жилищный отдел Опекунского совета города Н…

От Синицыной О.Г.

 

Заявление.

 

В связи с невозможностью предоставления мне отдельной квартиры, положенной по закону, прошу присоединить в мою собственность освободившуюся комнату умерших соседей, Головановых А.П. и И.Ю.

 

Подпись, число.

 

Заявление было принято, и комнату Оленька получила.

 

***

 

Изольда Евграфьевна вернулась с дачи на следующий день после похорон соседей.

Присела на лавочке у подъезда передохнуть с дороги.

Тут же нашлись желающие оповестить ее о произошедшем.

Баба Иза схватилась за сердце – Бедные дети!... – только и успела произнести.

 

Скорая приехала быстро, но поздно.

 

Еще одни похороны Оленька перенесла с трудом, благо хоть тут местные старушки помогли.

Много плакала, бабу Изу она искренне успела полюбить.

 

***

 

В окончательно опустевшей трехкомнатной квартире Оленьке стало очень неуютно.

По ночам ей мерещились пьяные соседи, бредущие по коридору в туалет и гремящие там какими-то тазами.

Баба Иза являлась ей в снах и неистово крестила, пытаясь что-то сказать, но звука не было…

 

В общем, от полного обладания своей отдельной квартирой Оленьке счастья не прибавилось…

Жила она все равно в своей комнатке, так и не найдя в себе сил переселиться в любую другую.

Вот ремонт какой-никакой она в Лёшиковой комнате все же сделала.


 

Через некоторое время она снова отправилась в опекунский совет, с новым заявлением.

 

В опекунский совет города Н…

От Синицыной О.Г.

 

Заявление

 

Прошу дать разрешение на усыновление Голованова А.А. в связи со смертью его родителей, ранее проживавших в квартире, которая теперь принадлежит мне.

Все условия для проживания ребенка имеются, отдельная комната есть.

 

Подпись, число.

 

***

 

Ох, как много документов пришлось Оленьке преодолеть! Это ж какой ужас…

Ведь и не замужем она, и доход у нее очень скромный – а ребенка обеспечивать надо!

В ее пользу было только то, что мальчик был готов на все, чтобы быть с ней вместе…

 

И все у них получилось в конце концов.

И жили они долго и счастливо…

 
 


Комментарии (3)     Рецензии (0)

1
 


#3449399 23.12.2019 21:42 capron1951

Это не рассказ а синеопсис или сценария телесериала или большого романа. Только канва, но не сама картина. Надеюсь автор соберётся с силами, чтобы вышить по ней настоящую картину во всех цветазх и оттенках

почему мне все сюжеты кажутся предсказуемыми? возраст?

#3449432 24.12.2019 09:02 Бунша

Это и есть сказка, так в жизни  не бывает.  Ее бы  отмудохали и  выебали в детдом,  далее сосед драл по пьянке,  поехала бы крышей, проституция-наркота,  подвалы-вокзалы- цыгане-мусора, она пропила бы комнату и  по накатанной на тубонар с вичухой.

1


Чтобы оставлять комментарии вы должны авторизироваться