Литературный конкурс Литературный конкурс

Йоулупукки

 
23.01.2021 Раздел: проза
 

 

 

 

         Пассажирский поезд Санкт-Петербург-Хельсинки уходил в Лапландию вечером, что было весьма удобно, поскольку, в столицу Финляндии он приходил утром. В купе нас ехало трое, все из числа «яйцеголовых», с приглашением на международный симпозиум по прикладной математике. Стояла середина декабря и меня немного раздражала возможная перспектива встретить Новый год вдалеке от дома.

         Профессор Пелерман сразу же занял вторую полку, заявив, что в дороге главное – хорошенько выспаться, а это его любимое место. Я взялся перечитывать свой доклад, с которым мне предстояло выступить на форуме математиков, а самый молодой из нас, сел напротив меня, внимательно листая русско-финский словарь. Наконец глаза мои устали ловить дрыгающийся текст, и я отложил бумаги в сторону, а образовавшуюся пустоту времяпровождения решил разделить со своим попутчиком. Вообще-то с Тимуром Алексеевичем мы не очень близко знакомы, поскольку он намного младше меня и живём мы в разных городах, но математические изыскания друг друга читаем регулярно и часто встречаемся на различных съездах в научных кругах.

          — Ну, и как у вас с познанием финского языка? – спросил я осторожно.

         Он с задумчивой улыбкой посмотрел на меня и ответил вопросом на вопрос.

          — А вы знаете кто такой Йоулупукки?

          — Нет – честно сознался я.

          — Йоулупукки – финский Дед Мороз, в дословном переводе – «Рождественский козёл». Прозвище появилось благодаря деревенским жителям, которые в рождественскую ночь надевали козлиные шубы и разносили подарки. К сожалению, это и всё, что я помню по-фински, остальное только со словарём – вздохнул он.

          — Да не переживайте вы, Тимур Алексеевич, – успокоил я его. – У финов всегда хорошие переводчики! Я вот тоже всего два слова по ихнему знаю: «здрасте» и «до свидания». Даже туалет приходится спрашивать через переводчика.

          — Ну что вы, – махнул он рукой – я ничуть не сомневаюсь насчёт переводчиков! А кто такой Йоулупукки я знал ещё в десятом классе. Занятная история!.. Рассказал бы, но длинная, слушать устанете.

          Мы встретились взглядами, и я прочёл в его глазах острое желание высказать что-то очень важное. Он явно хотел, чтобы его кто-то выслушал.

          — Да почему бы и не рассказать, если есть возможность? – возразил я. – Времени у нас предостаточно, целая ночь впереди. Спать я не собираюсь, у меня, знаете ли, в дороге бессонница.

         Вагон мягко покачивало, мерно стучали колёса, тихонько похрапывал Пелерман, в чёрный квадрат оконного стекла пялилась ночь. Он выдержал паузу, глядя в окно, на редкие блики встречных огней и заговорил тихим, ровным голосом.

          — Да, именно в десятом классе всё это и началось… Была у нас в школе учительница, преподавала русский язык и литературу, Вера Яковлевна Перебейнос, молодая, симпатичная, впрочем, суть не в этом. Была она очень энергичным человеком, непоседой, фантазёркой: выдумывала всякие кружки, школьный театр организовывала, сама писала стихи и пьесы. Когда приблизился Новый год, решила она устроить в школе новогодний бал. Я на ту пору был самый рослый из одноклассников и басок у меня уже прорезался, вот она и предложила мне роль Деда Мороза. На роль Снегурочки назначили Фаю Скворцову из параллельного класса. Встал вопрос с костюмами, но у меня мама работала закройщицей в ателье и нам, по блату, такие одёжки «забабахали», что хоть на выставку! Фая  сама по себе красивая, а как одела снегурочкины наряды, просто сказочно преобразилась, стала чудо-девочкой.

