Литературный конкурс Литературный конкурс
Автор: nik-mar

К ТЕБЕ ВОЗЗВАХ

 
20.05.2010 Раздел: стихи Перейти к комментариям ↓
 

 


Николай ПЕРЕЯСЛОВ


 


К Тебе воззвах




Сердечная молитва поэта:

стихи, поэмы переложения


 


 


 


 


 


 


 


Поэтический сборник известного православного московского поэта, критика и прозаика Николая Переяслова состоит из четырёх разделов. Первый составляют древнерусские духовные стихи, переложенные автором на язык современной поэзии. Среди них — знаменитые «Голубиная книга», «Плач Адама», «Сон Богородицы», «Аника-воин» и другие произведения этого цикла. Второй раздел представлен поэмами о святом воине Феодоре Ушакове и праведной Матроне Московской. В третий включены псалмы, молитвы, фрагмент «Слова о Законе и Благодати митрополита Иллариона Киевского», а также отдельные эпизоды святого Евангелия, пересказанные современным поэтическим языком. Завершает книгу раздел, состоящий их стихов автора на православную тему.

Сборник представляет собой постоянную поэтическую работу, точно сердечная молитва, вершащуюся в душе поэта и выражающую его любовь к Богу.

Н. Переяслов — член пресс-группы Крестного Хода по Волге на теплоходе «Святой князь Владимир», участник Всемирных Русских Народных Соборов 1998-2008 годов, ведущий нескольких ежегодных Рождественских чтений, автор книги «Река веры». Награждён медалью РПЦ святого благоверного Князя Даниила Московского.


 


 


 


 


 


 


 


МЕССИАНСКАЯ МИССИЯ

РУССКОЙ ПОЭЗИИ


Изначальное предназначение поэзии — работать на Бога, нести миру весть о Нём и принесённом Им в наш мир спасении. Об этом говорит тот огромный поэтический заряд, который ощущается не только в библейской «Песни Песней», но и во всех книгах Священного Писания, в Псалтири, Молитвослове и множестве других православных текстов. Совершая вечернее или утреннее молитвенное правило или стоя на службе в храме, невольно обращаешь внимание на изумительную «оркестровку» большинства прочитываемых или даже воспринимаемых на слух молитв эдакими внутренними рифмами-аллитерациями — к примеру, такими, как в «Свете тихий»: СВЕте тихий СВЯтыя СЛАвы БезСМЕртнаго Отца НебеСНАго, / СВЯтаго, Блаженнаго, ИиСУ-СЕ ХриСТЕ! / Пришедше на запад СОлнца, видевше СВЕт вечерний, / поем Отца, СЫна и СВЯтаго Духа, Бога. / ДоСТОин еСИ во вСЯ времена пет быти глаСЫ преподобными, СЫне Божий, живот даяй; темже мир Тя СЛАвит». Вот где находятся истоки настоящей поэзии! В буквальном смысле слова — Божественной…

Я не занимался более тщательным изучением этой стороны молитвослова и других богослужебных текстов, но думаю, что детальный анализ молитв, ектений и славословий только подтвердил бы эти мои случайные наблюдения. Потому что гимны Богу (а молитвы и акафисты как раз и представляют собой их христианские разновидности) — это и есть то, с чего когда-то начиналась поэзия, можно даже сказать, что именно это и есть поэзия в её чистом виде...

Надо ведь признать, что и Сам Господь наш Иисус Христос предпочитал объяснять апостолам суть Своего учения не лобовыми методами, а посредством притч, то есть — опираясь на присущие именно поэзии художественные образы и метафоры. Он понимал, что прямое разъяснение новой веры, близкое к инструкции — быстро забудется или будет отторгнуто сознанием, тогда как сложный художественный образ, который необходимо постоянно держать перед своим мысленным взором, разгадывая, как загадку, будет жить в сознании очень долго и даст более надёжные плоды, чем голая агитация.

Оглядывая тысячелетнее творческое наследие нашего Отечества, нельзя не увидеть, что из всех государств, на культуру которых оказало влияние христианство, Россия представляет собой уникальнейшую страну, оставившую миру не имеющий аналогов пример именно всенародного тысячелетнего устремления к Господней истине. Нам мало было обрести свет этой истины каждому только для себя, русская душа обязательно звала к тому, чтобы донести его и до всех тех, кто оставался во мраке неведения. Именно так начали рождаться произведения в жанре устной поэзии, которые в сегодняшнем литературоведении называются древнерусскими духовными стихами. В не меньшей опоре на них, чем на учения отцов Церкви, Россия и выросла из внутренне неустойчивого союза языческих племён в духовно необоримую и неделимую Православную Державу, удостоенную великого звания Святая Русь.

Наиболее вероятными создателями духовных стихов были так называемые калики перехожие, как тогда называли многочисленных паломников, шествовавших по святым местам нашего Православного Отечества, а то и ко гробу Господню. В те времена (а первые стихи такого рода начали появляться уже в X — XII веках) каликами перехожими называли вовсе не слепых странствующих певцов-одиночек (образ которых закрепился в народной памяти благодаря украинским «кобзарям»), а самые настоящие певческие «артели» или «ватаги», сопровождавшие группы богомольцев на пути от монастыря к монастырю.

Как подтверждают и сами духовные стихи, это были не немощные старцы, а своего рода песенные «дружины», имевшие даже выборных атаманов явно не старческого возраста:


Сорок калик со каликою

Становилися во единый круг,

Оне думали думу единую,

А единую думушку крепкую,

Выбирали большева атамана

М о л о д ы Касьяна сын Михайлыча...


Как правило, паломничества к особо чтимым и отдаленным святыням — таким, к примеру, как Иерусалим, — странники совершали не одни, а в компании с кем-нибудь из монахов, читавших им на привалах главы из Священного Писания или сочинения отцов Церкви. Это да ещё неканонические сказания и легенды о жизни Богородицы и многочисленных страдальцев за веру и становились источником для сюжетов будущих духовных стихов, являвших таким образом собой результат религиозно-философского освоения русским народом идей христианского вероучения.

Одновременно с этим духовные стихи представляли собой также и результат эстетического освоения христианских идей, и происходило это потому, что, зарабатывая себе исполнением этих стихов на хлеб насущный, их сочинители были вынуждены заботиться не только о правильном изложении догматов веры и идеалов праведности, но в не меньшей степени и о занимательности своего репертуара. Отсюда в канонические евангельские сюжеты и православные жития вносились повествовательная острота и мирские страсти, что с одной стороны переводило стихи чуть ли не в разряд еретических, а с другой — гораздо сильнее воздействовало на публику. Так сугубо церковные учения подвергались естественной творческой переработке и переходили в разряд произведений уже — художественных.

Не очень поощряемые официальной Церковью, духовные стихи, тем не менее, пользовались большой популярностью у народа и вполне успешно выполняли миссию распространения света Христова учения. При этом они иной раз не очень придерживались документальной строгости изложения и позволяли себе самые неожиданные сюжетные повороты и сближения. Так, нарушая историческую достоверность, святой Владимир Киевский вдруг оказывается в одном времени с библейским царём-псалмопевцем Давидом, который помогает ему прочесть упавшую с небес “Голубиную книгу”. А в стихе “Вознесение” происходит вообще невозможное: в момент, когда Господь перед Своим вознесением собирался подарить нищим золотую гору, чтобы тем было на что жить, в Его монолог вторгается Иоанн Златоуст, который имеет дерзость критиковать это Его намерение и объясняет, почему Господь в данном случае — не прав и почему надо сделать всё по-другому. И хотя Господь в стихе выглядит как наивный и ничего не понимающий ребенок, это ничуть не умаляет Его образа по сравнению с практично мыслящим Иоанном, потому что эта наивность проистекает от ослепляющей Господа любви к братии и от желания дать им как можно больше сразу («золотую гору»), тогда как им и надо-то всего лишь право на получение милостыни, то есть — минимума.


Ты дай им Своё святое имя:

Будут они сыты да пьяны...


Сочиняя духовные стихи, русский народ совершал, может быть, и вправду своеобразную ересь: вместо того, чтобы, равняясь на Бога, поднимать себя до Его уровня, он гораздо чаще опускал Бога к себе на землю, делая Его равным — себе. Но этим самым он не унижал Его, а как бы вводил в состав своей собственной семьи, делая Его себе не только по-человечески близким, но и в буквальном смысле слова — родным, из-за чего в стихи входили интонации, недопустимые при обращении твари к Творцу, но вполне естественные при разговоре между ближайшими родственниками.

К сожалению, после воцарения в 1917 году богоборческой большевистской власти эта ветвь отечественного фольклора была от литературы отсечена и предана забвению. Изданные впервые П. Киреевским в 1848 году, духовные стихи вышли последний раз отдельным сборником в 1912 году (составитель Е.А. Лецкий) и до последнего десятилетия XX века фактически не переиздавались. Из тех же, что вышли в 1990-е годы, можно назвать такие книги как «Стихи духовные» (М., 1991), «Голубиная книга» (М., 1991), «Ветка Палестины» (М., 1993), «Слово Жизни» (Остров Залит, 1994), а также индивидуальные поэтические сборники ряда сегодняшних авторов, разрабатывающих эту традицию.

А между тем, традиция передачи библейских сюжетов и житийных мотивов средствами современного искусства существовала всегда и давала очень хорошие результаты. Многие дореволюционные русские живописцы в качестве обязательной художественной практики специально ездили на год-два-три в Италию и Малую Азию, которые хранили в себе следы становления христианства, и писали там полотна на сюжеты Ветхого и Нового Заветов. Погружение в христианскую тематику было традиционным и для многих русских поэтов, которые сочиняли теософские оды, пересказывали стихами эпизоды Святого Евангелия, а также перелагали на язык современной поэзии отдельные псалмы и молитвы. Это делали Державин, Ломоносов, Пушкин, Лермонтов, великий князь К.Р., Борис Пастернак в своём цикле к роману «Доктор Живаго» и многие другие стихотворцы, оставившие нам замечательные по духовной глубине стихи, которые только в последние годы начинают приходить к читателю.

Возвращается эта традиция и в сегодняшнюю поэзию. Прекрасный цикл поэм, посвящённый русским православным святым, создал московский поэт Виктор Мамонов. А Николай Беседин переложил на современный поэтический язык всю Псалтирь.

Это необходимо поэтам, так как помогает их слову служить не только людям, но и Самому Творцу. Это необходимо читателям, которые хотят получать от знакомства со стихами не только эстетическое удовольствие, но также и духовную поддержку, утешение, подсказку верного пути.

И, может быть, наличие таких стихов в сегодняшней русской литературе единственно и послужит оправданием всей пишущей ныне братии, когда Господь призовёт нас к ответу и начнёт воздавать всем по совершённым нами делам…


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


Часть I.


 


Песни калик перехожих


 


Древнерусские духовные стихи X-XVII вв.

в переложении на язык современной поэзии


 


 


 


 


 


 




Голубиная книга


Словно неба выдохи глубинные,

проплывали тучи, и из них —

выпадала Книга Голубиная,

во сто крат огромнее всех книг.


И сходились люди православные

поглазеть на дивный её вид,

и просил Владимир, князь прославленный:

“Гой еси, великий царь Давид!


Ты открой нам Книгу эту чудную

да прочти всю правду из неё

про судьбу России многотрудную

да про наше русское житьё!”


И на Русь пришедший меж каликами,

царь Давид в ответ ему сказал:

“Книга ся — воистину великая,

не писец — Господь её писал!


Не прочесть, хоть и силён я в грамоте,

мне сей Книги до скончанья дней.

Но — хотите? — расскажу по памяти

те ответы, что таятся в ней.


Говорите, вас томит незнание

тайны: как вы все произошли?

То — Господь вам дал Своё дыхание,

перед тем слепив вас из земли.


Весь сей мир вокруг — творенье Божие,

оттого в нем лад и красота.

Ветер — это Дух Его, а дождики —

это слёзки нашего Христа...”


И спросил Владимир, князь прославленный:

“Гой еси, скажи нам, царь Давид,

кто царей всех прочих православнее?

Где земля, что тверже всех стоит?”


И премудрый, помолчав, как водится,

отвечал Владимиру на то:

“Русь — есть Дом Пречистой Богородицы,

ну, а Дом сей защищает — кто?


Белый царь... Вот он и есть — всех избранней.

Ну, а тверже в мире те места,

где, в сугробах утопая избами,

люди чтят распятого Христа.


Каждый храм здесь больше почитаемый,

чем весь город Иерусалим,

где Христос, прилюдно распинаемый,

на кресте грех мира искупил...”


И спросил Владимир у премудрого:

“Гой еси, умнейший! Разреши

страшный сон, что выпал мне под утро

и, как камень, лег на дно души.


Будто зверь со стороны восточной

да со зверем с южной стороны

бились так, что шерсть летела клочьями

у обоих с кровью из спины!”


И, главой тяжёлою качая,

молвил царь Владимиру в ответ:

“То не зверь со зверем повстречались —

это Кривда с Правдой делят свет.


Кривда Правду чуть не одолела,

та едва спаслась на небесах,

ну, а Кривда на земле осела —

в наших долах, сёлах и лесах.


Оттого-то стало днём, как ночью,

всяк солжет, о чем ни попроси,

и всё зыбче под ногами почва

на Святой — вчера ещё — Руси.


Тянет Кривда тропку по-над бездною!

Но — поднимешь очи к облакам:

льётся светом Царствие Небесное...

Там — Господь. И Правда наша — там!”




Страсти


…И был там лукавый Иуда,

который запродал Христа,

не веря ни в Бога, ни в чудо

Его воскресенья с креста.


Рыдает Мария у гроба,

не пряча заплаканных глаз:

«О, мир! Ты убил своей злобой —

Того, Кто Собой тебя спас!..»


Но вдруг — будто голос Ей сверху:

«Не плачь обо Мне… И не верь

тому, что зовёте вы смертью —

не смерть это вовсе, а дверь

в Небесное Царство, где каждый,

пошедший за Мной до конца,

получит в награду однажды

бессмертье от Бога-Отца…»




Вознесение


В Вознесенье Господа Христа

взвыла Русь — всех неимущих голосом:

“Уходя в небесные места,

на кого нас оставляешь, Господи?!


Кто накормит, кто напоит нас?

Кто обует нас и кто оденет?

Мы же сгинем в этот горький час,

не имея ни жилья, ни денег...”


И ответил с высоты Христос,

услыхав стенания скитальцев:

“Не печальтесь, братья! Ваш вопрос —

Я решу одним движеньем пальцев.


Дам Я вам, обиженным судьбой,

золотую гору выше башен —

вы её делите меж собой

по чуть-чуть — и голод вам не страшен...”


Тут — вмешался в Божий разговор

Иоанна голос, Златоуста:

“Там, где дашь им золота бугор,

завтра утром — будет уже пусто.


Разузнают мигом торгаши,

финансисты, власти, учрежденья.

И опять — останутся шиши

тем, кому Ты обещал спасенье.


Потому же: чтобы в холода

им не плакать, на витрины глядя,

Милосердный, дай им навсегда

это право — жить им Христа ради.”


И, подумав, молвил Иисус:

“Что ж... ты прав... пусть на века отныне —

хлебосольным домом станет Русь

для просящих во Господне имя!..”




Иерусалимский свиток


Во святом Ерусалиме-городе

в день, когда Христос из гроба встал,

из седьмого неба, в страшном грохоте,

тяжкий камень с просверком упал.


Так и врос бы в землю, где был найден он,

ибо сдвинуть не хватило б сил,

да распался по молитвам надвое,

как орех, что кто-то раскусил.


И оттуда перед перехожими,

что испуг осилили едва,

на траву легло посланье Божие —

так, чтоб каждый мог прочесть слова:


«Оглянитесь, чада Мои бедные!

Оторвите губы от вина!

Разве вам не видно, что последние

на Земле настали времена?


Ведь от вас и надо для спасения —

в среду пост да в пятницу держать,

да хоть день в неделю — в Воскресение —

не пахать, не сеять, не сажать,

а молить защиты от погибели...


Знайте, чада, что воскресный труд —

никому не увеличит прибыли

и его плоды — вотще умрут!


Не забудьте также: перед Пасхою

будет Пост Великий — для того,

чтоб любой, кто ждет Суда с опаскою,

от греха очистил естество.


