Автор: Sefus

[На конкурс] Отражение чуда в щенячьих глазах.

 
04.01.2021 Раздел: Конкурс 2020\2021
 

#новогодний_alterlit #Петербург #конкурс_alterlit 
Молодой профессор биофизики Андрей Вишневский был известным на просторах Санкт-Петербурга научным сотрудником, приметным как точной педантичностью, так и неугасающим энтузиазмом. Он, как и многие люди науки, не придавал значения таким мелочам и рудиментам цивилизации как традиции, и более - увольте - не был наделен верой в чудеса. Будучи отъявленным рационалистом, Вишневский пренебрегал любым суеверием: всё в этом мире будет объяснено и доказано! Казалось, его душа была математически структурирована и полна уязвленных противоречий, и не могла принять в себя живительную толику искренних и чистых эмоций, которые не требуют и не терпят всякого осмысления. 
Андрей часто пропадал в виртуальной реальности, прогуливаясь по электронному Эрмитажу, закрывался в своем кабинете и работал один, разговаривая разве что с электронным помощником в часах. Только искусственный интеллект мог с монашеским спокойствием вынести всю причудливость человека науки, иногда перезагружаясь во время обновлений. В профессоре красовалась палитра чувств и переживаний, любовь к своей семье и к позыву сделать мир лучше. Вишневский не унывал: его новая разработка в сфере систем жизнеобеспечения должна была стать прорывом, и потому последнее время он был буквально поглощен идеей о скорейшем успехе. Он пылал энтузиазмом и с нетерпением дожидался прихода научной конференции. В его разуме часто возникал образ триумфа: если не Нобелевская, то премия за прорыв в области медицины!  
 
Вечер, конец рабочего дня. Голографическая гирлянда пульсировала и переливалась, даруя пространству вокруг релятивистский свет словно из рога изобилия. Профессор Вишневский уже заканчивал рабочий день и выключал компактный суперкомпьютер, как внезапно ему позвонили из Петербургского научного центра “РАН”.  
Несколько анализаторов медленно выехали из стенок и осветили его усталое тельце лучами. Процесс закончился, и он увидел перед руководителя научной коллегии Родникова - а точнее, его искусственный образ. 
-Профессор Вишневский? - Родников увидел появившуюся перед ним голограмму Андрея и кивнул ему головой.  
Последний скривил улыбку и немо кивнул в ответ. 
-В общем... нет времени на обходительность, потому я буду прямолинейным: - руководитель присел на стул из углепластика и заметно остыл - К сожалению, Ваши заграничные коллеги не разделяют Ваш часовой пояс, вы в меньшинстве, так что научную конференцию перенесли. Она, к сожалению, для Вас пройдет прямо в новогоднюю ночь. 
Профессор обомлел: ему сразу вспомнилась его 22-ух летняя дочурка Аня, учившаяся за границей. По традиции она приезжала в город в ожидании увидеть родственников и друзей, но новогоднюю ночь она всегда проводила с отцом. 
-Но... послушайте! - с постылой бесхребетностью пытался возразить Вишневский, но был сразу же остановлен: 
-Я все понимаю, профессор, мне жаль. Вы сами понимаете, что гранты нам выдаются не просто так. Вы должны будете присутствовать. Я знаю Вас, вы примете верное решение. Еще раз простите. - звонок оборвался.  
С мерным механическим шумом и треском анализаторы вернулись обратно в разъем стены. Примерно с таким же звуком в сторону отлетело им же кинутое кресло профессора.  
Желания имеют свойство сбываться: вот она - столь долгожданная прельстительная конференция, которая выдаст Андрею билет в мир науки с иронией разбивает всякую надежду на совместный семейный праздник. 
Спешно собравшись и перекинув с виртуального интерфейса данные с мини-суперкомпьютера на часы, позвонив дочери и отменив скрепя сердце новогоднюю встречу, профессор удалился. 
Он шел через Певческий Мост: испещренный дронами с плакатами колосс петербургской архитектуры, празднично светившийся в ночи. Столь радостное свечение Андрей ввиду недавних событий не разделял. 
Профессор брёл домой безучастно, словно находясь в другой стране и не понимая, чему все вокруг восторгаются, как католик на рамадане.  
Однако вскоре его естество замерло: им был услышан протяжный скулёж, доносящийся прямо до его души и сердца, и возникший между ними резонанс заставил его обернуться. Рядом, в снегу, лежал комочек шерсти, держащий в зубах свою мягкую и теплую не смотря на зиму игрушку - перед ним был маленький щенок далматинца. На нём был ошейник, как ни странно, без GPS. Неужели потерялся? 
Смеркалось, подступающая новогодняя ночь застала героев врасплох: звезды, источавшие запоздалый свет и Луна, его отражавшая, приветствовали их. Собака заметила взгляд Андрея и ринулась к нему, виляя хвостом столь размашисто, что рядом можно было б поставить ветрогенератор. В празднующем Петербурге было светло даже ночью: один из таких огней зажегся между ними и сейчас. Полный внезапно возникшей радости Андрей присел к животному и попытался его погладить, однако собака в ответ на это выхватила оставленный им рядом портфель и убежала прочь. Неужели предательство? Обескураженный профессор, поскальзываясь, ринулся в погоню, проклиная все, что движется и двигая недвижимое. До конференции оставались десятки минут - а связь нагло украли! 
Пробежав за собакой несколько кварталов и изрядно запыхавшись, профессор взглянул на часы: 5 минут до конференции!  
-Пап? - его окрикнули.  
Андрей застыл: он увидел свою дочь, идущую в отельный номер с пакетами. Рядом сидел держащий портфель с ноутбуком пёс.  
Через несколько секунд все услышали поступивший из центра звонок, шедший из ноутбука: 
-Андрей! Они отменили встречу. Срочность, говорят, только все испортит. После праздников увидимся! 
Профессор улыбнулся: 
-Ладно, математика. Все же я дам тебе шанс на чудо... 