         Вера Яковлевна написала нам сценарий весёлый, я его до сих пор наизусть помню. Кстати, именно тогда я и узнал от неё, как зовут финского Деда Мороза, у неё в Финляндии родственники жили. А Файка с тех пор стала звать меня Йоулупукки, но звучало это по-доброму и я не обижался. Учительница расписала все действия по ролям: когда какое слово сказать, когда шагнуть, куда повернуться, и начали мы репетировать, а как подошло время выступать, мы свои роли знали до мелочей. Школьные вечера и так весёлые, а тут праздник, Новый год. Зал нарядили, ёлку поставили, гирлянды развесили, музыку включили – сказка!

         Первой на сцену вылетела Фая: «Ой, беда! Беда! Дедушка потерялся! Давайте его позовём!» весь зал орёт: «Дедушка Мороз! Дедушка Мороз!» Тут выхожу я, с посохом, через плечо у меня мешок с конфетами и подарками: «Здравствуйте, ребята! С Новым годом!» - и так далее, всё по сценарию. Я призы раздаю, фая вокруг меня ласточкой порхает, щебечет, такой вечер удачный получился, что нас потом в детский сад пригласили выступить. Затем начались танцы, Дед Мороз нарасхват.  Все девчонки меня приглашают, а учительницам и отказывать нельзя, а я же в гриме, в рукавицах, в валенках, как положено Деду Морозу – упарился в дым! Сбежал я на сцену за занавески, чтоб малость остыть, отдышаться. Тут приходит ко мне Фая, вся задумчивая такая, глазки грустные. «Что ж печалишься, снегурочка? – спрашиваю её – Новый год на дворе!» «Как же мне не печалиться, - отвечает она – если дедушка свою внучку не любит?» «С чего ты взяла? – спрашиваю я – В сценарии всё как раз наоборот». Она вздыхает: «Так то же в сценарии, а на деле он танцует со старыми училками, а меня и не замечает. Не верю я ему!» обнял я её, поцеловал прямо в губы и спрашиваю: «А теперь, внученька, веришь?» «Верю, дедушка! – засмеялась она счастливо, тоже поцеловала, прижалась ко мне и зашептала на ухо – Йоулупукки мой ледяной, никому тебя не отдам!»

          Будто, отравился я этим поцелуем! Раньше мне все девчонки были «по барабану», не интересовался я ими. Они бегали за мной, а я от них. Были там и красивые, и очень красивые, но мне-то зачем? А тут, вроде, как занавес упал, словно мне за долю секунды истина открылась: нет на свете девчонки милее, чем Фая. Спустились мы со сцены, и закружил я её в вальсе, даже народ расступился – такая замечательная пара мы были. С тех пор стали мы встречаться, назначать свидания по классическому типу: со стихами, с песнями под гитару, с поцелуями. Ходили вместе в кино, на танцы тогда школьников не пускали. Но длилось это всё не долго, весной начались выпускные экзамены, мы получили аттестаты и разъехались учиться – она в Ленинград на иняз, я в Москву на физмат. Связь, конечно, поддерживали, писали письма, но встретились только на Новый год, во время зимних каникул.