Не живите, знаясь лишь с утробою,

удержитесь от впаденья в страсть,

распрощайтесь в эти дни со злобою

и молитесь, чтобы не пропасть!


А случись, что времечко протикало,

ну, а вы забыли про Меня,

то хотя бы с Четверга Великого

поговейте три последних дня.


И учтите: с каждой фразой ложною —

убывает к вам моя любовь,

с каждым «матом» — Матерь ваша Божия

от тоски кусает губы в кровь...


Как же Мне простить вас, греховодники?

Отнесусь к вам — так, как вы — к врагу:

иссушу колодцы ваши водные,

ваши нивы тучные сожгу.


Вы ведь столько в жизни напроказили,

что придётся — хочешь или нет —

не добром, а карами да казнями

заниматься до скончанья лет!


Не грешите ж, чада Мои! Радуйтесь

светлой Пасхе, льющейся с небес

в ваши души золотою радугой.

Славословьте все: «Христос воскрес!»


И да будьте в этот день воздержанны,

чтоб не мог возвеселиться бес,

совращеньем ближнего утешенный,

когда все поют: «Христос воскрес!»


(...Небеса поют: «Христос воскрес!»

Мертвецы встают: «Христос воскрес!»

Райский сад шумит: «Христос воскрес!»

Вторит ад: «Воистину воскрес...»)


Не забудьте ж: без благословения —

нет ни в чём добра, куда ни кинь.

Возносите к небу ваше пение

в честь Творца. И знайте: путь — к спасению

вам открылся только что... Аминь!»




О Страшном Суде


…Возвестит с небес Христос:

«Что вы, чада, причитаете,

льёте в страхе реки слёз,

а Меня — не почитаете?


Знайте: близок Страшный Суд,

где, судя с Престола Отнего,

изолью Я в мир сосуд

наказания Господнего.


Содрогнут собою высь

вопли тех, кто жил, не веруя,

а грехами полня жизнь, —

всем воздастся полной мерою!..»


Он замолкнет. И опять —

мчат нас в грех, как окаянные,

дни, что вымолила Мать

нам в слезах — для покаяния…




Стих на расставание души с телом


По Хвалынскому синему морю

плыл корабль, от штормов еле жив.

В его трюмах, кручинясь от горя,

жались ангелы, крылья сложив.


А навстречу — как будто по суше —

по волнам вдруг явился Христос.

И Он их вопросил простодушно:

«Далеко ли вас ветер занёс?


Что вы встретили в странствиях ваших —

хлеборобов, героев в седле

или в поле оставленных павших?..

Что увидели вы на Земле?..»


«О Господь наш! О Царь наш Небесный! —

отвечал Ему ангельский сонм. —

В тесный мир мы спускались телесный,

и тот мир — напугал нас, как сон.


Довелось наблюдать нам людскую

гибель грешника тут на земле,

когда он, о спасенье тоскуя,

вдруг увидел весь путь свой во зле…»


И, печальный рассказ упрощая,

поспешили поведать они,

как душа с белым телом прощалась,

завершив свои бренные дни.


Говорила душа: «Ах ты, тело!

Я скажу тебе правду, любя.

Хоть ты очень того не хотело,

но зароют в могилу тебя.


Там достанешься ты на потребу

ненасытным могильным червям.

А меня — под конвоем по небу

повлекут на потеху чертям.


Что мне ждать, коль до смертного часа

я жила, поклоняясь грехам?

В дни поста — ела жирное мясо,

не ходила к заутрене в храм.


В воскресенье не в церковь спешила,

как любая другая душа,

а в полях переделы вершила,

чтоб моя стала шире межа.


Всё хитрила, всё больше хотела

взять чужого, присвоить, украсть.

И, творя своё грешное дело,

не казнила в себе эту страсть.


За наживой гонясь окаянной,

медный грош не стыдилась отнять.

Лишь об исповеди покаянной

забывала опять и опять.


Нет такого греха, чтоб его я

не взяла себе, как леденец.

Сколько всем я доставила горя!

Сколько чистых разбила сердец!


Сколько я совращала, блудила,

сколь разрушила верных семей.

Сколь младенцев в утробе убила!

Сколько душ искусила, как змей!


Сколь невинных испачкала ложью!

Сколько дружб обратила в войну!..

Только милость не вспомнила Божью —

ни одну не признала вину.


Развлекалась, гуляла да пела,

Забывая, что есть Божий страх.

Так за гульбищем и отлетела,

как на облаке, в винных парах.


Ни покаяться, ни повиниться

не успела в последний момент,

лишь трёхсуточный запах винища

потащила с собой на тот свет…»


…Так душа, видя мёртвое тело,

изливала скопившийся яд.

А потом, словно дым, побледнела

и, метнув вокруг в ужасе взгляд,

покидая земные пределы,

полетела, несчастная, в ад…

………………………………

Нет оттуда возврата назад.




Плач Адама


«Ой, рай, ты, мой рай, где медовые реки!

Где нежные розы не вянут вовеки!

Где дивные птицы в листве изумрудной

Творца восхваляют сонатою чудной!..»


Так плакал Адам, видя Господа в гневе.



«Зачем я дал волю жене своей, Еве?

Зачем я послушал её, идиот,

с запретного древа срывая тот плод?

Был сладок момент постижения знанья,

но не избежать нам теперь наказанья.

Как страшно лишиться Господней любви!

До смерти трудиться в поту и в крови.

Свалиться с небес, точно чашка с печи.

Душой потемнеть, словно воздух в ночи…

Ой, рай, ты мой, рай, с медоносной рекой!

Теряя тебя — я теряю покой…»


Так плакал Адам, припадая к Творцу,

и слёзы текли у него по лицу.


«Зачем я послушался Евы, зачем?

Мне Бога теперь не задобрить ничем.

А знания с древа — совсем не нужны,

они — лишь каприз сумасбродки-жены.

Я — Бога творенье! Мужчина! Адам!

Как дал я сглупить себе не по годам?

Позарился на запрещённый нам плод —

и изгнан с позором из райских ворот.

Чем стыд мне прикрыть? Где ночлег обрести?

Куда по земле этой дикой брести?..

Ой, рай мой, душистого мёда река!

Ну что же никто не сдержал дурака?..»


Так плакал Адам, сокрушаясь о том,

что, грех совершив, потерял Божий дом.


«Ах, Ева, родная, на кой тебе чёрт

тот плод, что грехом теперь душу печёт!

Как жить нам на этой враждебной земле?

Повсюду — опасность таится во мгле.

Лишь труд мы потомкам в наследство оставим

и тем — своё имя навеки ославим.

О, рай мой с широкой рекою медовой!

Где помощи ждать в этой жизни суровой?..»


Так плакал Адам, обливаясь слезами,

не видя окрестностей перед глазами.

И, страшную чуя в душе пустоту,

взывал в исступлении к Спасу-Христу.



«Зачем же, зачем я послушался Евы?

О, рай мой, где сладкие птичьи напевы

звучали, как гимны в честь Бога-Творца!

Зачем же нарушил я волю Отца?

О, горе мне, горе! Прощай, мой медовый,

мне надо мириться с реальностью новой —

тут всюду опасность, куда ни ступлю.

Скорблю о потере. И, если не сплю,

терплю — и о милости Божьей молю…

О, рай мой родной! Как тебя я люблю!..»




Аника-воин


Жил на свете Аника-воин,

крепок в мышцах, в плечах широк,

ликом ясен, высок и строен,

но душой — точно вепрь, жесток.


Он любил лишь лихие битвы,

дым пожарищ и груды тел.

Ну, а слёзы, мольбы, молитвы —

он на это плевать хотел!


Никому не дав оглядеться,

всех затаптывал его конь.

А он сам — на копьё младенцев

поднимал и кидал в огонь.


Преступлений не счесть бесславных,

что дымят по земле по всей,

как развалины православных

уничтоженных им церквей.


Лишь одно оставалось дело,

ускользавшее, словно дым —

растоптать, как прекрасное тело,

дивный город Иерусалим…


И, суля много бедствий и горя,

он всю нечисть собрал в свою рать

и повёл на священный тот город,

обрекая его умирать.


Но внезапно ему на дороге

встало страшное чудище в рост —

лошадиные грубые ноги,

крокодилий пупырчатый хвост.


Тело шерстью покрытое бурой

и когтистое — чисто медведь!

Но Аника с ухмылкою хмурой

говорит ему: «Ну-ка, ответь —


кем себя ты тут вообразило?

Может, думаешь, ты — круче всех?

Иль хвалёная русская сила

вдохновила тебя на успех?..»


А страшила на то отвечает,

не боясь ему в очи смотреть:

«Знай, я — та, что собой всё венчает,

моё имя-прозвание — Смерть!


И не русскою удалью пьяной,

а Творцом сюда послана я,

чтобы душу твою окаянную

отделить от реки Бытия».


«Ха-ха-ха! — засмеялся Аника. —

Я ещё постою за себя!

Вот мой меч, вот дубинка, вот пика —

выбирай, чем прикончить тебя?»


Смерть на то отвечала резонно:

«Ты могуч, я не спорю с тобой.

Но я знала и пеших, и конных…

Молодых, неуёмных, влюблённых…

Кто из них со мной выдержал бой?..»


Но Аника взмахнул булавою —

мол, сейчас ты узнаешь меня,

да внезапно поник головою

и свалился на землю с коня.


И вот тут-то душа и взрыдала,

став мгновенно трезвей и умней:

«Ах ты, Смерть! Что ж ты, Смерть, не сказала,

что не шутишь ты с жизнью моей?


В закромах моих золота — тыщи

сундуков набралось за года.

Дай мне двадцать годков — я их нищим

раздарю или в храмы раздам!»


«Ха-ха-ха! — Смерть смеётся с икотой. —

Ты от страха, видать, всё забыл!

Разве ты эти деньги работой

или собственным потом добыл?


Кто в твою добродетель поверит,

соблазнившись на вклад дорогой?

Стоит Духу Святому повеять —

твоё золото станет трухой!»


Пуще прежнего плачет Аника:

«Умоляю, добро сотвори!

Дай пожить десять лет мне без шика,

а богатство — себе забери!»


Смерть на то говорит, хмурясь тучей:

«Если б я каждый откуп брала —

здесь бы денег и золота куча

аж до самого неба была!»


А Аника всё просит упрямо:

«Матерь-Смерть, дай три года, прошу!

Я создам всюду дивные храмы

и твой лик для икон напишу.


И в далёком селе, и в столице,

и в идущем сквозь шторм корабле —

все тебе будут всюду молиться,

и в морях, и на грешной земле!»


«Ты с ума сошёл?! — Смерть произносит,

то ль дивясь, то ли чуточку злясь. —

Кто же Смерть, как Христа, превозносит,

на неё, как на Бога, молясь?


Грех мне даже помыслить такое,

вот те крест, если я тебе лгу!

Не лишай мою совесть покоя.

Я вернуть тебя в жизнь — не могу».


И тогда закричал, что есть силы,

дух Аники, из тела скользя:

«Неужель и с супругою милой

мне на миг увидаться нельзя?!.»


Смерть — смолчала в ответ. И два духа

вдруг возникли пред нею из мглы —

круторогие, будто козлы, —

и схватили Анику, как друга.


И, подняв его душу на пики,

потащили её прямо в ад.

И не стало на свете Аники —

ад ведь не отпускает назад…


Но не сам ли он в том виноват?..




Кирик и Улита


Это случилось во время гонений,

что культивировал Максимиан

против живущих в стране христиан,

их избивая во время молений.


Так вот, ворвавшись в одну из церквей,

слугами схвачен и брошен был в клетку

Кирик-младенец, неполный трёхлетка,

с матерью вместе Улитой своей...


“Слушай, козявка! — сказал ему царь. —

Если не хочешь проститься ты с миром,

то поклонись нашим древним кумирам,

жертву воздав им, как принято встарь”.


Но — усмехнулся наш Кирик в ответ:

“Веру свою я сто раз не меняю.

Мой Бог — Христос, а иных — я не знаю

и узнавать их резона мне нет”.


“Ах, значит, так! — царь обиду сглотнул. —

Что же, посмотрим, какой ты породы!” —

и приказал вместе с матерью в воду

бросить младенца, чтоб тот утонул.


Только — не тонет наш Кирик в воде!

Плавает бойко, как утица-гоголь,

да воспевает в псалмах имя Бога,

вверив Ему свою душу в беде.


Пуще вскипел тогда Максимиан

и приказал, отрубив саблей головы,

в чан с разогретым до бульканья оловом

бросить тела этих двух христиан.


Но не берет их ни сабель булат

и ни смертельно кипящая ванна:

словно в холодной воде, в центре чана

оба, псалмы распевая, стоят!


Смотрит на них Сам Господь с высоты

и говорит, улыбаясь, младенцу:

“Кирик, скажи мне, за верное сердце —

что получить бы хотел себе ты?”


И отвечал тот, достойно вполне:

“Мне ничего в этой жизни не надо.

Вместо наград всех — избавь Ты от ада

тех, кто в грядущем помолится мне...”




Егорий храбрый


Во славном Иерусалиме

жил царь с царицей, и при них

росли три дочери, а с ними —

Егорий, сын, почти жених.


Казалось: вот уж рай родителям!

Но жизнь — грустнее, чем стихи...

...И пал под ноги победителям

священный город за грехи.


И враг Господний — царь Демьянище —

берет всех жителей в полон.

И, измываясь, басурманище,

Егорию вещает он:


“Коль примешь веру ты латинскую —

то будешь жив, а нет — так нет...”

(Но юноша — речёт в ответ:

“Сам веруй в веру сатанинскую!”)


“Ах так!” — Демьянище вспылил

и — повелел его подвергнуть

мученью адскому: пилить,

пока не бросит свою веру.


Увы, увы — напрасный труд

пытать того, кто вверен Богу:

Егорья пилы — не берут!

(Палач и тот устал немного...)


Тогда Демьянище велит

терзать его иною пыткой:

топтать, колоть, в огонь валить...

Ну, а Егорий — вновь с улыбкой!


И вновь твердит: “Не изменю

я славной вере христианской.

Пытай хоть сорок раз на дню —

не сманишь верой басурманской!”


(И видя, что не победить

ему Егория, Демьянище

решил его — захоронить

на тридцать лет в глубокой ямище..)


Ах, тридцать лет! — Почти все дни,

что нам даны для жизней смертных.

(Но что тому, кому они —

лишь повод для молитв усердных?)


Они — прошли. И, сдунув груз

камней, закрывших щель острожью,

к нему явилась Матерь Божья

и — повела его на Русь.


И он — пошёл. И где лесам

велел расти, там — по веленью —

взмывали кроны к небесам,

его окутывая сенью.


И где велел бежать реке,

там — пробивали землю воды

и мчались к морю налегке,

питая влагою природу.


А где земля была ровней,

чем стол, велел ей стать горою

и ставил церковку на ней

для поминания героев...


...Вот так и шел, даруя весть,

что есть Господь, что правда — есть,

неся сквозь бездорожье

святую веру Божью.


Вот так и шел, пока вдали

среди полей покатых

не встали, как из-под земли,

Демьянища палаты...


“Не ждал?” — он подмигнул божку

и, вынув саблю острую,

снес басурманищу башку,

покрытую коростою.


Сорвал замки со скоб дверных

и вывел из острога

своих сестёр

и всех других,

томившихся без Бога...




Егорий, царевна и змий


Давая Богу повод к гневу

грехом, вошедшим в каждый дом,

лежали, как два грязных хлева,

Гоморра-город и Содом.


А если пересечь пространство

и выйти к морю, то тогда —

предстанет Рахлинское царство,

где тоже грех цвел в те года...


И Бог — не вытерпел позора:

вздохнув о тех, кто в блуде жил.

Он стер с земли Содом с Гоморрой

и змия к рахлинцам пустил.


И это чудище морское,

беря с них плату каждый день,

сначала съело скот, а вскоре —

взялось и за самих людей.


И вот уже, как кость, обглодан

огромный город — и пора

тянуть всем жребий принародно:

кому быть съеденным с утра?


И — потянули. И досталось —

царю Алипию... Увы!..

Он вдруг почувствовал усталость,

тоску, круженье головы...


Ну, шутка ль — жить осталось ночку?!.