 
 


Комментарии ( 61 )     Рецензии ( 1 )

 


Ожидал Вассермана, который пытатаясь казаться беспристрастным критиком, смог бы удовлетворить интерес афтара Sefus (далее Сефус) к «конструктивной критике». Не дождался. Сломался старик Онотолле.
Вновь возьмусь за перо. Нарисую рецензию, окрылённый хорошим, подробным комментом от kssemenov .

Что же мы имеем в очередной конкурсной работе «Отражение чуда в щенячьих глазах» от некоего Сефуса, кроме того, что имеют наш мозг?

Просторы Петербурга и точная педантичность: это встречает нас, так сказать, прямо с порога.

Где-то в комментариях афтар говорил, что, если не хотите эпитетов – читайте научную литературу. Ну, вот вам, автор, научный факт:
• ПРОСТО́Р, -а, м.
1. Свободное обширное пространство. «Безграничные просторы вселенной». «Весь безбрежный степной простор кажется осыпанным тонкой золотой пылью» (с) Куприн, «В недрах земли».
Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека
Надеюсь, большего от меня не потребуется? Петербургские просторы снимаются с повестки дня?

И так, молодой профессор с «неугасающим энтузиазмом» был «отъявленным рационалистом» «пренебрегал любым суеверием» (в том числе и обращением со словарями, энциклопедиями и прочими литературными излишествами, ибо откуда ему было бы знать, что в данном контексте «суеверия» должны были быть во множественном числе).

Душа его (да, да, да, мы знаем, что профессор рационалист, циник, ученый и атеист), так вот, душа у него есть и «математически структурирована и полна уязвленных противоречий». Что такое есть «уязвленное противоречие», ни придумать, ни найти не удалось. Оставим это как авторскую находку. Далее по тексту он так и говорит: профессор от жизни получает «живительную толику чистых эмоций, которые не требуют и не терпят всякого осмысления».

Ну так вот, профессор ожидал прорыва, вплоть до Нобелевки, в сфере жизнеобеспечения. Или медицины? Скорее медицины, ибо по «жизнеобеспечению» можно получить только грамоту от ректората университета.

Сидел он, сидел, ничего не предвещало беды, «релятивистский свет голографической гирлянды» освещал всё вокруг, кроме раздела физики «релятивистская механика», который бы подсказал автору что за метафора такая «релятивистский свет». И тут «несколько анализаторов медленно выехали из стенок и осветили его усталое тельце лучами. Процесс закончился, и он увидел перед руководителя научной коллегии».
Даааа, уж.
Увидеть перед руководителя – это не каждому понравится. Нужно быть воистину «отъявленным рационалистом», чтобы эта картина не мелькала потом каждый вечер на ночь глядя. Вероятно, профессор был в шоке от увиденного, потому что «кивнул головой». Не как обычно, ногой или рукой, а головой. «Перед» не остался в долгу и «немо кивнул» в ответ. Чем именно, не уточнялось.

«Перед» «присел на стул и заметно остыл» и сообщил ужасающую новость: «заграничные коллеги не разделяют Ваш часовой пояс, вы в меньшинстве».
Вот это поворот!
Никогда такого не было, и вот опять!
Это гораздо круче неразделённой любви!
Но неразделённый часовой пояс вёл к трагедии – работе в новогоднюю ночь. И этого «постыло бесхребетный» профессор не мог перенести: «с мерным механическим шумом и треском в сторону отлетело им же кинутое кресло профессора».
Кем «им», профессор не уточняет.

В расстроенных чувствах профессор перенёс «с виртуального интерфейса с мини-суперкомпьютера на часы» (интересно, чем не устроил минисуперкомпьютер? недостаточно мини?) данные будущей Нобелевки, он пошел на «мост испещренный дронами», который «радостно светился».

Далее привожу цитату целиком, поскольку понять кто на ком стоял и кто кому скулил невозможно: «Однако вскоре его естество замерло: им был услышан протяжный скулёж, доносящийся прямо до его души и сердца, и возникший между ними резонанс заставил его обернуться». Профессор увидел шерсть с зубами!
И эта шерсть украла у профессора портфель!
«Всё пропало!» - вскричал профессор, - «связь украли!». Хотя о какой связи идет речь, автор не говорит – все данные были в часах, а портфель, украденный комком шерсти с зубами, изначально отсутствовал у профессора.

И вот тут приходит то, что мы все так долго ждали в конкурсных текстах: «СМЕРКАЛОСЬ». Далее хэппи энд.
Мне кажется, что весь «криатив» автора Сефус был расчитан именно на это простое, но вместе с тем такое ёмкое слово.
Смеркалось.
Сознание афтара отключалось постепенно, как лампочка Ильича, присоединенная к диммеру.
Ещё напоследок его сознание пыталось выдать что-то типа «из центра звонок, из ноутбука» или «возникший между ними резонанс», но это уже было не интересно, вторично.

И даже финальная фраза:
«Ладно, математика. Все же я дам тебе шанс», при том, что речь шла о медицине(?), не заинтересовала читателей больше, чем эпохальное «СМЕРКАЛОСЬ»…


Чтобы оставлять рецензии вы должны авторизироваться