          Я едва приехал домой, ещё не переоделся, а ко мне уже бежит мой сосед, хороший товарищ, во Дворце Культуры худруком работает. «Выручай, Спартак, на тебя вся надежда! Послезавтра во Дворце бал-маскарад новогодний, а Дед Мороз ногу сломал! Подмени его, у тебя в пошлом году так здорово всё получалось, а костюм и Снегурочка есть».  Я говорю: « Согласен, только при условии, что выступать со мной будет моя «внучка». « Куда же я казённую Снегурочку дену?» – спрашивает он. «Ну наряди её Бабой Ягой!» - успокоил я его. Вечером пошёл на вокзал встречать Фаю, рассказал ей, что мы приглашены во Дворец, спросил, согласна ли она. В общем, в том году Дед Мороз появился с двумя Снегурочками. Сценарий малость переработали и всё прошло на золотую медаль. Во Дворце народ собрался серьёзный, солидный. Столы у них не хило накрыты – там и пивко, и шампанское, и коньячок. Нас, разумеется, пригласили, угостили. Когда всё немного угомонилось, я со своей Снегурочкой прокрался на тёмную сцену, единственное спокойное место, где мы ото всех и уединились. За последним занавесом, задником, было там устроено что-то вроде кладовки. Тут были сложены декорации, ненужная мебель, какие-то транспаранты, стояли шкафы с реквизитами, а в самом тёмном углу громоздился, отслуживший свой срок, биллиардный стол. Посреди его широкого поля, на зелёном сукне, мы поставили ещё одну лузу… и я не промахнулся, тем самым утвердив наш союз. Говоря лексиконом старателей – застолбил свои золотые россыпи. Мы снова расстались, и надолго. Дело в том, что расчёт делался на лето, которое мы намеревались провести вместе. Однако, летом её отправили проходить практику в какой-то санаторий, а я уехал в Хакасию со студенческим стройотрядом. Увиделись мы, опять же, на Новый год, на каникулах. Не знаю, может быть, верно говорят, что девчонка похожа на пачку сигарет: пока коробка целая – она твоя, но стоит распечатать, как пользуются все.

          Лишь я переступил порог родного дома, мать тут же доложила: «Файка приехала с парнем!» Как? С чего бы это вдруг? Ведь в письмах о том не было и намёка. Впрочем, на Фаин характер, такой поворот вполне возможен. Она дама эмоциональная, горячая, человек настроения сегодняшнего дня, ей надо всё, сразу, целиком и сейчас! Кто этот товарищ? Бедный однокурсник, единомышленник или сердечный друг? Неужели она решила круто изменить судьбу? Все эти вопросы надо было решать немедленно!

          Достал я из шкафа свой костюм Деда Мороза, оделся, посох прихватил, на случай если парень окажется слишком резким. А на улице ночь лунная, светлая, снег хрусткий и видно всё вокруг, как на сцене. Дошёл я до переулка, где Фаин дом, подождал, пока они появились на дороге, ведущей к ДК, и зашагал им навстречу. Посохом постукиваю, говорю: «Здравствуйте, дети! С Новым годом!» Фая меня, конечно сразу узнала, на шею бросилась, целует в лицо куда попало: «Йоулупукки! Йоулупукки, любимый мой!» А парень не поймёт в чём дело, спрашивает: «Вы родственники что ли? Давно не виделись?» Я отвечаю: «Родственники: я Дед Мороз, а она моя внучка». В общем, проводили мы того парня на следующий день на вокзал, а у нас такие каникулы были в том году! Есть что вспомнить. И сделал я себе вывод из сложившейся ситуации, что Файку от себя нельзя отпускать далеко и надолго. Перевёлся я на заочное обучение и переехал к ней в Ленинград. Стали мы жить на съёмной квартире, так называемым, гражданским браком. Решили, что когда будем «обмывать» дипломы, заодно и распишемся. Я работу нашёл, репетиторство. Только эта идиллия быстро закончилась. Как только я перевёлся с дневного обучения на заочное, мною сразу же заинтересовался военкомат и осенью меня забрали на службу. Поскольку я был человек с математическим багажом, то и закинули меня на какую-то секретную точку за Урал. Два года просидел в бункере рядом с компьютерами. Кругом тайга, даже в самоволку сбежать некуда, разве что в гости к медведю. Ребята скучали, а я связь с институтом не терял, занимался учёбой, свободного времени было достаточно. Именно там я по настоящему полюбил математику, приступил к решению научных задач. А вы же знаете, господин профессор, когда решаешь какую-то сложную работу, да ещё при этом получаешь результат, азарт ощущаешь необыкновенный, забываешь про всё. Вот и я забывал писать письма, а телефонов тогда не было. Пока я служил, в государстве начался бардак, страна, фактически, развалилась. Поменялась власть, законы, деньги, люди… Короче, когда я вернулся домой, Файки уже не было в России. У них на факультете учились финны, и один из них увёз её из этого бардака к себе, в тихую Лапландию. На этом всё и кончилось.