...И тут — даёт совет жена:

“Послушай... ведь у нас есть… дочка —

зачем т а к а я нам нужна?


И день, и ночь стоит, как дура,

перед иконой — и поёт.

К чему ей жизнь? К чему фигура?

Уж лучше пусть тебя спасёт!..”


И поутру, без капли горя,

одетую, как под венец,

вместо себя на берег моря

отправил девушку отец.


Пришла и ждёт. Взгляд сух и горек.

А тут — и страшный змий морской...

“Спаси меня, Святой Егорий!” —

царевна вскрикнула с тоской.


И в тот же миг, как будто птица,

на еле слышный зов её

слетел с небес прекрасный рыцарь —

и змию в пасть вонзил копьё!


И, вдев свой пояс в эту рану,

дал в руки ей, сказав: “Веди

его к своим нехристианам

и страхом — веру в них буди!”


И в город вновь он вернулась,

за пояс змия потащив,

и там, на перекрестье улиц,

собрала граждан, сообщив

им то, что ей велел Егорий...


И в страхе каялся народ.

И, видя выход в том из горя,

сам царь-отец шагнул вперёд:


“Итак, греху мы знаем цену,

теперь же — воспоем Творца

и возведём скорей три церкви

вблизи от царского дворца.


А чтобы стать им вечной твердью,

одну — мы Богу посвятим,

другую — Деве, ну а третью —

Егорья подвигам святым...”




Дмитровская суббота


Накануне Дмитровской субботы,

когда пел обедню Киприян,

князь Димитрий, отложив заботы,

в храм пришёл со свитой христиан.


Были с ним супруга Евдокия,

воеводы, сотники князья,

да еще бояре, и иные

дальние и ближние друзья...


И когда он, как всегда, молился

перед Божьей Матерью, то с ним

стало худо: он вдруг прислонился

лбом к стене, и — сквозь кадильный дым —


видит место Куликовой сечи

и на нем, свершая скорбный труд,

ходит Мать Пречистая — и свечи

ставит мёртвым русичам на грудь.


А почтив последних из убитых

и все поле оглядев с тоской,

вопросила, обратясь, у свиты:

“Где ж Димитрий, светлый князь Донской?”


И на то апостол Ей ответил:

“Не ищи его в сырой земле.

Он — живой и слушает обедню

в этот час с супругою в Кремле...”


И среди пылающего воска

Приснодева молвила, крестясь:

“Кто ж возглавит мучеников войско?

Не на месте ныне светлый князь.


Как и в битве, надо — перед ними

быть ему, ведя их против зла.

Да к тому же — есть и для княгини

у Меня в обители дела...”


...И на том — видение погасло.

Князь в тревоге оглядел собор —

и ему вдруг сделалось так ясно,

что недолго жить ему с тех пор!


“Скоро быть в монашенках княгине!” —

понял он. И, чтоб от сердца тень

отогнать, постановил отныне

поминать всех павших — в этот день ...




Встреча инока со Христом


Огибая глубокий овражек,

по следам от тележных колёс,

шёл откуда-то юный монашек,

не скрывая отчаянных слёз.


«Что случилось?» — спросил его прямо

Царь Небесный, на землю сходя.

«Потерял где-то ключ я от храма», —

молвит юноша, слёз не щадя.


«Ах ты, горе!» — Спаситель смеётся. —

Вот твой ключ, не терзай себя, брат…»

А монашек опять не уймётся

и рыдает сильней во сто крат.


«Да в чём дело?» — Господь негодует.

И, почти задыхаясь от слёз,

еле слышно, мол: «Книгу Святую

потерял я», — монах произнёс.


«Ну и люди! — вздохнул Искупитель

и сказал чернецу: — Не тужи,

возвращайся спокойно в обитель —

дам Я книгу тебе для души».


Но монах — аж хрипит от рыданий:

«Где ж обитель такая в стране,

чтоб укрыться мне в ней от страданий,

насылаемых бесом извне?»


И Господь, улыбаясь апрелю,

на далёкий кивнул ему лес:

«Ты построй себе келью под елью

и молись, чтоб забыл тебя бес.


Да мечтами о пище телесной

не дразни понапрасну себя.

Прилетит к тебе ангел небесный —

и покормит с ладони тебя.


Бог — с тобою!» — сказал. И десницей

начертал над монашеком крест.

И — исчез. И, как райские птицы,

засвистели щеглы и синицы,

и иные пичуги окрест.


Ну, а что же монашек?.. С дорогой

распростившись по воле небес,

он доверил судьбу свою Богу

и — свернул в голубеющий лес.


Где теперь он? Господь его знает!

Только видно, как в свете зарниц —

в чащу леса всё чаще слетает

с высоты стайка радужных птиц…




Сон Богородицы


“Мати Мария, с чего Ты грустна?”

(Мати Мария — в слезах после сна...)


“Снилось — я Сына качала во сне.

Он улыбался, тянулся ко мне.


Я — пеленами Его облекла.

Я Ему пояс узорный дала.


Я целовала кудряшки у лба...

Стукнули двери. Вбежала толпа.


Это ль не бесы под видом людей?

В ручки и ножки Младенцу — гвоздей?!.”


И — зарыдала Мария навзрыд...

Ангел спустился. И Ей говорит:


“Полно, Мария! Не лей горьких слёз.

Встанет из гроба воскресшим Христос.


Встанет. И трубы над миром вструбят —

всем для ответа явиться велят.


Будешь и Ты вместе с Сыном Твоим

мёртвым вершить приговор и живым.


Праведным — рай. А погрязшим во зле —

вечно в кипящей вариться смоле...”




Из древнерусского сборника афоризмов

“Пчела”


1. Не готовь темницу ближним —

сам в ней будешь заточён.

2. Будь уж лучше честным нищим,

чем нечестным богачом.


3. Словно меч в огне — упругим,

станет друг в беде — родным.

4. Лучь уж поспорь ты с другом,

чем врагу стань — побратим.


5. Если ж ты стремишься к власти,

совладай сперва — с собой.

6. Не гони народ свой к счастью,

как скотину — на убой.




Из средневекового сборника рассказов

о животных “Физиолог”


О СЛОНЕ


Слон и слониха любят горы:

наевшись там в иные дни

травы соблазна — мандрагоры —

совокупляются они.


Спят у деревьев, не ложатся.

Ну, а случись, что упадут —

тогда они кричат ужасно,

пока их братья не придут.


Но и всё стадо б не спасло их,

когда б среди слонов больших

не появился малый слоник,

что своим телом поднял их...


Вот так же — и Адам и Ева:

вкусили некогда от древа —

и тут же пали в бездну слёз!..

Пока — не поднял их Христос.




Повесть о явлении Преподобного Сергия

Кузьме Минину


1.

За то, что все стали гуляки

и в храмах не клонят главу,

Господь попустил — и поляки

однажды ворвались в Москву.


2.

О, страшное “смутное” время!

Проснись, православный народ:

твои города в запустенье,

в садах и полях — недород.


3.

Как жить под пятой иноверцев?..

И, плача о прошлых грехах,

к Христу покаянное сердце

народ обратил второпях.


4.

Господь — Он не держит обиды,

попросишь Его от души —

и тотчас и хвори отыдут,

и помощь к тебе поспешит.


5.

Неужто ж не встанет подвижник?

Да их по Московии — тьма!

Возьмем, скажем, Новгород Нижний:

ну вот он вам — Минин Кузьма!


6.

На ратную славу не зарясь,

он спит, не предвидя судьбы...

Вдруг Сергий, Божественный Старец,

явился ему средь избы.


7.

Наполненный тайным свеченьем,

ему говорит он: “Пора!

Вставай, собирай ополченье,

веди их — во имя Добра!..”


8.

...Проснулся Кузьма. Пред иконой

упал, побледнев, точно мел

и славя Святого в поклонах...

Но выйти в народ — не посмел.


9.

И снова был день мутно-серый

и вечер, и темная ночь.

И снова пришел к нему Сергий

с веленьем — России помочь.


10.

“Да кто я?” — молясь перед Спасом,

сжимал Кузьма пальцы у лба.

И лишь после третьего раза

поверил, что это — судьба.


11.

И к гражданам выйдя, по-свойски

просил их дать денег в казну,

чтоб, создав надежное войско,

очистить от ляхов страну.


12.

“Иначе и нас скоро тоже

придет кто-нибудь разорять!

Хоть рать дорога, но дороже —

свободу навек потерять!”


13.

И, войско набрав из народа,

решили не медля идти,

поставив над ним воеводой

Пожарского, князя...


14.

...В пути —

у Троицы — сам Дионисий,

призвав сонмы ангельских сил

и к небу молитвы возвысив,

на битву их благословил.


15.

Увы! Но не спит и лукавый,

прельщая казачьи полки,

и те, не явив еще славы,

уж требуют денег мешки!


16.

Но тут говорят им монахи,

догнавшие их под Москвой:

“Едва из Москвы уйдут ляхи —

и мы вам заплатим с лихвой”.


17.

На том и решили. И снова

едиными стали полки.

И в битве за веру Христову

не предали сраму клинки.


18.

“За нас Божья Матерь и Сергий —

неужто же нам проиграть?”

До вечера бились... Но свергли,

но свергли-таки вражью рать!


19.

О, сладость победы! Все рады.

А тут и монахи — везут

награду: иконы в окладах,

кресты, золоченый сосуд...


20.

“Откуда всё это?” — “Из Лавры”. —

Смутились казачьи сердца.

“Везите обратно... Нам славы —

и той хватит всем

до конца!”




Гришка-расстрижка


Как от грязи мир не вымыть,

хоть работай день за днем,

так из прошлого — не вынуть

ничего, что было в нем.


И коль там немало грусти,

то она — была не зря...

...Так вот раз, в науку русским,

Бог послал нам лжецаря.


И, спеша сравняться прочно

с государей чередой,

тот решил жениться срочно

на полячке молодой.


Тут — и панночка примчала

и, на русский быт плюя,

закатил он пир венчальный,

мясо в пятницу жуя!


А потом, когда другие,

как велел им Сам Господь,

в храм идут на Литургию,

эти — в бане тешат плоть!


Православной нашей вере

не желая честь воздать,

как, скажите, в полной мере

на Руси любимцем стать?


“Разве ж это царь? Расстрижка!” —

порешили москвичи.

И, ворвавшись в спальню к Гришке,

его подняли в ночи.


Суд был скорый и без чванства.

Тело — сбросили с моста...

Бог бы с ним, что самозванство,

как стерпеть, что — без Христа?!.




Учение о двенадцати пятницах


Двенадцать пятниц есть в году,

несущих ношу важную.

Но в дат бесчисленном ряду —

что знаем мы про каждую?


Так отодвинем же на миг

о прочем попечение —

пусть нам поведает о них

Климента поучение.


1.

Дата первейшей из пятниц проста,

так как она очень прочно «припаяна»

к первой неделе Большого поста

и к преступлению страшному Каина:

кто в этот день не притронется к снеди —

будет спасён от насильственной смерти.


2.

Ну, а вторая из пятничной дюжины

под Благовещенье будет всегда:

тот, кто с утра и до позднего ужина

плоть усмирит свою, тот — на года

будет избавлен Владыкой от скорби

и Благодатью Его будет вскормлен.


3.

А третья пятница — к спасению

того, чтит её, ведёт.

Она — пред Светлым Воскресением

бывает каждый Божий год.


В сей день за наши прегрешения

Господь на крест взошёл давно.

Проси — и будет по прошению

сегодня каждому дано…


4.

Молись и помни: щедр Господь,

спасёт от горя и недуга

Он каждого из тех, кто плоть

не вознесёт превыше духа.


Молись и помни, что спасёт

тебя от бурных половодий

четвёртой пятницы приход —

пред Вознесением Господним.


5.

Следи, когда в платьица

нарядится рощица.

Знай: пятая пятница —

предшествует Троице.


Кто в пятую пятницу

Соблазнам даст бой —

навеки избавится

от боли зубной!


6.

Шестая великая пятница —

напротив Ильинского дня:

кто с пищей скоромной расстанется,

тот будет спасён от огня.


7.

За нею же следует вскоре

седьмая: пред тем, как Господь,

сияя, явил на Фаворе

Свою лучезарную плоть!


(Кто сможет почтить этот случай,

тот будет спасён от «трясучей».)


8.

…Пятниц ниточка сквозная

проскользит — и не воротится…

Знайте: пятница восьмая —

под Успенье Богородицы.

В этот день не тешьтесь яствами —

и минёт вас смерть напрасная.


9.

Под молитвы и речи

год всё тянется, тянется…

Накануне Предтечи —

ждёт девятая пятница.


Те, кто пост помнить будут

и молитвы слова,

те навеки забудут,

как болит голова.


10.

Если листьями павшими

осень землю покрыла,

жди десятую пятницу —

под архангела

Михаила.

Помни это учение:

воздержись от страстей —

и забудешь мучения

до конца своих дней!


11.

…Одиннадцатая пятница, как водится,

под Рождество бывает. За неё —

после кончины Матерь Богородица

дарует нам участие Своё.


12.

Двенадцатая пятница — Крещению

предшествует. И тем, кто держит пост,

за все грехи прошедшие — прощение

подаст в честь этой пятницы Христос.


Ну, а у тех, что Бога не стыдятся

и вступят в связь с женой в эти дни,

у них не дети — чудища родятся,

чтоб с ними вечно мучились они!


………………………………….


Кто этих пятниц не почтит хоть свечечкой —

не рай получит, а мученья вечные…




О пришествии Антихриста


Тесную келью поставлю

в тёмном, угрюмом лесу,

суетный мир сей оставлю,

грешную душу спасу.


Ибо — под выхрип и высвист

всей сатанинской орды —

скоро придёт в мир Антихрист,

сея причины беды.


Хитро расставит он сети

для уловления душ —

и попадут в них, как дети,

будь то жена, будь то муж.


Ведь не сдержать неустанно

дьявольской прелести груз!..

И — говорит христианам

слово Своё Иисус:


«Братья! Забудьте веселье —

мир погружается в грех.

В чём вы найдёте спасенье,

коль на уме только смех?


Нужно бежать от безделья

в горы, чащобы, пустырь,

там что пещерка — то келья,

что ни шалаш — монастырь.


Наги, бесславны и нищи,

славьте Владыку везде,

будет и в жизни вам пища,

и оправданье в Суде…»




Стих о трёх дарах


Жизнь прошла, как банкет:

прокутили всё Царство!

Но не взять на тот свет

тут накопленных цацек.


Ни машин, ни ковров

не угодно-то Богу,

кроме тайных даров —

жизни признаков строгой.


Первый дар — не велик

по земным представленьям,

это — наших молитв

еженощные бденья.


И второй — тоже прост

для земного базара:

воздержанье и пост —

сущность этого дара.


Имя третьего — вновь

не из тех, что в продаже.

Это — наша любовь

с добродетелью нашей…


Жаль, коль мы не смогли

Накопить их до срока,

ибо в книгах Земли —

уже гасятся строки.


И лишь Новый Завет

держит, плача, Креститель.

«Ни души святой нет!

О, Господь! Как простить их?..»




Последние времена


Как живём, православные люди?

Поглядим на себя без вранья:

этот в пьянстве погряз, эта — в блуде,

все в грехах, как в навозе свинья.


Где смирение? Тешимся страстью,

покаяния нету в душе.

Умираем, не приняв причастья

и не веря в спасенье уже.


Перед злом все законы бессильны,

если нет ни молитв, ни поста.

Вот и царствуют бесы в России,

Позабывшей Заветы Христа.


Вот и правят Отечеством хамы,

продолжая любой, словно тать,

разорять наши нивы и храмы,

и могилы отцов осквернять.


Вскрылся дол, и под выхрип и высвист,

от которых качнулась страна,

в вертоград наш явился Антихрист,

знаменуя конец временам…


Близок час! Возопят даже камни!

От Суда — не спастись в блиндаже.

Что ж ты медлишь, душа, с покаяньем?

Завтра — может быть поздно уже.




Страшный Суд


Так будет: встанет Царь Небесный

и длань поднимет, не спеша.

И будет призвана из бездны

тем знаком всякая душа.


Замрут миры в последнем миге —

так беззащитны, так тихи.

И разогнутся сами книги,

и Бог — прочтёт наши стихи…


 


 


 


 


 


Часть II.




Нам есть, кому молиться




Православные поэмы


 


 


 


 


 


 


 


 


Воин Фёдор, морей смотритель

Поэма


1.


Если ты оказался в море,

а по морю идут валы;

если воздух от горя горек,

ну, а волны, как волки, злы;


если в страшную мясорубку

превратилась морская гладь;

если мачту — и даже рубку! —

смыло с палубы, точно кладь;


если мчатся снаряды с воем,

веет смертью от субмарин,

помни — есть в мире Божий воин,

помолись ему средь глубин!..


Всю судьбу свою вверив флоту,

стал примером для моряков

адмирал знаменитый — Фёдор

по фамилии — Ушаков.


Не в постели с душистым кофе

мог проснуться он в новом дне —

где-нибудь возле острова Корфу,

в гуще дыма и злом огне.


Как при жизни служил России,

так и, смертный рубеж миновав,

он собрал в небе русские силы

и расставил их в виде застав.


Свою душу не тронув ложью,

в сердце веры храня оплот,

он теперь — от престола Божья

озирает российский флот.


Шторм ли, штиль ли стоит над морем,

светит солнце иль пала ночь,

воин Фёдор с Николой Мокрым

смотрят — надо ль кому помочь?


Николай — тот под небом рваным

ищет тонущих средь морей.

Ну, а Фёдор, лишь залп где грянет —

к звукам боя спешит скорей…


...Раз в сражении под Цусимой

был корабль — «Адмирал Ушаков».

Бой тянулся невыносимо —

смерть летала за пару шагов.


Но матросы растут не в уюте,

а — в походах, штормах, войне...

Зря ль висел в капитанской каюте

Ушакова портрет на стене?


И, захвачен неравной битвой,

от которой кипел океан,

как к Господней иконе с молитвой,

так — к портрету спешил капитан.


Принимая любое решенье,

он смотрел, что ответит портрет:

как изменит лица выраженье —

посветлеет оно или нет?


Если краска на лике светилась —

значит, правильный выбран им шаг...

(Все считали вокруг, что вселилась

в этот холст адмирала душа.)


И в решающую минуту,

перед тем, как открыть кингстон,

заглянул капитан в каюту,

чтоб взглянуть на портрет, и он —


улыбнулся ему, открыто

выражая тем гордость свою

за корабль, что погиб разбитым,

но не сдался врагу в бою...


Так всегда — к морякам Азова,

всем, сражающимся на воде,

он по первому мчался зову,

чтобы их поддержать в беде.


В страшных битвах за Крым иль Выборг

он вступал рядом с каждым в бой,

чтоб помочь ему сделать выбор

между Родиной — и собой.


Жаль, не все в его власти беды.

Мир сползает в духовный тлен…

Страшен крейсеру залп торпеды.

Но страшней ему — залп измен.


Как немыслимая перегрузка,

раздавила каркас страны

перестройка, — лишь остов «Курска»

выпал камнем средь глубины.


Ни напеться, ни насмеяться

не успев за земную жизнь,

прямо в небо все сто восемнадцать

так посписочно и вознеслись.


В происшедшее трудно веря,

плачут взрослые и юнцы.

Но такое сегодня время —

Богу тоже нужны бойцы!


На планете идёт война, и

ежедневно звучит пальба.

Пусть закончилась жизнь земная —

но не кончилась их судьба!


Всех их в ангельскую обитель

лично за руку поднимал

воин Фёдор, морей смотритель,

флота Божьего адмирал...


2.


Детство — не игры, оно для того и даётся,

чтобы мечты расцвели в нас, как в мае луга.

Кто из мальчишек не видел себя полководцем?

Кто в своих снах не громил, как Чапаев, врага?


Каждый из нас, ещё даже не зная покроя

завтрашней жизни, уже представляет себе,

как он появится в обществе в лаврах героя…

(Только не каждый становится им по судьбе.)


Птица-удача над всяким однажды кружится.

Слыша её над собою — баклуши не бей!

Фёдор — не думал о ней. Но поймал эту птицу

в схватке морской — там, где крепость стоит Гаджибей.


Просто он был человеком не слова, а дела,

жил для России, лишь ею одной дорожа.

Что есть корабль, как не крепкое сильное тело?

Ну, а у тела должны быть и ум, и душа.


Ум — капитан, без него победить невозможно.

Ну, а душа корабля — то её экипаж.

Помни о Боге, и всё исполняй безоплошно —

и никогда не возьмут тебя на абордаж!


Сердце людское — не камень, и сдержишь ли слёзы,

видя, как в волны — друзей погребают твоих?..

Словно отца, Ушакова любили матросы,

и рядом с ним каждый дрался в бою за двоих.


Чёрное море — не чаек полёт на просторе:

чёрное горе не раз оставляло в нём след.

Но в адмиральском — трубою усиленном — взоре

твёрдо горело сиянье грядущих побед.


Нет выше счастья, чем слиться с судьбою державы,

и над собой её честь, точно вымпел, держать,

жить для России, дыша её воздухом славы

и эту славу служеньем своим умножать.


Чтобы однажды — как в море впадающим рекам —

братьям по вере свободу помочь обрести, —

штурмом взяв крепость на острове Корфу, он грекам

дал право выбрать судьбу, как орешки в горсти.


Славит и ныне на Корфу народ флотоводца,

что возвратил ему право быть в мире — собой…


…Прошлое — как горизонт: хоть вдали остаётся,

но различимо душой, как подзорной трубой.


3.


О, если б лишь в прошлом кружилась поэма,

держась, как купальский венок, на плаву!

Но бьётся в неё современная тема,

и как ей не внять, если я в ней — живу?


На Родину будто большие оковы

надели, чтоб душу её усмирить.

Россия, где нынче твои Ушаковы,

способные делать, а не говорить?!


Куда ни взгляну — всюду пёстрые флаги

держав, отколовших империи треть.

Страна превращается в новый концлагерь

с единственным правом для всех — умереть.


И пристально, как автоматчики с вышек,

пасут нас «друзья» с пентагонских высот…

России не выжить без помощи свыше!

Молись о спасении, русский народ!


Проси — и дано тебе будет без меры.

Стучи — и откроют в грядущее дверь.

Сбывается всё при наличии веры.

И, как ни мучительно будет — ты верь.


История — это не жёлтые фото,

а связь всех подвижников с нашей судьбой.

Есть пастырь небесный у русского флота —

святой флотоводец с подзорной трубой.


Россия — извечно морская держава,

эскадры врагов разбивавшая в прах.

Нет моря, в котором бы русская слава

не пела в грот-мачтах на буйных ветрах.


Она и сама своей сутью похожа

на мощный корабль в предрассветной дали.

(Когда б её вёл Феодор, воин Божий —

давно б мы достигли заветной земли!)


Но впрочем — и ныне вычёркивать рано

наш след корабельный с морских большаков.

Хоть век XXI зияет, как рана,

нас учит затаивать стон Ушаков.


Что важно в защите Отчизны и веры?

Чтоб порох — был сух, ну а совесть — чиста.

В истории нашей бессчётны примеры

деяний во имя страны и Христа.


Ни крови, ни фальши, ни злобы потоки

не вынудят стать наш народ подлецом.

Нам помнить бы, чьи мы на свете потомки,

и кто предстоит за нас перед Творцом...


Мы не одиноки в небесном просторе.

В Христовых полках — много верных штыков!

И, как за Россию сражался на море —

так служит ей в небе теперь Ушаков.


Молитва


Воине Фёдоре, слава

ныне тебе и в веках!

Будто кораблик, держава

стонет у века в руках.


Нам, как апостолам в лодке,

к Богу воззвать бы: «Спаси!»

Но — только шмотки да водки

клянчит народ по Руси.


Воине Фёдоре, слышишь

эту скупую мольбу?

Видно ль в трубу твою свыше

горькую нашу судьбу?


Родина плачет от боли,

гибнет в тоске и беде.

Враг побеждает нас в поле,

в космосе и на воде.


Даже в российской столице,

возле родного Кремля

вьются нездешние лица,

русскую землю хуля.


Воине Фёдоре, к Богу

эту мольбу донеси —

чтобы послал Он подмогу

сломленной бесом Руси.


Губит страну вражья стая!

Но, хоть слабы мы, а есть

вера ещё в нас святая,

память о предках и честь.


Не умертвили страданья

к Господу нашу любовь.

Воине Фёдоре, дай нам

сил возродить страну вновь.


Верь: мы очистим природу,

миру вернём красоту.

И вознесём всем народом

славу — тебе и Христу!




Пяточка матушки Матроны

Поэма


1. ПРОКИМЕН


В этой жизни — всё от Бога,

ты Ему не прекословь.

Судит грешников Он строго,

дарит праведным любовь.


Вот край неба озарился

алой краскою густой —

то Господь наш воцарился,

мир украсив красотой.


Радуйся любому мигу,

верь, что ты — заслужишь рай.

Только жизни чудо-книгу —

в грязь грехов не замарай…


2. ЗАПЕВ


Доброе утро, Матронушка!

Вот и закончилась ночь.

Снова родная сторонушка

просит тебя ей помочь.


Доброе утро, родимая!

Солнышко вышло в свой путь.

Радостью неукротимою

вновь наполняется грудь.


Ветви к окошечку ластятся,

чуя порыв ветерка.

Божья посланница — ласточка

мчится, быстра и легка.


Утро над Тульской губернией.

Из отступающей мглы

выбежав к берегу, белые

светят берёзок стволы.


Как разговор меж соседями,

глас петушиный звенит

над Епифаново, Себино

и — улетает в зенит,


чтоб средь эфира небесного

слиться с плывущей без слов

богохвалебною песнею

храмовых колоколов.


В их перезвонах полощется

вся наша Родина-мать.

От самой маленькой рощицы

и до Москвы с Красной площадью —

всюду живёт Благодать!


Слухами и отголосками

полнится мир наших дней.

Славят Матрону Московскую

все, кто услышал о ней!


Как же не славить угодницу,

если молитвам её

внемлет Сама Богородица,

нам исправляя житьё?


Мир не улучшить «зачистками»,

как редактурою — стих.

Нет у нас лучших защитников,

кроме небесных святых.


Скольких уж — от огородника

до моряков средь воды —

помощь Николы Угодника

выручила из беды!


Если же вдруг тебе именно

хвори подбросит судьба —

сразу же к Пантелеимону

в небо уходит мольба.


Лишь попроси — и откликнется

каждый из Божьих святых!

Вот и Матрона-молитвенница —

нам помогает средь них…


……………………………….

……………………………….

……………………………….


…С солнца, как с ангела пёрышко,

лучик слетел золотой.

— Доброе утро, Матронушка! —

шепчет Москва с теплотой.


— Доброе утро, сердечная! —

вторит Россия ей вслед,

глядя в бескрайние, вечные

выси, струящие свет.


Гнётся над далями радуга,

тихо колышется рожь.

Господи! Сколько же радости

Ты от щедрот всем даёшь!..


Город дымит в небо трубами,

мир сатанеет в борьбе.

Господи! Сколько же трудностей

ждёт на пути нас к Тебе!..


Как в этой жизни утешиться,

сладить с бедой и войной?

Может, Россия и держится

чьей-то молитвой одной.


Может, родная сторонушка

лишь потому и стоит,

что о ней в небе — Матронушка

тихо молитву творит…


3. ТРОПАРЬ


Ведёт нас по жизни дорога крутая и скользкая.

Бывают такие грехи, что не смыть и постом.

Но в радости Тульская область и область Московская —

у них есть святая ходатайка перед Христом!


Не ведая света, поскольку пришла в мир незрячею,

она могла видеть и души, и судьбы людей…

Теперь рядом с Богом она — и молитвой горячею

спасает всех нас от наставших губительных дней.


4. НАЧАЛО ПУТИ


Рожденье ребёночка полнит надеждою дом,

даруя в подмогу ещё одного человека,

что важно в деревне, где тяжким семейным трудом

крестьяне свой хлеб на полях добывали от века.


По этой причине все ждали в роду сыновей,

чтоб крепкие руки прибавить к семейному делу.

И свёкор не мог не нахмурить в расстройстве бровей,

узнав, что невестка опять родила ему девку.


Попробуй-ка кучу детей прокорми да одень,

когда вся надёга — на руки свои да на Бога.

Ведь кто бы там ни был, а есть все хотят каждый день,

но с сына хоть помощь, а с дочек — какая подмога?


Порой постирают, чуть-чуть постоят у плиты,

а то всё поют возле речки, веночки сплетая,

иль ходят с парнями в обнимочку до темноты….

Но это — коль зрячи. А что делать, если — слепая?


Легко ли девчоночке жить в этом мире без глаз,

не видя ни солнца, ни поля, ни рощи опавшей?..

Но Бог Всемогущий всё видит и знает за нас,

и Сам управляет грядущею участью нашей.


Соседки Наталье шептали тайком: «Не чуди,

слепую в приют отнеси — и язык на замочек!..»

Но мать целовала дитя в бугорок на груди,

что в форме креста выступал, и лишь плакала молча.


Малышка себя от рождения странно вела,

как будто в утробе ещё все посты изучила —

и в постные дни материнскую грудь не брала,

а среду и пятницу с истовой строгостью чтила.


Когда же крестили Матрону, такой аромат

поплыл по часовне — как поле цветов распустилось!

И свет над купелью увидел собравшихся взгляд,

и стало всем ясно, что это — Господняя милость.


И батюшка, чин совершавший, народу сказал,

что эта девчушка — ограда для всех и опора.

В ней сила такая, что ей и надо глаза —

они лишь помеха порой для духовного взора.


Все дети, как дети — им только б играть целый день,

бездумно носиться по улицам да веселиться.

И только Матроне не скучно ничуть и не лень

часами сидеть у икон и беззвучно молиться.


Бывало, братишки проснутся — лампадка горит,

Матрона сидит у стола перед образом Бога

и так до рассвета о чём-то всё с Ним говорит,

а после вернётся в постель и подремлет немного.


Однажды пришла к ней крестьянка: «Дитя, помоги!

Мой муж захворал — у него без особой причины

(видать, за грехи) отказали вдруг обе ноги,

а время — сбирать урожай. Как тут быть без мужчины?


Хочу я назавтра к тебе его в дом привезти,

а вдруг — ты поможешь?..» — На что ей Матронушка молвит:

«Не надо везти. Должен сам он ко мне приползти.

И пусть всю дорогу Христа о спасении молит.


Я тоже молитву к моленью его приложу.

Ведь я — не Господь, чтоб вершить исцеления чудо.

Я только молиться могу. Но я так вам скажу,

что Бог никому не сказал: — Убирайся отсюда! —


Он всем помогает. Он каждого любит из нас!..» —

И, выполнив просьбу Матронину, муж-паралитик

с молитвой прополз всё село — и в обеденный час

добрался, почти задыхаясь, до нужной калитки.


«Ты слышишь, хозяйка? Я в гости пришёл, открывай!» —

кричит он Матроне, а та отвечает с порога:

«Так что ж ты разлёгся? А ну-ка быстрее вставай!

Ты спутал, наверно, ведь там — не постель, а дорога!»


Святую молитву над чашкой с водой совершив,

дала ему выпить и нежно так провозгласила:

«Вставай, мой родимый. Ведь ты, слава Господу, жив.

По вере твоей возвращает Господь тебе силы».


И встал мужичок. И, Господним дивясь чудесам,

обратно пошёл по дороге знакомым селеньем.

Уверенно, сам, лишь хвалу вознося небесам,

домой дошагал, поразив всех своим исцеленьем…


С тех пор потянулись к Матроне, едва рассветёт,

все те, кому помощь нужна или вещее слово.

Тем надо здоровье, тем — знать, что их в будущем ждёт,

тем — что нынче сеять, а тем — покупать ли корову.


Она, словно в книгу, смотрела в грядущую жизнь,

и там узнавала, кого что вдали ожидало.

Кому-то давала совет: поскорее женись,

кого-то о скором несчастии предупреждала.


Она говорила: «Я знаю тот мир, где живу.

Господь меня как-то вознёс над твердыней земною.

Я видела улицу нашу, село и Москву,

и всё это помню, как будто оно предо мною».


Духовному зренью доступно не то, что глазам,

пророкам сквозь годы открыты дела и явленья.