          Загрустил я крепко, и потом решил полностью посвятить себя науке. Восстановился по месту учёбы, защитил диссертацию, написал докторскую, прошёл все ступени математической школы, стал печататься в научных журналах. Обосновался в Питере, там у меня кафедра, квартира огромная с кабинетом, матушку перевёз к себе. Сейчас проживаем с ней вдвоём, вот она и запилила меня: « Почему не женишься? Внуков хочу понянчить». Когда появился Интернет и персональные компьютеры, нашёл я Фаю в социальных сетях, точнее она меня, у неё ещё такая заставка была «Ищу Йоулупукки». В общем, встретились мы в виртуальном мире, объяснились, повинились, простили друг друга. Живёт она в пригороде Хельсинки с мужем, но официально не расписаны, дети у них не получаются. Оно и не удивительно: у Фаи кровь огневая, русская, а у него северная, холодная. Я тут недавно, на досуге, составил математическую модель наших отношений, по теории вероятности просчитал и начертил график. Получилось что-то вроде синусоиды. Прежде был спад по амплитуде, а теперь идёт волна подъёма, по всем параметрам динамика положительная. В самом деле, ей детей рожать ещё не поздно, а мне самое время семью заводить. Вот я и подумал: а не воспользоваться ли этой командировкой? Так сказать, совместить полезное с приятным. Симпозиум симпозиумом, но и свободного времени будет достаточно.

          — Ага! Теперь понятно, почему вас интересует финский язык.– Воскликнул я, воспользовавшись паузой в разговоре. – Хотите поговорить с мужем Фаины.

          — Не совсем так, – улыбнулся он. – Хочу посмотреть, как будет выглядеть по-фински наш сценарий, надеюсь, Фая его помнит.

          — Какой сценарий? – не понял я.

          — Ну, тот, который нам Вера Яковлевна написала.

          — А причём тут сценарий? – удивился я.

          — Вот, вы, профессор, что везёте в чемодане в командировку? – вместо ответа спросил он.

          —  Известное дело что – ответил я – фрак, белую рубашку и бабочку. Мне же доклад с трибуны читать.

          — А я везу с собой костюм Деда Мороза. У них же тут скоро Новый год, католическое рождество.

          — И как же вы себе это представляете, молодой человек? – поинтересовался я.

          — А что тут представлять, когда есть сценарий? – пожал он плечами. – Адрес я знаю, одену костюм, возьму мешок с подарками и закажу такси. Приеду, позвоню, скажу: «Здравствуйте, ребята!» по-фински конечно. « С Новым годом! Встречайте Йоулупукки!» Ну, и так далее, по сценарию…

 

 

 
 


Комментарии ( 8 )     Рецензии ( 1 )

 


#979 24.01.2021 19:16 писарчук
Рассказ Йоулупукки довольно интересен. По крайней мере, его можно считать вполне реалистичным. Хотя вряд ли автор когда-нибудь в жизни серьёзно занимался математикой. Да и герой на математика похож мало. Математики обычно живут разумом, а не чувствами. Нет у них стремления к романтике. Нет такого вот нерасчетливого поведения.
Вполне возможно, он математик поневоле. Много таких бывает. Хотя автор выдает во всём своё сугубо пролетарское происхождение. Он не ведает, что слово «финн» пишется с двойной «Н». Но это не главное. Рассказ склеен наскоро, он кажется скучным, поскольку идёт от первого лица, причём голоса автора и героя сливаются и звучат почти в унисон.
Да это шутливая мелодрама, новогодний розыгрыш, вера в сказку. Будь рассказ чуть короче, он мог претендовать на участие, в только что завершившимся, новогоднем конкурсе фантастических рассказов.
А пока автор может только радоваться тому факту, что его произведение на главной. Это очень трудно написать нечто реальное и одновременно вполне альтернативное, чтобы тебя заметили и оценили по достоинству. Автору рассказа «Йоулупукки» это удалось


Чтобы оставлять рецензии вы должны авторизироваться