Порой прозорливец не ведает толком и сам,

о чём говорит — так темны и туманны виденья.


Так местным помещикам как-то Матрона совет

дала: всё продать и скорее бежать за границу.

Но те — отмахнулись… Прошло всего несколько лет —

и серп революции выкосил их, как пшеницу.


Святой Иоанн, окормлявший Кронштадтский собор,

сказал о Матроне: «Вот — столп, что придёт мне на смену!»

Он тоже имел проникавший в грядущее взор,

и завтрашний день видел лучше, чем зрители сцену.


Он знал: жизнь слепой — будет очень и очень трудна,

а груз испытаний превысит в ней всякую меру.

Но кто скажет точно: быть может, когда б не она —

то как бы Россия спасала тогда свою веру?..


4. ТРОПАРЬ


Люди — это лиственная крона.

Вера — это древа крепкий ствол.

Ты сейчас находишься, Матрона,

там, где Божий высится престол.


От рожденья зренья не имея,

дар прозренья свыше обретя,

ты жила, глядеть сквозь дни умея

и сквозь годы помыслом летя.


Помогай же, старица святая,

всем, кто ныне милость свыше ждёт.

Пусть молитвы лестница витая

их в покои Бога приведёт.


Ты — при Нём. Ты вечно на посту.

Встреть их там. И проводи к Христу.


6. ИСТОРИЯ ХРАМОВОЙ ИКОНЫ


Святые — они хоть такие же с виду, как мы,

но им Божьим промыслом дивно даруется свыше,

живя вместе с нами среди богоборческой тьмы,

грядущее видеть и голос Божественный слышать.


Не сразу и скажешь — то благо иль тягостный труд?

Но как же душе не кричать, узнавая заране,

когда твои близкие лягут в постель и умрут

иль враг на страну нападёт в предрассветном тумане.


Вот так и Матронушка, чуя душой в небесах

грозу для России, что сжечь всё живое рискует,

сказала, что надо для храма икону писать,

где Мать-Богородица души погибших взыскует.


Послав свою матушку к местному батюшке в дом,

она ей велела найти небольшую иконку:

«На полке в шкафу, где покоится Библии том,

её обнаружишь, когда сдвинешь книги в сторонку».


И мать, хоть смутилась, но к батюшке всё же пошла

(коль просит блаженная — тут ничего не попишешь!).

Он шкаф ей открыл. И, взглянув, она тут же нашла

иконку с тревожным названьем «Взысканье погибших».


«Знать, нас ожидают тяжёлые дни впереди,

где литься слезам и стоять бесконечному стону», —

подумал священник и гостье промолвил: «Иди

и деньги проси у людей на святую икону».


Вот так и собрали на грунт и на краски рубли,

село обойдя, где немало людей тогда жило.

И с собранной суммой в корзинке к Матроне пришли,

она посмотрела — и рубль один отложила.


«Вот этот — верните. Я чую: он будет не впрок!..»

(Потом все узнали: крестьянин, что дал ту монету,

при этом ругательство в адрес просящих изрёк —

замучили, мол, попрошайки… чумы на вас нету!..)


И так же — копейку велела назад отнести.

(И тоже узнали, что тот, кто её людям подал,

от жадности плакал, её отпустив из горсти,

хотя перед этим — корову на ярмарке продал.)


Но как бы то ни было, денег хватало пока.

На них в Епифани найти богомаза сумели.

«Способен Заступницу так написать, чтоб века

и грунт не отпал, и у красок цвета не тускнели?» —


спросила Матрона его. И художник, смутясь,

кивнул — мол, сумею… Она ж его вновь поучала:

«Но только сперва исповедайся. Смой с души грязь,

иначе сто раз начинать будешь дело сначала…»


И мастер — ушёл. И к работе тотчас приступил,

молитвы творя и святые псалмы напевая.

Но, как ни старался, а весь его творческий пыл —

как ливень, в песок уходил, ничего не давая!


И он приуныл. И, не зная, что делать, решил

оставить работу, о чём и поведал Матроне.

А матушка молвит: «Ну что же ты? Грех совершил —

да так, не раскаявшись, и приступаешь к иконе.


Ведь я же тебе говорила: покайся сперва,

а ты хотел образ писать, моей просьбе не внемля!..»

И пал перед нею художник, как в поле трава

под острой косою ложится на тёплую землю.


«Прости меня, матушка! — только и молвить он смог. —

но разве я думал, что ты видишь души до донца?»

«Да я — лишь девчонка, — вздохнула Матрона. — А Бог —

любого просветит насквозь ярче майского солнца!


Иди и не бойся. Господь столько раз уж спасал

того, кто раскается…» — И богомаз окрылённо

покаялся в храме и быстро потом написал

икону Заступницы так, как хотела Матрона.


Господь в Своей милости неизмеримо велик,

когда посылает прощение нам, окаянным.

Не просто был чудным — но был чудотворным тот лик,

что создал художник, очистив свой грех покаяньем.


От новой иконы по храму текла благодать,

и та благодать людям души и плоть исцеляла.

Когда погибал урожай, а дождя не видать —

она на сухие поля щедрый дождь посылала.


У Бога для нас уготовано столько любви

и столько чудес ожидает заветного мига,

что только лишь имя святое в мольбе призови —

и счастье откроет страницы свои, будто книга.


Весь мир наш — творенье небесного Бога-Отца!

Россия написана Им, как святая икона,

ей дадено свыше сиять над Землёй до конца,

как краски на образе, что заказала Матрона…


7. КОНДАК


К служенью Христову с рождения будучи призвана,

прошла ты смиренно дорогой великих скорбей,

явив силу веры. И ныне повсюду ты признана

святою, что всем помогает молитвой своей.


Мы любим тебя. И к тебе обращаемся вновь:

сподоби нас тоже изведать Господню любовь.


8. НАДО ЕХАТЬ


В семнадцать лет к несчастью слепоты

пришли ещё болезни, и в итоге —

развеяв в прах о юности мечты,

вдруг у Матроны отказали ноги.


Ещё до революции она

всем говорила, что настанут годы,

когда забудет Господа страна,

и всё зальют собой безбожья воды.


Где были храмы, прорастёт трава,

монастыри закроются надолго,

даже небес померкнет синева

и кровь людская потечёт, как Волга…


Шли в дом к ней люди: «Матушка, скажи…» —

прося взглянуть в грядущее сквозь время.

И только братья, как на ворох лжи,

рукой махали на её прозренья.


В дни Октября уйдя в большевики,

они с душой отдались новой страсти,

и им обоим было не с руки

иметь сестру, что не признала власти.


Сорвав с себя нательные кресты,

они вершили новые порядки.

И ей сказали: «Хоть сестра нам ты,

а будет надо — шлёпнем без оглядки!..»


Молясь о душах братьев день-деньской,

она решила ехать из деревни

и поселиться где-то под Москвой

или в самой столице нашей древней.


Ну что ж цепляться за своё село

и братьев злить? Они ведь тоже — люди.

Такое время. Миром правит зло.

Ну, а Москва — она блаженных любит…


И, в узелок пожиточки сложив,

она пустилась в дальнюю дорогу…

Кто верит в Бога — тот молитвой жив

и жизнь свою вручает в руки Богу.


9. ПОД МОСКОВСКИМ НЕБОМ


Московское утро прохладой

встречает далёких гостей.

Столица Матронушке рада,

скрывает её от властей.


Бежит о ней слава повсюду,

везде её любят и чтут.

Москва истомилась по чуду,

во всякой семье его ждут.

(За ним — и к Матроне идут.)


Властям это всё непонятно,

им только б сажать да карать.

Дана резолюция внятно:

«Смутьянку Матрону — убрать!


Москва — это символ порядка,

его эталон. Потому —

не может здесь жить тунеядка,

упечь её срочно в тюрьму!..»


Летят по столице приказы,

шныряют «ищейки» с утра.

Но так за всё время ни разу

не взяли её опера.


Она же спокойно молилась,

почти не смыкая очей,

и, веря в Господнюю милость,

жила, не боясь «стукачей».


Бывало, начнёт собираться,

хозяевам скажет: «Пора!» —

и тут бесполезно стараться

её задержать до утра.


Едва лишь к каким-то знакомым

отправят её впопыхах,

как видят — милиция к дому

спешит, наводя на всех страх:


«Ведите к своей тунеядке,

сейчас мы её упечём!..»

А те — как ведут игру в прятки:

«О чём вы? Мы тут ни при чём!»


Стоят и руками разводят,

невинно глядят на гостей.

Те нервно по дому походят —

ну нет никого, хоть убей!


Уедут, всех взглядом пронзая.

А люди потом много дней

гадают: «Откуда же знает

Матрона, что едут за ней?..»


Но раз как-то — очень уж скоро

пришёл участковый. Никто

не сбегал за таксомотором,

чтоб матушке вызвать авто.


Увидев Матрону в кровати,

он грозно сказал ей тогда:

«Ну что же, гражданочка, хватит

скрываться вам здесь от суда!


Готовьте вещички в дорогу!..»

А матушка, власть не кляня,

в ответ: «Коль угодно так Богу,

то что ж… Но взгляни на меня:


считай, что без ног, и слепая —

куда убегу, скажи, я?..

Но вижу: по дому ступая,

упала супруга твоя.


Коль хочешь спасти, то будь мудрым —

не медли, беги прямо в дождь.

А буду нужна я — ты утром

вот здесь же меня и найдёшь.


Сейчас же — беги, что есть мочи,

пока она не умерла…»

И тот, побледнев сразу очень,

помчался, забыв про дела.


Влетел он, весь бел от испуга,

в квартиру, и видит — в углу

лежит без сознанья супруга,

почти не дыша, на полу.


Схватил он её — и в больницу,

спеша своё счастье спасти.

(Чуть позже он начал молиться

и в строгости душу блюсти.)


И, шаг совершая опасный,

пришёл он к начальству, и там —

сказал: «Я ей счастьем обязан,

в обиду Матрону не дам!»


И, глядя на это, начальство

(ведь тоже всё — русский народ!),

сказало ему: «Не печалься,

пускай она мирно живёт.


Но пусть переедет куда-то,

чтоб слух о ней малость заглох.

К Никитским воротам, к Арбату,

на Сходню иль, может, в Загорск…»


Матроне не раз приходилось

сниматься с насиженных мест.

Но, веря в Господнюю милость,

покорно несла она крест.


При этом не просто терпела —

учила других не тужить,

лечила им душу и тело,

давала советы, как жить.


Шутила порой: «Вы держитесь

покрепче за пятку мою,

потянет меня Вседержитель —

и будем все вместе в раю!»


Кто жил рядом с ней, те дивились,

за нею следя в тишине,

как губы её шевелились,

молитву творя и во сне…


…Вокруг же, Антихриста потчуя

плодами безбожных трудов,

десятками храмы-то отчие

сносились с лица городов.


Как будто случилось смещение

в умах у народа в те дни —

в тюрьму отправлялись священники,

считались врагами они.


И, слыша, как Русь вокруг корчится,

Матрона учила народ,

что время безбожия кончится,

и снова к нам вера придёт.


Но эта дорога — не быстрая,

придётся немало терпеть.

И храмы впоследствии выстроят,

и свечки в них будут гореть.


Но прежде, чем богослужения

опять зазвучат по стране,

пройти суждено сквозь сражения

народу в священной войне.


Но немцам Москва не откроется,

ведь будут её охранять —

покров Пресвятой Богородицы

и Божья небесная рать.


Бежать из Москвы не советую.

Молитесь — и мы победим.

Мы нашей молитвой заветною —

заслон для врага создадим…


(…Неведомо, кем нам оставлено

свидетельство это — о том,

что, якобы, видели Сталина,

к Матроне входящего в дом.


Верховный спросил у провидицы,

оставить Москву — или нет?

И как ей грядущее видится,

хотя бы на несколько лет.


В ответ она пухленьким пальчиком

вождя постучала по лбу:

«Не будь испугавшимся мальчиком,

возьми в свои руки судьбу.


Москву оставлять — дело гиблое,

ты силы и дух собери,

да русскими славными гимнами

с небес наших тучи сотри.


Осилишь врага богомерзкого!

На помощь к тебе уж спешат

войска под знамёнами Невского —

они ход войны и решат.


Война — испытанье не лёгкое,

но, как говорит мне Господь,

врага в его собственном логове

тебе суждено побороть…»)


…Во время войны бесконечно

шли к матушке жёны солдат.

Мол, жив ли мой муж — иль навечно

остался, где залпы гремят?


И каждой она говорила —

кто жив, кто убит, кто в плену.

И каждой — иль веру дарила,

иль сил, чтоб осилить войну…


10. МАТУШКИНЫ ЗАВЕТЫ


Приводили к Матроне больных,

и она их водою лечила.

Изгоняла злой дух из иных,

а других святой вере учила.


«Крест — замок на дверях в твою жизнь,

нет замка — и весь мир твой разрушен.

Где бы ни был ты — чаще крестись,

чтобы бес не вошёл к тебе в душу».


«Твоё тело, болящая плоть —

это дом для души твоей вечной,

что тебе дал на время Господь.

Не губи его стены беспечно».


«Не чурайся больных навещать,

делай это охотно и часто.

Надо всех в этой жизни прощать

и оказывать помощь несчастным».


«Снам значения не придавай —

это душу смущают нам бесы.

Что увидел — с утра забывай,

кроме лика Царицы Небесной…»


Перед тем, как уйти в мир иной,

она всем, кто вокруг, говорила:

«Приходите ко мне, как к живой,

пусть ваш дух не смущает могила.


Как сейчас я молюсь за вас — здесь,

так и, в небо уйдя, не забуду.

Пойте Богу хвалебную песнь,

и я вам — вечной помощью буду…»


11. ВСЕРОССИЙСКАЯ СВЯТАЯ


Блаженная матушка Матрона почила 2 мая 1952 года.

4 мая в Неделю жён-мироносиц при большом стечении народа состоялось её погребение на московском Свято-Даниловском кладбище.

Блаженная предсказывала: «После моей смерти на могилку мою мало будет ходить людей, только близкие, а когда и они умрут, запустеет моя могилка, разве изредка кто придёт... Но через много лет люди узнают про меня и пойдут толпами за помощью в своих горестях и с просьбами помолиться за них ко Господу Богу, и я всем буду помогать и всех услышу».

8 марта 1998 года в неделю Торжества Православия по благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II на Даниловском кладбище в Москве были обретены честные останки подвижницы благочестия XX века блаженной старицы Матроны.

2 мая 1998 года Русская Православная Церковь прославила Матрону Московскую в лике святых. Её мощи были торжественно перенесены в Свято-Покровский женский монастырь.

А в октябре 2004 года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви причислил блаженную Матрону Московскую к лику общецерковных святых. По словам Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, если бы блаженная Матрона не помогала, не укрепляла бы верующих, то «оскудела бы тропа народная к раке с её мощами, но люди идут из разных городов и весей, ибо получают молитвенную поддержку на своём жизненном пути».

День памяти святой отмечается 2 мая.


12. МОЛИТВА СВЯТОЙ МАТРОНЕ МОСКОВСКОЙ


О, блаженная мати Матрона!

Спит в земле твоя бренная плоть.

А душа твоя нынче — у трона,

на котором сидит Сам Господь.


Посмотри своим взором чудесным,

сколь грехов мы скопили в запас.

Не бывать нам в чертогах небесных,

если ты не попросишь за нас.


Вознеси о нас, матушка, слово —

чтобы к Богу вернуться нам снова…


13. ПО МОЛИТВАМ БЛАЖЕННОЙ


Нас жизнь порою больно бьёт под-дых —

да так, что мы едва ту боль выносим.

И потому мы Бога и святых

о ниспосланье чуда слёзно просим.


Кто нам ещё поможет? Лишь они.

Без них мы, сами, ничего не можем.

И если в дом приходят злые дни —

мы тут же всех угодников тревожим.


Бьёт время зла на мировых часах!

Как от него держать нам оборону?

У москвичей есть помощь в небесах:

когда им трудно — все зовут Матрону.


Она приходит. В снах ли, наяву —

недуги лечит, возвращает силы.

Переживает за свою Москву,

а вместе с ней — за весь народ России.


К ней приезжают из далёких мест.

(В стране так много бедных и увечных!)

Что нас спасает? Вера лишь да крест.

Как хорошо, что эта сила — вечна!


Десятки, сотни, множество людей

идут к Матроне, — им нужна подмога.

Кто просит сил, кто денег, кто детей,

и обо всех Матрона молит Бога.


Господь нас любит. А Матрону — чтит.

И посылает по её молитвам

тем — от напастей нерушимый щит,

тем — без царапин проходить по битвам.


Не сосчитать, как много человек

она спасла от самых злых болезней!

Погряз в пороках XXI век,

а её помощь людям — всё чудесней.


Жизнь так похожа на смертельный бой,

на битву до последнего патрона.

Любить людей. И жертвовать собой

нас учит своим подвигом Матрона…


14. ВЕЛИЧАНИЕ


Величаем тебя, преподобная мати Матрона,

славим имя твоё и твой образ в лучах золотых.

Над Россией горит, как алмазная чудо-корона,

целый сонм её дивных, её чудотворных святых.


Величаем тебя, пресвятая блаженная наша,

сохранившая душу и плоть до конца в чистоте.

Ты была для людей — добродетелей полная чаша,

и, живя в простоте, пребывала душой во Христе.


О себе не горюя, людей потаённые судьбы

сквозь года и туманы душа различала твоя…

В этом грешном миру — мы вовек своим ближним не судьи,

потому что над каждым есть общий для всех Судия.


Величаем тебя за твой долгий молитвенный подвиг.

Стоит горю случиться — к тебе за советом идём.

Тебя любит Москва. Тебя Родина знает и помнит.

И растёт твоя слава на этой земле день за днём.


Мы приносим тебе — величанья свои и цветы…

Помолись о России с небесной своей высоты…


15. ЭПИЛОГ


Матушка Матронушка,

солнышко встаёт.

Над родной сторонушкой

иволга поёт.


Входит утро в силушку

и ему видна

наша мать-Россиюшка —

отчая страна!


Реки под мосточками,

рощи и поля,

Тульская, Московская,

русская земля…


Глядя в очи солнышка

после долгой тьмы,

о тебе, Матронушка,

вспоминаем мы.


Нам с тобою к Господу

лучше виден путь.

И признанья острые

входят в нашу грудь.


В храм ходить нам — некогда,

совесть нас — не жжёт,

кто ж из нас калекою

жизнь свою живёт?


Видя зорким зрением

мир во все концы,

мы бредём за временем

хуже, чем слепцы.


Лишь к тебе и тянемся

в этой жизни мгле.

Знаем: не останемся

сами на земле.


Хоть сплошною полночью

взгляд твой опалён,

но твоею помощью

мир не обделён.


Ведь душа трудимая —

видит зорче глаз...

Помолись, родимая,

за незрячих нас.


Уж светила прячутся

в складках бытия,

лишь святая пяточка

светит нам твоя.


Нечем нам утешиться,

кончив путь большой,

потому и держимся

за неё душой.


Отыграли в ладушки.

Близок судный час.

Помоги нам, матушка.

Помолись о нас…


16. ПОСЛЕСЛОВИЕ К ПОЭМЕ


Открой судьбы своей тетрадочку —

в сплошном грехе и даль, и близь.

Лишь на Матронушкину пяточку

теперь надейся и молись.


Как много в жизни проворонено!

Чтоб душу вызволить свою —

держись за пяточку Матронину,

и с ней окажешься в раю.


С судьбою не играя в пряточки,

отвергнув похоть, зло и ложь,

держись за матушкину пяточку —

и тем спасенье обретёшь.


Наш век прольёт немало кровушки.

Но, веря в Божьи чудеса,

держись за пяточку Матронушки —

и будешь с ней на небесах.


Все дни истратив без остаточка,

что приобрёл в своей судьбе?

Одна лишь матушкина пяточка

сулит спасение тебе.


Отринь грехов орду несметную,

взывай к Спасителю: «Прости!»,

и эту пяточку заветную —

не отпусти, не отпусти…


 


 


 


 


 


 


 


 


 


Часть III.


Услыши мя, Господи…




Псалмы и молитвы


 


 


 


 


 


 


 


 




Слово о Законе и Благодати

митрополита Иллариона Киевского

(Фрагмент)


I. Вступление


1.

Это «Слово» — о Законе Моисея

и об Истине, нам даденной в Христе,

что явилась в мир, всё бренное отсеяв,

и простёрла Благодать на земли все.


Слава нашему Владимиру-Крестителю,

указавшему Руси тропу любви!

Если чем-то и сильны мы, то — молитвою.

Господи! Благослови...


2.

Благословенен Бог, явясь Израилю,

дабы людей Своих избавить от оков

бесовской тьмы и слепоты незнания,

тянувшихся с языческих веков.


Сперва Он путь дал Авраама племени

и на скрижалях начертал Закон,

чтобы дожить с ним без греха до времени,

покуда в мир направит Сына Он,

крещеньем в Духе и Благою Вестью

спасая всех от справедливой мести...


Так воспоём и дружно воздадим мы

хвалу Тому,

Кого поют и славят серафимы

и все, кто ненавидит мрак и тьму.


И да поймут — и те, кто в склепах стынут,

и те, кто жив,

что это Он с нас — в ипостаси Сына —

снял грех наш, на Себя переложив.


Ему подвластны и душа и плоть.

Ну, кто ещё силён, как наш Господь?..


3.

...Не просто так — от делать нечего —

Он жизнь Законом подытоживал,

а чтоб отвыкло человечество

от многобожия.


Народ — сосуд, его легко

испортить скверной или ложью.

Чтоб принял он, как молоко,

крещенье Божье —

отмыт быть должен в водах он

от старых пятен.

И Богом даденный Закон —

лишь подготовка

к Благодати...


II. Притча об Агари и Сарре


Рабыня Агарь родила Аврааму

сына.

Был стар Авраам

и нуждался в помощнике

сильном.


А Сарра его — родила малыша

с свободною кровью,

чтоб к старости лет Авраама душа

согрелась любовью.


Когда же подрос сын Агари и стал

стеснять сына Сарры,

его Авраам от себя отослал,

чтоб не было свары.


(...Вот так же и Бог: дав народу Закон,

как старшего брата,

его отодвинул впоследствии Он,

явив Благодать нам.)


И так, как луну растворяет рассвет

на утренней сини,

Закон — сын рабыни — померк, видя свет

свободного Сына:

ИИСУСА ХРИСТА...


III. «Пойте Богу песнь новую...»


И Закон, и Благодать — дети Божьи.

Младшему над старшим стать — разве можно?

Но Господь предвосхитил участь братьев

и Закон былой затмил Благодатью...


Рёк Исайя: «Новый гимн пойте Богу —

по просторам по другим, до дорогам,

по неведомым морям, рекам синим,

ибо Он сказал: Меня — в мир несите!»


Славен Иерусалим, но отныне —

по всем землям вострубим Бога имя,

воспоём, встречая век, песню нашу:

«Славься, Богочеловек, смерть поправший!


Ты, Христос, грядущий Спас, славься, славься!

Помяни молитвой нас в Своём Царстве.

Чтоб, живущие во мгле наших будней,

мы познали на Земле вещий путь Твой.


Чтобы нам не впасть в грехи на погибель,

помяни нас, Иисус, помоги нам...”


IV. «Кто есть Спаситель»


Кто есть Спаситель? Бог иль человек?

Ответы ищет мир не первый век...


Как человек — Он в мир пришёл из чрева.

Как Бог — оставил невреждённой Деву.


Как человек — был выкупан водой.

Как Бог — омыт Рождественской звездой.


Как человек — нуждался в сне и хлебе.

Как Бог — ветрам приказывал на небе.


Как все — ходил креститься в Иордан.

Как Богу — знак Ему был свыше дан.


Как человек — держал Он пост в пустыне.

Но искушаем был — о Божьем Сыне!..


Как просто друг — о Лазаре грустил.

Как Бог — его из мёртвых воскресил.


Как человек — в Иерусалим Он въехал,

но — как за Богом! — мчалась слава эхом.


И, отдав плоть — для смертного венца,

как Бог — воскрес Он, восхвалив Отца!


Зря фарисеи слух о Нём скрывали...

Не волей смертных пишутся скрижали...


* * *




«Кто не родится свыше…»


«Между фарисеями был некто именем Никодим,

один из начальников Иудейских. Он пришёл к Иисусу

ночью и сказал Ему: Равви!..»

(От Иоанна, 3)


Легко ль общаться Богу — с фарисеем?

Сколь ни толкуй — он всё твердит вопрос…

Пришёл средь ночи — надо б выгнать в шею,

но, сон забыв, твердит ему Христос:


«Кто не родится от воды и Духа —

тот мёртв для Неба. Ибо что есть плоть,

изъятая из лона повитухой,

если не праха тленного щепоть?


Я повторяю: лишь рождённый свыше,

покинув Землю, обретёт ключи

от тех высот, где Дух бессмертный дышит

и Божий глас для избранных звучит.


Исконно, так. И ты — не спорь со Мною,

а верь, как прочих учишь верить сам.

Уж если вам не ясно про земное,

как объясню Я вам про Небеса?


Спит разум ваш под фарисейства ложью,

любовь забыла путь в ваши сердца.

Но — не судить вас за грехи безбожья

Я послан в мир сей волею Отца.


Я только — Свет. Но кто боится Света,

если не тот, кто прячет зло в груди?

Живущий в правде не таится где-то —

сам ищет Свет, сам говорит: «Суди!..»




Соломон, притча № 22


1.

Доброе имя — надёжней любого богатства.

Добрая слава — весомей, чем денег мешок.


2.

Бедный с богатым должны жить по принципам братства,

ведь и в того и в другого вдохнул душу — Бог.


3.

За три версты обойдёт беду благоразумный,

дерзкий же — ступит вперёд — и получит урок...


4.

Счастлив, кто слышит страх Божий в душе, словно зуммер —

всё за смирение Бог ему выделит впрок!


5.

Помни, что, сея неправду, пожнёшь наказанье,

ибо Господь ниспровергнет слова твои в прах.


6.

Спрашивай мудрых, всем сердцем внимая их знанью.

И — будешь встречен, как равный, при царских дверях!




Соломон, притча № 28


Тому, кто свят, не стыдно никогда

перед людьми за собственное имя.

А кто в грехах — бегут даже тогда,

когда никто не гонится за ними.


Двум старикам не помощь, а урон

от их сынка, что пьянствует ночами.

Так и страна, поправшая закон:

в ней каждый нынче сам себе начальник!


Кто без любви смысл жизни обретёт?

Лишь в Господе живущий знает Правду.

Смотри: как лев, терзает свой народ

правитель злой и скорый на расправу.


Не будь, как он. Не прогони людей,

что просят хлеб у твоего порога.

Паши свой клин. И избегай путей

кривых и отдаляющих от Бога...




Прокимен


Всё в этой жизни — от Бога,

ты ему не прекословь.

Грешников судит Он строго,

праведным дарит любовь.


Вот небосвод озарился

краской заката густой —

это Господь воцарился,

землю одев красотой.


Радуйся каждому мигу,

верь в уготованный рай.

Жизни великую книгу

грязью грехов — не марай…




Псалом 14


Кто обитает в жилище Твоём?

Кто на святую взойдёт Твою гору?..

Господи! Только тому, кто вдвоём

с правдой Твоей, эти таинства впору.


Только тому, кто, отверзши уста,

ближних не тронет ни лестью, ни ложью,

зло посрамляя во имя Христа,

это — возможно...




Псалом 41


Как олень спешит к источнику,

так душа стремится — ввысь.

Сердце жаждою источено:

Боже Крепкий, отзовись!


Мои слёзы непрерывные

видя, гнев Свой позабудь,

и в Твои селенья дивные

укажи надежный путь...


Мир земной — сплошные бедствия,

нет им роздыха ни дня.

Одного над этой бездною —

не оставь, мой Бог, меня.


Сколько ж видеть мне, как празднуют

торжество мои враги?

Покажи мне лик Твой радостный,

помоги...




Псалом 90


В помощи вышней живущий не знает тревоги

и о защите земной не печалится зря.

Кровью и духом своим он покоится в Боге,

так говоря:


«В мире страстей, в мире зла и бесовских соблазнов —

верь лишь в Него, ибо лишь пребывающий в Нём

не убоится в ночи поджидающей язвы,

сети ловца и стрелы, пролетающей днём.


Тысячи грешников слижет возмездия пламень,

ты же, лишь в руки Ему свою участь вручишь —

да не споткнёшься отныне ногою о камень,

но василиска, и змия, и льва посрамишь.


И, с ликованьем тебя подгонявшие в бездну,

сонмы врагов заскулят и отступят во тьму,

и — растворятся, как дым на ветру, и исчезнут...»


Ты ещё медлишь? Скорее доверься Ему!




Псалом 102


Благослови, душа моя,

святое имя Господа

за путь из удушающих

объятий мира косного,

за помощь в исцелениях,

за избежанье плах

и смертного истления

не страшный больше страх.


Забудь, что утомилась ты

или что время позднее,

за все земные милости —

воздай молитву Господу.

Не будь пред Ним рассеянной

и верь: тебя из бед —

как племя Моисеево,

Он выведет на свет.


И знай: Его прощению —

пределов не положено.

Молись — и по прошению

получишь всё возможное:

вдохнёт здоровье заново,

вернёт забытый смех

и, как восток от запада,

отбросит смертный грех...


Ну, кто мы — воры, честные —

как не трава в терновнике?..

О, ангелы небесные,

благословляйте трон Его!

И ты, столетья грозного

ловя тяжёлый шаг,

святое имя Господа

благословляй, душа.




Псалом 126


Если дом не молитвою строится,

то напрасно стучат топоры.

Если град охраняем не Троицей,

то надежность его — до поры...


Загадаешь: проснусь рано утром!

И лишь к вечеру слезешь с печи.

Столько планов задумывал мудро —

всё задуто, как пламя свечи.


И рванула б душа за удачей,

да зажата, как стрелы в кулак.

Сердце чует, что надо иначе,

но без Бога не ведает — как?..




Новый Завет


“И Он, отверзши уста Свои, учил их...”


Вы слышали, как сказано в Законе:

“Кто смерть содеет — подлежит суду”.

А Я вам говорю: суда достоин

и тот, кто в мыслях пожелал беду!


Закон — карает за разврат, и пары

прелюбодеев — ожидает суд.

А Я вам говорю: достоин кары

и тот, кто взглядом совершает блуд!


И если глаз твой смотрит в мир с соблазном,

то вырви глаз, но душу не губи.

Если ж рука грешит, то лучше разом

возьми топор, и руку — отруби!


Известно всем: “Кто клятву дал, тот должен

ее исполнить”, — так гласит Закон.

А Я вам говорю, что Небом больше

не смейте клясться, ибо это — трон

небесного Отца, и смертным душам

на Небе неподвластно ни-че-го...


Но не клянитесь и земною сушей,

так как она — подножие его.


Да и кому, заявленные гордо,

все ваши клятвы дерзкие нужны?

Пусть будет просто “да” иль “нет”, но твердо,

а всё, что кроме, то — от сатаны...


Жить по Закону значит: на обиду —

ответить тем же и врага — убить.

А Мой Завет: всех тех, кто ненавидит,

кто гонит вас и мучит вас — любить.


Не допустите в свое сердце мщенья,

не прогоните нищего в слезах.

Любите — всех. И будьте совершенны,

как Сам Отец ваш сущий в небесах!




Ирмосы канона

на Рождество Христово


1.

Младенец рождается — пойте,

встречайте Посланца Небес:

в Его Рождестве — мир воскрес,

омывшись Христовой любовью!


3.

Из Вечности в бренный наш мир

от Духа и Девы явившись,

для нас он — не просто кумир,

но Бог, снизошедший из вышних!


4.

Как посох, пустивший цветы

подобно возделанным кущам,

так точно, Христос наш, и Ты —

явился от Девы Немужней...


5.

От Бога, Отца всех щедрот,

был послан нам Ангел на помощь —

и в душах, где правила полночь,

забрезжил спасенья восход!


6.

Как чрево кита — не сожгло

Иону, дав жизнь ему снова,

так в Деву вошедшее Слово —

Нетленною Плотью взошло.


7-8.

Как отроков жёгший в печи

огонь был росою потушен —

так льётся и днём и в ночи

роса Рождества в наши души.


9.

Глаза подниму: и опять —

увижу не звёздные бездны,

а тихо склонённую Мать

над яслями с Сыном Небесным...




Заповеди блаженства


Блаженны нищие духом, ибо их ждёт Царствие.

Блаженны льющие слёзы, ибо будут утешены.

Блаженны кроткие, ибо им от Отца своего

Земля в наследство обещана.


Блаженны, кто алчут правды, ибо встретятся с правдою.

Блаженны творящие милость, ибо ею же им будет воздано.

Блаженны чистые сердцем, ибо им будет дадено

увидеть Господа.


Блаженны несущие мир, ибо станут сынами Бога.

Блаженны изгнанные за правду, ибо наступит их час.

Блаженны, за имя Божие мучимые по острогам…

Радуйтесь, веселитесь: Господь не забудет вас!




Молитва св. Иоанна Дамаскина

(На сон грядущим)


Владыка мой, неужто этот одр —

мне гробом станет, кончив дней мученье?

Иль завтра утром снова буду бодр

и просветишь меня Своим ученьем?


Дрожу при мысли о Твоем суде.

Дрожу, все муки ада представляя!

Но что ни день — то всюду и везде

греховной жизнью Небо оскорбляю...


Да, я греховен! Но прошу, мой Бог,

моим деяньям глупым не внимая,

не будь ко мне неумолимо строг

и, всё простив, спаси меня для рая.


Ну что прощать тому, кто жил в любви?

В рай провести безгрешного — не тягость.

А Ты на мне, на падшем, прояви

всю Божью милость и всю Божью благость!

И грех мой видя, не сочти его —

весомей милосердья Своего...




Канон покаянный, песнь 6-я


Ввергнув душу в море низкой страсти,

обращаюсь к Господу с мольбой:

“Помоги мне избежать напасти,

научи смиренью пред Тобой!”


С кем сравню себя я нынче, разве —

со свиньей, улегшейся в дерьме?..

Боже мой, возьми меня из грязи,

засвети хоть свечечку во тьме!


Знаю я, что ждет меня, невежду,

Страшный Суд за все былые дни.

Но молюсь Пречистой. И надежду —

возношу к Владыке: сохрани!..




Молитва св. Иоанна Златоуста


Мой Господи, я знаю, тлен и гнилость

меня разъели, словно старый склеп.

Но я — смирился. Окажи же милость —

прими меня, как некогда вертеп

Ты принял в яслях без претензий лишних...


Прими меня! Войди в меня, как Ты

вошел к Симону в грешное жилище,

не убоявшись язв и нищеты.


Ты не отринул падшую, к одежде

Твоей свои прижавшую уста,

не оттолкни же и меня, в надежде

у Твоего молящего креста!


Войди в меня. Прожги меня, как уголь.

И, как светильник в полночи густой,

моей души последний самый угол

залей Собою, словно дом пустой!


Дай мне увидеть — вместо молний гнева —

святую благость Божьего лица.

Ради молитв Пречистой Приснодевы,

во имя Духа, Сына и Отца.




Молитва Господу нашему

Иисусу Христу


Услышь мою молитву, Милосердный

и Милостивый Боже: Ты за нас —

взошел на крест, свершая подвиг смертный,

спустился в ад — и мир для рая спас.


Спаси ж меня, воздай и мне по вере!

Ведь Ты сказал нам: “Верящий в Меня —

спасётся этой верою от смерти

и не узнает адского огня”.


Коль это так, коль вера — путь е спасенью,

я — верую в Тебя, Спаситель мой.

И, принимая обо мне решенье,

суди меня теперь — по ней одной.


Нет добрых дел, нет подвигов за мною,

одна лишь вера светит над судьбой,

мне освещая странствие земное

да с сатаной ведя заклятый бой.


Я — был рабом его. И только вера

меня исторгла из его оков.

Позволь же послужить теперь без меры

Тебе: отныне — и во век веков!..




Покаянная молитва,

чтимая в церквах России в дни смуты


Господи Боже, взгляни на нас, грешных,

чад недостойных Твоих!

Видишь? Терзаем раздором кромешным

край, что недавно был тих.


Радость и мир позабыты, и всеми

правят унынье и скорбь.

Голодно. Холодно. Рушатся семьи.

Движутся оползни с гор.


Нет даже дня, чтоб кого не убили,

чтоб — без заплаканных глаз...

Господи мой Человеколюбивый,

вспомни о нас!


Вспомни. Избавь нас от бед и недугов,

веры упрочь нашей твердь.

Ради Отца. Ради Сына и Духа.

Ныне — и впредь.




Молитва Ангелу Хранителю


О, Ангел, предстоящий мне

в любой беде моей и в счастье,

не дай душе сгореть в огне

её преследующей страсти!


Не отступись, не брось меня

лукавым бесам на потеху,

и вплоть до нынешнего дня

прости мне все мои огрехи…


Чернее тучи путь земной,

один — я не найду дорогу.

Молись со мной, молись со мной,

чтоб мне — прийти достойным к Богу.




Утренний тропарь

на Страстную седмицу


Чу! Жених грядёт в полуночи —

будет свадьба на земле.

Все ль рабы Его подлунные

нынче бодрствуют во мгле?


Если спит душа, то косности —

никому не умалить…

Пощади меня, мой Господи,

ради Матери молитв!




Молитва перед иконою Божьей Матери

«Споручница грешных»


Царица моя Преблагая,

у жизни на самом краю —

с молитвой к Тебе прибегаю:

очисти мне душу мою!


Безмерна грехов моих ноша,

безрадостен жребий земной.

Но если не Ты, то кто же

смилостивится надо мной?


Омой же Сыновнею кровью

грехи мои! Боль — исцели.

Как птицу, что рвётся с земли,

наполни судьбу мою новью.

Порывы страстей утоли.

И нелицемерной любовью

мне сердце в груди опали.


Моли о мне Сына, моли…




Тропарь Пресвятой Богородице


Чудес Источник и Стена,

нас защищающая в битвах,

Ты — в утешенье нам дана,

к Тебе возносим мы молитвы.


Собой рассеивая тьму

и легионы сил кромешных,

даруй мир граду Твоему

и милость

нашим душам грешным!..




Молитва вечерняя


В руки Твои предаю себя, Боже:

Свет мой Немеркнущий, благослови!

Всё, что болит во мне, всё, что тревожит,

утихомирь Своей силой любви.


Утихомирь во мне пламя земное

и, уводя меня вдаль по судьбе,

Господи мой, не закрой предо мною

двери — к Тебе,

двери к Тебе…




Молитва св. Антиоха

(Перед сном)


Вседержителю, Слово Отчее,

всё подвластно Тебе на земле!

Не оставь же меня в одиночестве

в этом мире, погрязшем во зле.


Добрый Пастырю стал человеческих,

лишь с Тобой я спокоен и прям.

Не покинь же меня в этой вечности

на потеху лукавым страстям!


Охрани меня воинством ангельским,

возглавляемым Духом Святым,

и немеркнущим светом Евангельским

затемнённый мой ум освети.


Да прейду эту ночь без отчаянья,

а, восстав, укреплюсь твёрже гор

в вечной славе Отца Безначального,

в славе Сына и Духа Его!




Канон к святому Причащению.

Песнь 3.


Даст ли что-то ещё столько сил,

сколько вера в нетленного Бога?

Иисусе Сладчайший, спаси —

и не надо мне Бога иного!


Умилённой слезой оросив

свою грудь, упаду Тебе в ноги:

Иисусе Сладчайший, спаси —

и не надо иной мне подмоги!


Сеют в душу соблазн мне враги,

одному — как мне справиться с ними?

О, Пресветлая Мать, помоги

мне услышанным быть Твоим Сыном!


Бренный мученик грешной Земли,

как я сброшу с себя её узы?

О, мой Ангел небесный, моли

обо мне Иисуса!..




Последование к святому Причастию.

Песнь 8.


Пойте Бога, сошедшего в печь,

чтоб сжигаемых в ней — уберечь,

превратив пламя в холод росистый…

Иисусе Сладчайший, спаси нас!


Возжелав бессловесных сластей,

мы отныне — лишь слуги страстей,

пока сами не взмолимся, силясь:

Иисусе Сладчайший, спаси нас!


Если мы не живём для Добра,

все наряды на нас — мишура,

а в душе мы срамны и убоги…

О спаси нас, Родившая Бога!


Вот он я — ни к наукам не гож,

ни в Христовые церкви не вхож, —

как предстану пред Господа взглядом?..

О, молись со мной, Ангел мой, рядом!..




Ирмосы канона, чтимого на утрени

в Великую Субботу


1.

Под землёю и в водной пучине

укрывавшему тех, кто не мог

от гонений уйти и кручины,

воспоём: славься, славься, наш Бог!


3.

Среди волн утвердившему сушу

и на ней – горы, реки, ручьи,

лишь к Тебе все прозревшие души

устремляют молитвы свои.


4.

Без раздумий на боли и муки

обрекая Себя ради нас,

Ты простёр на кресте Свои руки –

и в аду пребывающих спас!


5.

На всю землю пришествия силу

возвестили Исайи уста:

смерти – нет, встанут все, кто в могилах!

Веселитесь, кто принял Христа!


6.

Был во чреве китовом, но вышел,

славя Бога, Иона на свет,

подтверждая, что, кроме как свыше –

ниоткуда спасения нет.


7.

Замирает душа: как же верить,

что на смертное ложе возлёг

нынче – Тот, Кто приказывал смерти?..

О, будь славен вовеки, наш Бог!


8.

Содрогнулась земля. Потемнело

даже небо, узнав у креста

неподвижное скорбное тело

Сына Сущего Бога – Христа.


9.

Но сказал Он: «В гробу Меня видя,

не рыдай по Мне, Мати, скорбя.

Как из чрева, из гроба Я выйду –

и навеки прославлю Тебя!»




К Богу

(Псалтирь. Молитва по окончании 1-й кафисмы)


Не познать Тебя с помощью книг —

Ты начало всего и основа,

Ты Отец Ипостасного Слова

и Всесильного Духа родник.


Видя грех наш и множество дел,

совершённых во власти пороков,

человечество Ты не презрел,

а спасаешь по слову пророков.


Ты нам дал и Закон, и Завет,

в жертву Сына принёс нам в спасенье —

чтобы вера в Его Воскресенье

озарила собою весь свет.


Как мне ночь этой жизни пройти,

не утратив ни зренья, ни слуха,

чтоб коснулся меня голос Духа

и во тьме подсказал мне пути?


Чтобы в час, когда Ты как Судья

в мир сойдёшь совершать воздаянье,

я не спал, а творил покаянье,

на прощенье надежду тая.


Будет миг этот грозно-велик,

но сквозь страх мне откроется радость

испытать неизбывную сладость —

лицезреть триединый Твой лик…




Молитва ко Христу


О, мой Боже, спаси меня, грешного!

Ты, Владыка всего здесь и всех,

ради Матери имени нежного

удержи от впадения в грех.


Славлю имя Твоё, Утешитель мой,

Солнце Истины, Царь небеси!

Снизойди до земных Твоих жителей

и, не глядя на грех наш, — спаси.


Ввергни в прах всё, что нами здесь нажито,

всё, что взято взаймы у земли,

лишь прости беззакония наши нам,

наши души от зла исцели.


Помоги нам не сгинуть в судьбе.

Триединому — слава Тебе!


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


 


Часть IV.




Божий след




Православные стихи — XXI


 


 


 


 


 


 


 


 


* * *


Над часовней Бориса и Глеба —

клочья туч, как растрёпанный мех,

и такое тяжёлое небо —

точно братоубийственный грех.


А внутри — золотое сиянье

(будто в рай кто-то дверь приоткрыл!)

и чуть слышимое — как дыханье —

трепетание ангельских крыл...


Слава Богу, что вновь возродился

хоть ещё один иконостас!

Слава Богу, что к нам возвратился

Дух Святой, опекающий нас.




Перед закатом


Вот и звонят с колокольни,

всенощной чин отслужив...

Боже! Как сладко и больно

сердцу узнать, что Ты жив.


О, эти скрепы простые

жизни моей и души:

тихий закат над Россией,

благовест в летней тиши.


Стану над зеркалом речки,

тронув перила моста.

Сердце горит, словно свечка

перед иконой Христа.


«Господи, милостив будь ми!» —

шёпот уйдет к облакам...

Не обозначатся люди,

не шелохнётся река.


Лишь в тишине предвечерней —

над черепицами крыш —

ломаным прочерком чертит

чёрные молнии стриж.




Первый снег.

(Утро 8 декабря 2009 года.)


Мир за ночь стал другим. Сады рукой стопалой

встречают над собой весёлые снега.

Земля белым-бела. Как будто не ступала

ещё нигде ничья настырная нога.


Мир за ночь стал другим. Стерильным, чистым, строгим.

Безгрешным, как дитя. Наивным, как фольклор.

Оленьим стадом — нет — чудовищем сторогим

леса летят, звеня, в фарфоровый простор.


Не стой на их пути! Иначе, не заметив,

пространство на скаку копытами круша,

затопчут в слепоте — и улетит за ветром,

как пар из их ноздрей, беспечная душа.


Как отыскать ей путь? Здесь всё так незнакомо.

Мир за ночь стал другим — как ватман, что готов,

чтоб кто-то прочертил на нём пунктир до дома

спешащею строкой прерывистых следов.


Мир за ночь стал другим. Всё то, что было чёрным —

взорвалось белизной, когда настал рассвет!

Земля, дома, сады — всё излучало свет

и ластилось к ногам слепым щенком покорным.


Всё утонуло вдруг в сиянии слепящем.

Казалось, больше нет ни горя, ни разлук.

Мир за ночь стал другим — без войн, смертей и мук,

лишь белый снег — да свет, столбом над ним стоящий.


Куда ни посмотри — такая чистота,

что рвутся слёзы в мир, как рифмы с губ поэта.

Как будто мир лежит за пазухой Христа,

и там — нет ни-че-го, кроме любви и света…




Филиппов пост


Три недели поста пролетели,

старый год, словно нива, дожат.

По Москве хулиганят метели,

и Емели на печках лежат.


Где-то в Азии — будь он не ладен! —

Бушу соли насыпав на хвост,

затаился Усама бен Ладен,

не блюдя православный наш пост.


Ну а мы позабыли про Буша,

про несчастных талибов и проч.,

и мудрим, что сварганить на ужин,

чтобы как-нибудь ночь перемочь.


По примеру сметливых хохлушек

(чтоб упрёка никто не сказал)

ты свари мне, родная, галушек —

перекусим, чем Бог нам послал.


Промелькнут две недельки говенья —

и нагрянет на Русь торжество!..

Всё плохое уходит в забвенье.

Рождество впереди. Рождество.




Иордань


Чем заслужу грехов прощенье?

Где сердцу пристань обрету?..

В канун Господнего Крещенья

я к тёмной проруби иду.


И там — от всех былых страданий,

что глубже ран от палаша —

в крестообразной иордани

моя излечится душа...




Божий след


Болгарскому писателю Николе Радеву


«Господь ходил когда-то по земле, —

так говорил с тоской Никола Радев. —


Мир не тонул тогда в кромешном зле,

и люди были все друг другу рады…»


Что изменилось с тех далёких пор?

Всё так же море пенится в прибое.

Прохладный воздух льётся утром с гор,

восходит солнце в небо голубое.


Французы — так же любят лягушат,

а немцы — пиво, рульку и капусту.

Ну, а в России — водкою грешат

и матерятся («Чтоб вам было пусто!»).


Плывёт над миром белых тучек пух,

целует солнце каждый лоб с любовью,

но дух — угас, и жар сердец — потух,

и пульс затих, не движим стылой кровью.


Мы отступили от своих святынь,

как староверы — от прадавних кладбищ.

Так в оны дни — был предан Божий Сын.

Так в наши дни — сдан Радован Караджич.


Грядущий день теряется во мгле.

Что нам осталось? Разве только помнить,

что Бог ходил меж нами по земле,

чтоб наши души верою наполнить.


Чтоб в некий час назначенный, когда

мир погрузится в смертную истому —

испить воды из Божьего следа

и приобщиться к ангельскому сонму…




Москва в непогоду


Вьюга свирепствует. Ветер — ретив.

Стрелы летят из незримых тетив.

Колко нам в лица впивается снег

под сатанинский стреляющий смех.


Бешеной конницей скачет пурга.

Злобно кидает на город снега.

Выйдешь из дома, а дальше — куда? —

белая всюду кружится орда…


Мир обезумел! Покинув Сибирь,

тысячи вьюг пронеслись через ширь,

чтобы, навеки затмив синеву,

чёрною ночью ворваться в Москву


Город защиту не выставил впрок.

Сны безмятежные видит Боброк.

И не примкнули к оглоблям штыки

князя Димитрия рати-полки.


В мутном сиянии жёлтых огней

мечутся призраки снежных коней.

Чёрные окна в испуге блестят.

Белые копья вдоль улиц свистят…


Жадно гляжу я сквозь тьмы полотно —

чьё там за вьюгой мерцает окно?

Это — молитвенник в келье не спит,

молит о тех, кто в сраженье разбит.


Тихо сочатся молитвы слова,

но — от тех слов оживает Москва,

и, совершая невидимый путь,

горние силы втекают ей в грудь.


Сколько б ни билась пурга о порог,

мир погубить не попустит ей Бог.

Утро наступит. И солнце, восстав,

выбьет врага за пределы застав.


Ляжет на попранный мир тишина.

Станет ночная тревога смешна.

И — словно белые ризы Христа —

сладко заплещет в глаза чистота…




* * *


В келье инока Филарета —

нету видика, Интернета,

ничего не смущает покой.

Только — Библия под рукой.


В келье инока Филарета

не гремят из столицы приветы.

Он живет тут один, сам-перст.

Лишь на стенке — распятье-крест.


В келью инока Филарета

не доходят эпохи приметы.

Но ему и не надо газет,

чтобы знать, что кончается свет…


Келья инока Филарета —

не протоплена, не прогрета,

за окном — зимний ветер свистит...

Но лишь тут можно душу спасти.




Город Старица


Над ним века проплыли, словно дым,

скрывая войн и революций пламя.

В семь сотен лет не стать уж молодым:

утратив Дух, сберечь хотя бы Память!


Так беспощадна времени рука,

куда ни глянь — везде церквей калеки.

Где был погост — там высится ДК

и в нём визжат юнцы на дискотеке...


Простите нас, почившие в земле!

Вы были люди доблести и долга,

а мы — другие. Мы живём во мгле,

и нас роднят только земля и Волга.


Они — всё те ж, что и века назад,

и встав на пальцы, чтобы лучше видеть,

речные волны напрягают взгляд,

следя за тем, как из тумана выйдут —


то тёмный бор, то древний крутояр,

то монастырь средь зарослей бурьяна,

где принял постриг Первый Патриарх,

взяв имя — Иов — вместо Иоанна...




Сонет на злобу дня


Который год идёт развал в стране —

о чём-то спорят в Думе депутаты,

взлетают цены, падают зарплаты,

и свищут пули, словно на войне.


Но «Курск» на дне и Гудермес в огне

не скажут мне, в чём люди виноваты —

учителя, писатели, солдаты

и все, кто гибнет по чужой вине.


Ну, что нам — власть? Она была и сгинет,

и нас, как «лохов», непременно «кинет»,

пока мы стонем, стонем день и ночь


лишь о нехватке зрелищ или хлеба,

забыв, что есть над головою — небо,

а в небе — Бог, готовый нам помочь...




Арзамас-16 (г. Саров)


Я узнал эти сосны,

профиль их — несравним!

В травах утренних, росных

тут бродил Серафим.


Сводом исповедальни

лес смыкался густой

вокруг пустыньки дальней,

где молился святой...


...Жизнь идёт не по ГОСТам,

а как Бог свыше даст.

Ни страны, ни погоста

не осталось у нас.


Пролетает сторонкой

иномарок река.

Стала рыжей Саровка,

будто чай из снитка .


Тихо катится Сатис.

Дышит город вдали...

И, как снег в лесу, святость —

всё не сходит с земли.




* * *


Нынче день какой-то сероватый —

сквозь него не глянешь напросвет.

Будто даль позатыкали ватой:

вязнет звук и не проходит свет.


Трудно внять, что там, за пеленою,

небосвод — светлей и голубей...

Где же вы, дружившие со мною

стаи шумных белых голубей?


...Огляжу окрестности с балкона,

и как будто кто напомнит мне:

«Так бывает. Чем темней икона —

тем светлее краски в глубине!»




Из окна поезда


Правила жизни, как встарь, неизменны и строги.

Глянешь в окно, пролетая на скором в Москву:

бабушки сено граблями гребут у дороги —

значит, зимой не поляжет скотина в хлеву.


Так уж сложилось, что самые сочные травы

ныне в России — как раз вдоль железных дорог.

Этого мало для счастья… но всё-таки — слава

Богу за то, что хоть это Он людям дать смог!




Успенье


Богородица — не умерла,

а вселилась в просторы России...

Ах, как блещут церквей купола,

высотой оттенённые синей!


Кто-то в узел связал все пути

и злорадно над нами смеётся...

Но я вижу, куда мне идти

в этой мгле, что судьбою зовётся...




Красота


Вечер. Пальмы. Кипарисы.

Рокот моря за окном.

Солнце сладкой барбариской

поползло за окоём.


Так и кажется, что где-то

Сам Господь, безмерно прост,

смотрит с неба на планету,

как художник — на свой холст...




* * *


Являясь в мир с ладоней Божьих,

душа оказывается вдруг

окружена такою ложью,

что не понять, где враг, где друг.


Что не узнать, кто агрессивен,

а кто несёт и свет, и лад…

Все нынче строят рай в России,

но как же он похож на ад!


Повсюду речи, речи, речи,

и в них любовь, любовь, любовь.

А оглянёшься – чуть не речкой

вокруг людская льётся кровь.


Объяло всех непониманье,

утрачен вечной правды свет.

Лежит страна глухонемая –

ни до чего ей дела нет.


Век вновь и вновь трубит: «По коням!» –

а душу гложет всё сильней

тоска по Божеским ладоням,

где так покойно было ей…




В момент заката


Январский лес стоял, как новодел,

зелёной крышей похваляясь смело.

Корой стволов, как яркой медью рдел...

И вдруг — как тумблер щёлкнул! — солнце село.


И тут же стала вся лесная глушь —

точь-в-точь, колода из трефовых карт лишь!

(Словно Господь — извёл цветную тушь,

оставив в деле чёрно-белый картридж.)


Лишь белый снег да чёрные стволы

из зыбкой мглы контрастно проступили.

(Как — пятернёй в следах печной золы

от верха к низу по листу водили…)


Между дерев, как между смутных вех,

иду вглубь чащи, точно вглубь колодца.

И лес стоит вокруг, как тёмный век,

в котором вдруг — не стало Бога-солнца.




* * *


Не ад, не рай, но что-то же должно быть

за той чертой, когда, сомкнув глаза,

мы возвратим земле земное, чтобы

небесное — вернулось в небеса?..


Жизнь — мимолётна. Но земная вещность


нам для того, быть может, и дана,

чтоб рядом с нею познавалась Вечность,

словно на фоне шума — тишина.


Пусть мир вокруг материален в доску —

так, что всё можно трогать и вкушать,

как мармелад, вино иль папироску,

но это — плоть, а есть ещё — душа.


И, оглянувшись на весь путь с рожденья,

мы вдруг поймём, увидев жизнь вдали,

что смерть — не больше, чем освобожденье

от силы притяжения Земли...




Валентину Григорьевичу Распутину


Эпохи узел груб и не распутан.

Народ живёт, таясь, как в блиндаже.

Но скажет слово тихое Распутин —

и как-то легче станет на душе.


Он — не астролог. Он — не Павел Глоба.

Но скажет слово — и поверю я,

что, как трёхдневный Лазарь, вновь из гроба

восстанет Русь воскресшая моя!..




* * *


Небо — начинается в глазах.

Высота — лишь протяжённость взгляда.

Если сердцу Истины не надо —

не увидеть Бога в небесах!


Мир, как сказка, манит за порог.

Кто мы в нём — герои, ротозеи?..

Жизнь распята на кресте дорог

на потеху новым фарисеям.


Всё туманней дали, всё темней.

Реют листья в воздухе осеннем.

Спит Земля. И сны о Воскресенье —

робкой стайкой кружатся над ней...




Откровение


Каким-то мистическим холодом

дохнуло внезапно в лицо...

Над миром, над домом, над городом —

сжимается жизни кольцо.


Над миром, над домом, над городом

смолкают синиц голоса.

Лишь в высях, как шуба распоротых,

гудят и гудят небеса...


Кто знает — слова Иоанновы

свершатся сейчас иль потом?

Но мне вдруг открылось всё заново

про город, про мир и про дом:


не нам латать выси отверстые,

где холодом веет из дыр.

Но если любовь в доме теплится,

она — греет город и мир.




Великая Суббота — 2007


…А перед самой Пасхой — выпал снег,

словно Природа провела учения —

и деревца, готовые к весне,

вдруг прогнала сквозь крестные мучения.


И стало страшно: всё сейчас — умрёт?

От снегопада — нет листве спасения?..

Но мир стоял и верил: ночь пройдёт —

и всех согреет

солнце Воскресения!




* * *


И снова багровая осень

простёрла над миром крыла…

Давайте у Бога попросим,

чтоб жизнь эта — вечной была.


В тоске расшибаются оземь

последние листья в саду…

Давайте у Бога попросим,

чтоб Он — отодвинул беду.


С листвой и надежды уносит

по стылой тропе октябрей.

Давайте у Бога попросим,

чтоб мир этот — был чуть добрей.


О счастье мечты в себе носим,

а ходим по горло в крови.

Давайте у Бога попросим,

чтоб дал Он побольше любви.


Коль душу мы не отморозим

в гуденье январской пурги,

давайте у Бога попросим

прощенья за наши грехи.


Когда же всё зло с себя сбросим

и тем побеждён будет бес,

давайте у Бога попросим,

чтоб Он — улыбнулся с небес...


 


 


 


 


 


 


 


 




С о д е р ж а н и е:


Мессианская миссия русской поэзии ……………………………………


Часть I. Песни калик перехожих …………………………………………

Голубиная книга ……………………………………………………………..

Страсти ……………………………………………………………………….

Вознесение ……………………………………………………………………

Иерусалимский свиток ………………………………………………………

О Страшном Суде ……………………………………………………………

Стих на расставание души с телом …………………………………………

Плач Адама …………………………………………………………………..

Аника-воин …………………………………………………………………..

Кирик и Улита ……………………………………………………………….

Егорий храбрый ……………………………………………………………...

Егорий, царевна и змий ……………………………………………………..

Дмитровская суббота ………………………………………………………..

Встреча инока со Христом ………………………………………………….

Сон Богородицы …………………………………………………………….

Из древнерусского сборника афоризмов «Пчела» ………………………..

Из средневекового сборника рассказов о животных «Физиолог».

О слоне ……………………………………………………………………….

Повесть о явлении Преподобного Сергия Кузьме Минину ………………

Гришка-расстрижка ………………………………………………………….

Учение св. Климента о двенадцати пятницах ……………………………..

О пришествии Антихриста ………………………………………………….

Стих о трёх дарах …………………………………………………………….

Последние времена …………………………………………………………..

Страшный Суд ………………………………………………………………..


Часть II. Нам есть, кому молиться ……………………………………….

Воин Фёдор, морей смотритель. Поэма …………………………………….

Пяточка матушки Матроны. Поэма …………………………………………


Часть III. Услыши мя, Господи ……………………………………………

Слово о Законе и Благодати митрополита Иллариона Киевского

(Фрагмент) …………………………………………………………………….

«Кто не родится свыше…» ……………………………………………………

Соломон, притча № 22 ………………………………………………………..

Соломон, притча № 28 ………………………………………………………..

Прокимен ………………………………………………………………………

Псалом 14 ………………………………………………………………………

Псалом 41 ………………………………………………………………………

Псалом 90 ………………………………………………………………………

Псалом 102 ……………………………………………………………………..

Псалом 126 ……………………………………………………………………..

Новый Завет ……………………………………………………………………

Ирмосы канона на Рождество Христово ……………………………………..

Заповеди блаженства ………………………………………………………….

Молитва св. Иоанна Дамаскина (На сон грядущим) ………………………..

Канон покаянный, песнь 6-я ………………………………………………….

Молитва св. Иоанна Златоуста ……………………………………………….

Молитва Господу нашему Иисусу Христу …………………………………..

Покаянная молитва, чтимая в церквах России в дни смуты ……………….

Молитва Ангелу Хранителю ………………………………………………….

Утренний тропарь на Страстную седмицу …………………………………..

Молитва перед иконою Божьей Матери «Споручница грешных» …………

Тропарь Пресвятой Богородице ………………………………………………

Молитва вечерняя ……………………………………………………………..

Молитва св. Антиоха (Перед сном) …………………………………………..

Канон к святому Причащению. Песнь 3. …………………………………….

Последование к святому Причастию. Песнь 8. ………………………………

Ирмосы канона, чтимого на утрени в Великую Субботу ……………………

К Богу (Псалтирь. Молитва по окончании 1-й кафисмы) …………………..

Молитва ко Христу ……………………………………………………………..


Часть IV. Божий след ………………………………………………………….

«Над часовней Бориса и Глеба…» ……………………………………………..

Перед закатом ……………………………………………………………………

Первый снег. (Утро 8 декабря 2009 года.) ……………………………………..

Филиппов пост …………………………………………………………………..

Иордань …………………………………………………………………………..

Божий след ……………………………………………………………………….

Москва в непогоду ……………………………………………………………….

«В келье инока Филарета…» ……………………………………………………

Город Старица ……………………………………………………………………

Сонет на злобу дня ……………………………………………………………….

Арзамас-16 (г. Саров) …………………………………………………………….

«Нынче день какой-то сероватый…» ……………………………………………

Из окна поезда …………………………………………………………………….

Успенье ……………………………………………………………………………

Красота …………………………………………………………………………….

«Являясь в мир с ладоней Божьих…» ……………………………………………

В момент заката ……………………………………………………………………

«Не ад, не рай, но что-то же должно быть…» …………………………………..

Валентину Григорьевичу Распутину ……………………………………………..

Небо начинается в глазах ………………………………………………………….

Откровение …………………………………………………………………………

Великая Суббота — 2007 ………………………………………………………….

«И снова багровая осень…» ……………………………………………………….


 


 


 


 


 


 


Николай ПЕРЕЯСЛОВ — поэт, критик, прозаик, переводчик, секретарь Правления Союза писателей России, действительный член Петровской Академии наук и искусств, член Союза журналистов Москвы, Международной Федерации журналистов и Международной Ассоциации писателей и публицистов.

Родился 12 мая 1954 года в городе Красноармейске Донецкой области, работал шахтёром, геологом, журналистом, сотрудничал с газетами «Благовест», «Русь Державная», «Русский Вестник», «Вера», журналами «Школа русской духовности», «Москва», «Благодатный огонь», «Духовный собеседник», «Всерусскiй Соборъ» и другими изданиями христианской направленности.

В 1990-е годы преподавал историю русской словесности в Самарском епархиальном духовном училище. В 1999-м году в составе пресс-группы участвовал в Крестном Ходе по Волге на теплоходе «Святой князь Владимир», проводившемся по благословению Патриарха Московского и Всея Руси в честь 2000-летия христианства, о чём написал публицистическую повесть «Кольцо защиты».

Был участником Всемирных Русских Народных Соборов, проходивших с 1998 по 2008 год. В течение нескольких лет вёл ежегодные Рождественские чтения в Союзе писателей России.

Автор книги православной критики и публицистики «Река веры», нескольких поэтических сборников, а также романов и повестей «90-й псалом», «Чудо о Змие», «Дело № 666», «По дороге с поля», «Он где-то рядом», «Урок кириллицы» и ряда других произведений, показывающих путь современного человека к вере и Богу.

Награждён медалью святого благоверного князя Даниила Московского. Лауреат I Филаретовского конкурса христианской поэзии в Интернете, дипломант Всеукраинского литературного конкурса «Православная моя Украина!»

Живёт в Москве. Работает советником в Комитете по телекоммуникациям и СМИ города Москвы.


 

 
 


Комментарии (0)     Рецензии (0)

Чтобы оставлять комментарии вы должны авторизироваться